Экстра. Чжоу Пин (VII): Меч времени

【2016】

Во тьме ночи Чжоу Пин с рюкзаком в руке, как обычно, вышел из круглосуточного магазина и зашагал в сторону дома.

На ходу кончики его свободно опущенных пальцев легко чертили по пустоте, будто он намеренно чему-то подражал; тонкие струйки ци меча кружили в воздухе и угасали. Он выглядел задумчивым.

С ухода Ван Шана прошло уже немало дней. Все это время Чжоу Пин день и ночь изучал оставленные им записи, непрестанно тренируя собственную силу. Он не знал, насколько вырос за эти дни, но его восприятие мира, казалось, изменилось бесповоротно...

— Вот бы нашелся кто-то, на ком можно опробовать меч... — вздохнул Чжоу Пин.

Шагая по безлюдной улице, он внезапно что-то почуял, удивленно хмыкнул и замер на месте.

Повернув голову к туманной ночной дали неподалеку, он различил доносившийся оттуда глухой, утробный рык...

Чжоу Пин опешил, а затем его глаза мало-помалу зажглись!

...

— Плохо дело, тварь рвется к городу!!

— Перехватить ее! Если она ворвется в городские кварталы — всему конец!

— Проклятье, откуда в таком захолустье, как город Западной Переправы, взялась «мистика» ранга «Море»?! Штаб ответил? Когда прибудет подкрепление?

— Ответа еще нет!

— Больше тянуть нельзя... Остановить ее любой ценой!!

На окраине города Западной Переправы несколько фигур в темно-красных плащах стремительно неслись по небу. При тусклом свете луны можно было различить почти стометрового исполинского змея, что мчался по пустоши прямо к жилым районам.

Глядя на это, Ночные стражи смертельно побледнели. Переглянувшись, они извлекли из-за пазухи сияющие эмблемы...

И как раз в тот миг, когда они готовы были применить «Зов духов и богов», раздался чей-то вскрик:

— Там человек!!

Все разом повернули головы: прямо перед исполинским змеем неизвестно откуда возник чей-то силуэт. Некоторое время он ошеломленно пялился на змея, а затем сунул руку в рюкзак и принялся что-то выуживать...

— Осторожно!

Дзинь——!!

Чистый звон меча пронзил ночную тишину.

Незримая ци меча взмыла к небесам и в мгновение ока пронеслась сквозь тело гигантского змея. Исполинская туша внезапно замерла, а затем вдоль ее середины медленно проступила багровая полоса крови...

Хлынул фонтан алой крови. На глазах у всех громадный змей распался надвое и с оглушительным грохотом рухнул оземь; бушевавшая аура ранга «Море» мгновенно иссякла.

Приготовившиеся к смертному бою Ночные стражи ошарашенно выпучили глаза, словно увидели призрака!

Это же была «мистика» ранга «Море»!!

Во всем отряде города Западной Переправы, кроме командира, достигшего ранга «Река», все остальные состояли лишь на ранге «Озеро». Змея ранга «Море» с лихвой хватило бы, чтобы перебить их до единого! И столь кошмарную тварь сразили наповал с одного удара?!

Стражи долго стояли как вкопанные, пока наконец не посмотрели в сторону, откуда пришла ци меча... Там стоял молодой человек с длинным стеблем зеленого лука в руке, и на его лице читалась точно такая же растерянность.

А?

И это всё?

Чжоу Пин был глубоко раздосадован.

Он проделал такой путь лишь затем, чтобы опробовать свой меч на змее, но стоило ему сделать небрежный пробный выпад, дабы прощупать силу твари, как ее разрубило пополам... В этом испытании не было никакого прока!

Разумеется, он заметил невдалеке фигуры в темно-красных плащах. Ван Шан перед уходом говорил, что они соратники и что мечом можно защищать их.

Подумав об этом, Чжоу Пин набрался смелости и неловко помахал им рукой... поздоровался.

Ночные стражи очнулись как ото сна, и один из них тут же подлетел к Чжоу Пину, с глубоким почтением обратившись к нему:

— Я командир отряда Ночных стражей города Западной Переправы Ли Бяо. Осмелюсь спросить, кто из Пределов человечества передо мной?

Шутка ли — столь играючи сразить наповал «мистику» ранга «Море»! Кто еще способен на такое, кроме тех, кто достиг уровня Предела?

— Предел человечества? — Чжоу Пин озадаченно покачал головой. — Я таких не знаю...

— Вы... не из них? — изумился Ли Бяо.

— Нет... А ты знаешь Ван Шана? Я его ученик.

— Ван Шан? — услышав это имя, Ли Бяо оторопел. Тщательно порывшись в памяти, он с недоумением проговорил: — Тот самый Ван Шан, что некогда был Пределом человечества?.. Но ведь он погиб четыре года назад в битве богов?

Тело Чжоу Пина резко содрогнулось. Повернувшись к Ли Бяо, он переспросил: — Что ты сказал? Какая еще битва богов?!

— Да та самая, в Восточном море! В том бою пало несколько Пределов человечества. Если бы не прежний командующий Ван Цин, что пожертвовала жизнью и насильно запечатала Гею, Великая Ся, пожалуй, уже погибла бы... Разве старший Ван Шан не пал смертью храбрых в том сражении?

В голове у Чжоу Пина вмиг стало пусто, будто его поразил громовой удар!

...

【2012】

Кронос медленно опустил ладонь.

В его глазах две реки времени, сомкнувшись кольцами голова к хвосту, неспешно вращались, источая таинственное и могущественное дыхание.

«Око времени» было полностью поглощено его телом и соединилось с собственными Божественными руинами; между ними возникла тончайшая метафизическая реакция, они постепенно сплавлялись воедино... И в то же время обрывочные видения будущего безудержным потоком хлынули в его разум.

В этот миг Кронос застыл на лодке под навесом словно изваяние; неизвестно, что именно он узрел, но лицо его непрестанно менялось.

Спустя долгое время в его взоре наконец воцарился покой... Тяжело выдохнув, он посмотрел на Ван Шана со сложным чувством.

— Кронос! — Ван Шан на ощупь отыскал во тьме воротник Кроноса и в ярости взревел: — Что ты наделал?!

— Ты первый попытался лишить себя жизни, чтобы вынудить меня вмешаться... Раз ты нарушил условия сделки, мне тем более не было нужды дожидаться конца войны, — холодно произнес Кронос.

Ван Шан опешил. С невидящим, помутневшим взглядом он помолчал, лицо его исказилось горечью и бессилием.

— Впрочем, благодаря твоим глазам... я кое-что увидел. — Кронос сделал паузу. — Если смотреть в далекое будущее, Великая Ся не должна погибнуть в этот миг.

— Ты передумал? — услышав эти слова, Ван Шан вновь оживился.

— Великая Ся не должна быть уничтожена, однако я обязан чтить былую клятву и не стану выступать против Олимпа. — Кронос повернул голову и слегка прищурился, глядя на застывшую среди морских валов мать-землю Гею.

— Но если ты не вмешаешься, кто же их остановит?

— Люди.

Ван Шан покачал головой: — Все сильнейшие мастера человечества уже брошены в бой, некому больше сражаться.

— Есть еще один, — очи Кроноса сделались пугающе бездонными, а замкнутые в кольца реки времени внезапно потекли вспять. — На этой паре глаз остался след еще одного человека...

Услышав это, Ван Шан обомлел.

— ...Чжоу Пин?

Но тут же сам себе возразил: — Невозможно. В это время он еще совсем ребенок, разве что...

Вторую половину мысли Ван Шан так и не высказал вслух: «Разве что... тот, кого довелось увидеть мне».

Взор Ван Шана когда-то пересек четыре года реки времени и связал его с Чжоу Пином из грядущего, но ведь то было лишь будущее... Он же не мог всерьез надеяться, что Чжоу Пин в ответ шагнет на четыре года назад, явится в его эпоху и спасет человечество? Чжоу Пин ведь не способен перешагнуть через реку времени!

Да и к тому же, когда он уходил, Чжоу Пин находился лишь в полушаге от Предела человечества; даже если бы он пришел, не факт, что смог бы остановить Локи.

Время струилось за спиной Кроноса подобно стремительной реке, все быстрее и быстрее. Потоки крупица за крупицей осыпались в небытие, увлекая все в пустоту... рождая пространственно-временную брешь, переливающуюся призрачным светом.

Кронос стоял перед мерцающим провалом, и его бездонные очи, казалось, были способны поглотить всё сущее.

— Для бунтаря порядок времени не имеет значения.

В то же мгновение, как смолкли эти слова, застывшее время вновь пришло в движение!

...

【2016】

— Учитель...

На безлюдной улице Чжоу Пин, убитый горем, брел с сумкой в руке точно живой мертвец.

Когда Ван Шан уходил, Чжоу Пин не чувствовал горького уныния... Ведь он знал, что эпоха Ван Шана осталась четырьмя годами ранее, а четыре года — не такой уж большой срок. Для многих это всего лишь учеба в университете или период на одной работе.

Быть может, переступив порог на следующее утро, он увидел бы повзрослевшего на четыре года Ван Шана, стоящего у дверей с улыбкой, и произнес бы давно приготовленные слова: «Учитель, сколько лет, сколько зим».

Но Чжоу Пин так и не дождался.

Он думал, что можно подождать еще немного... Быть может, учитель все еще в пути. Потому он скрупулезно выполнял все оставленные Ван Шаном задания, изо дня в день усердно тренировался, надеясь в день новой встречи услышать от него изумленную похвалу:

«А?! Как ты умудрился достичь таких высот?!»

Чжоу Пин и впрямь не ведал, насколько велик его талант, да и не придавал этому значения. Но когда учитель смотрел на него словно на невероятного монстра, когда на лице того читались потрясение и восхищение, у Чжоу Пина на душе становилось по-настоящему тепло и радостно... Примерно так чувствует себя лучший ученик в классе, которого учитель без конца хвалит перед всеми.

Но теперь его надежды обратились в прах.

— Учитель... — Чжоу Пин тихо прижал ладонь к груди, ощущая небывалую доселе боль.

И в тот же миг прямо перед ним из пустоты хлынуло ослепительное сияние, заигравшее во тьме ярче неоновых огней. Разверзся временной провал, и божественное величие, тяжелое словно гора, смешавшись с древним законом мироздания времени, навалилось на Чжоу Пина так, что перехватило дух!

Его зрачки сузились, мышцы по всему телу мгновенно натянулись струной!

Вглядевшись в глубину провала, он смутно различил на том конце бушующие морские валы. Над пучиной клубилось ужасающее божественное сияние, подобное катаклизму, несущему погибель миру.

Что это?

Чжоу Пин не мог постичь происходящее, но краем глаза уловил в углу картины знакомый силуэт — и в его глазах вспыхнуло неистовое изумление!

— Учитель?! Учитель!!! — замерев перед переливающимся потоками света проходом, он закричал в прошлое.

Словно услышав голос Чжоу Пина, Ван Шан вздрогнул. Он резко повернул голову к временному провалу, но его невидящие, утратившие фокус глаза уже не могли разглядеть фигуру, стоящую в будущем.

— Чжоу Пин?.. — На лице Ван Шана застыло потрясение. Обратившись к Кроносу, он выдохнул: — Ты и впрямь пробил путь сквозь реку времени?!

В волосах Кроноса проступила седина прожитых веков. Он невозмутимо ответил: — Перекинуть мост через реку времени для меня не составляет труда... однако вся последующая причинность падет тяжким бременем на меня.

Этот мост слишком узок. Его тело не пройдет... но его меч сможет.

Кронос был богом-творцом Олимпа и единственным в мире верховным богом времени. Для него, быть может, не составило бы труда силой втащить Чжоу Пина в эту пространственно-временную точку, однако это навлекло бы на него соразмерную отдачу.

То, что он вообще согласился помочь Великой Ся, уже было неслыханной милостью, и этот узкий пространственно-временной мост стал пределом его уступок.

Голос Кроноса эхом отдавался в прошлом и будущем и отчетливо долетал до слуха Чжоу Пина. Юноша не ведал, кем был этот старец в черном, но ясно ощущал исходящее от него подавляющее величие... высоту, достичь которой ему, возможно, не суждено никогда.

— У тебя есть возможность нанести три удара мечом, — Кронос окинул Чжоу Пина взглядом. — Ключ к завершению этой битвы богов уже в твоих руках.

Чжоу Пин оцепенел. Глядя на отблески бушующей на том конце провала битвы богов, он почувствовал, как взмокли ладони.

Чжоу Пин не знал подробностей случившегося, но в общих чертах догадывался: через этот провал учитель из прошлого взывает к нему о помощи... И этого было довольно.

Насколько силен враг, с которым столкнулся учитель?

Находясь в будущем, Чжоу Пин не мог ощутить это с достаточной ясностью... Но это не имело значения. Каков бы ни был враг, он обязан выложиться без остатка!

— Меч... Мне нужен меч!

Лицо Чжоу Пина исказилось тревогой и спешкой. Он стремительно окинул взглядом улицу, заприметил на обочине давно закрытую лавку с погашенным светом, бросился туда сломя голову и одним ударом кулака разнес запертую стеклянную дверь!

Впервые в жизни Чжоу Пин решился на взлом и грабеж. До этого он даже салфетки со стола одноклассника без спроса не брал. Сердце колотилось как бешеное, но сейчас было не время для угрызений совести.

Молнией ворвавшись в эту чайную лавку, он схватился за меч в прихожей, служивший оберегом фэншуй, и с силой выдернул его из ножен!

Клинок не был заточен, отлит из какого-то сплава и служил чистой декорацией, но по крайней мере... это был настоящий меч!

Сжимая меч, Чжоу Пин перешагнул через осколки стекла. С непреклонной решимостью глядя в переливающийся светом временной провал, он глубоко вдохнул. Невероятно острая ци меча хлынула из глубин его естества, заставив полы черной рубашки яростно захлопать на ветру!

— Я иду... учитель, — прошептал он себе под нос.

...

Ревущие волны катились во все стороны. Золотой исполин, заслонявший небеса, нанес второй удар кулаком, сокрушительно столкнувшись с ладонью Локи; ослепительное сияние полыхнуло жарче палящего солнца!

Дон——!!

Раздался оглушительный грохот, паутина трещин расползлась по руке золотого исполина. Громадное создание отступило под натиском Локи на несколько шагов, свет Будды заколебался, грозя вот-вот рассыпаться на куски.

— Сила неплохая, но вот крепость тела подкачала, — с легким сожалением пожал плечами Локи.

Он уже собирался нанести следующий удар, чтобы окончательно сокрушить самонадеянного исполина, как вдруг чистый звон меча сотряс небесный свод!

Дзинь——!!

Белоснежный луч меча, подобно пронзившему небеса полумесяцу, в мгновение ока рассек облака и устремился прямо к Локи, застывшему в пустоте!

Локи опешил. В его глазах только-только промелькнуло изумление, как его фигуру поглотил этот росчерк клинка!

Бескрайняя ци меча омыла небо подобно приливной волне. Е Фань в облике золотого исполина едва удержал равновесие и остолбенел при виде развернувшейся картины... Сверкнувший только что удар меча без сомнения обладал мощью уровня Предела! Но ведь остальные Пределы человечества должны были сдерживать прочих главных и младших богов, откуда взялась подмога?!

К тому же никто и никогда не слышал, чтобы хоть один из Пределов человечества сражался мечом!

В этот миг в мыслях Е Фаня невольно промелькнул образ юноши... но он тут же отмел эту догадку. Тот мальчишка ни за что не мог обладать силой подобного уровня.

Ужасающая божественная сила взметнулась над морем, разрывая остатки ци меча в клочья. Облаченный в черное Локи неспешно ступал по краю небес; на полах его одежд виднелось несколько прорех, а лицо слегка потемнело от злости.

Он окинул взглядом все вокруг, пытаясь отыскать скрывающегося за пределами поля боя лазутчика... но тщетно.

Он не мог обнаружить, где находится Чжоу Пин.

— Ха-ха... Подлый удар исподтишка? — С лица Локи окончательно сошло напускное спокойствие, сменившись ледяной злобой. — Посмотрим, сколько ты еще сможешь малодушно прятаться!

Тем временем на другом конце временного провала.

Обливающийся потом Чжоу Пин сжимал меч, лицо его побледнело.

Клинок в его руке уже покрылся сеткой трещин, дыхание сбилось... В этот удар он вложил все свои силы, однако у фигуры в черном лишь слегка надорвался край одеяния — это нельзя было счесть даже за легкую рану.

Что же это за чудовище такое?

Пусть даже сейчас Чжоу Пин в основном и достиг ранга «Предел человечества», произошло это совсем недавно, и против такого первостатейного аса среди главных богов, как Локи, его мощи все же недоставало.

Чжоу Пин впился взглядом в противника. Вздувшаяся синими венами ладонь снова подняла клинок, на лице юноши застыло непреклонное упорство.

Раз предельный удар не причинил ему вреда... значит, нужно превзойти свой предел!

Он глубоко вздохнул, медленно закрыл глаза, и в памяти сами собой всплыли строки, оставленные Ван Шаном в тетради:

«Твоя сила берет начало не в искусстве меча и не в ци меча, а в твоем сердце...»

«Прислушайся к биению своего сердца, ощути свои чувства. Твоя мощь рождена не вымышленными историями — в конечном счете она исходит из твоего чистого сердца...»

«Покуда ты этого желаешь, ты способен высвободить мощь, превосходящую воображение — видел ты ее прежде или нет...»

Грудь Чжоу Пина мерно вздымалась, дыхание обрело четкий ритм. Ци меча бурлящим валом хлынула в клинок, незримые волны разошлись кругами во все стороны; фонари на безлюдной улице судорожно мигнули и разом погрузились во тьму.

Во тьме Чжоу Пин вновь распахнул сияющие очи!

Дзинь——!!!

Второй звон меча прогремел до самых небес!

Тело Локи мгновенно натянулось струной, он инстинктивно принялся высматривать позицию Чжоу Пина. Задрав голову к небу, он увидел, что на сей раз на него обрушилась не одиночная полоса ци... а мириады сияющих росчерков ци меча, падающих подобно осколкам метеорита!

Клинок давно уже не выдерживал натиска ци меча Чжоу Пина и с грохотом разлетелся на куски. Осколки, увлекая за собой свирепую ци меча, распороли небо и яростным ливнем обрушились на Локи, с головой утопив его в этом шквале!

Бум——

Землебитный грохот прокатился над морской гладью, вновь поглотив силуэт Локи.

Он снова нанес удар!

Увидев это, Е Фань после краткого колебания развернулся и ринулся прямо к Гее... Он не знал, кто орудует мечом, но понимал наверняка: незнакомец способен задержать Локи, а значит, они обязаны воспользоваться этой драгоценной возможностью и запечатать Гею!

Тем временем Ван Цин, вновь развернувшая технику «Искусство Сокрытого грома», схлестнулась с Геей в предельно ожесточенной схватке.

Даже Е Фань едва различал их движения: из разных уголков леса молний доносился лишь непрерывный грохот взрывов. Обвитый электрическими всполохами бич отбросил Гею на сотни метров назад; рука Ван Цин, сжимавшая драгоценный пест, иссохла почти до костей от чудовищного истощения, а заполнявшее небо и землю сияние молний вспыхнуло с удвоенной силой!

— Твою мать, не верю я, что не совладаю с тобой! — Ван Цин впилась взглядом в зажатую среди молний Гею; сама она выглядела до предела изможденной.

Драгоценный пест Сокрытого грома был одноразовым предметом, и при использовании безжалостно вытягивал из владельца силу и жизнь. Однако Ван Цин уже не помышляла остаться в живых: даже если придется поставить на кон все, она запечатает Гею здесь и сейчас.

Бесчисленные раскаты грома заполнили небосвод. Гея, казалось, тоже ощутила ее готовность биться насмерть; издав яростный рык, она выбросила из своего тела плотное темно-желтое божественное сияние и подобно метеориту с треском проломила несколько молний, ринувшись на Ван Цин!

Под отчаянным натиском Геи в лесу молний образовалась брешь. И в тот момент, когда рассекающий пустоту кулак богини уже готов был обрушиться на Ван Цин, с небес рухнул покрытый трещинами золотой исполин!

Дон——!!

Божественный свет содрогнулся, и золотой свет Будды вмиг разлетелся вдребезги!

Под ошеломленным взором Ван Цин подпиравший небеса исполин в секунду рассыпался, а скрывавшееся внутри тело Е Фаня разнесло в кровавый туман, и он словно месиво рухнул в море!

— Е Фань!! — Ван Цин в ужасе распахнула глаза и судорожно выхаркнула сгусток крови, смертельно побледнев.

Ее глаза пылали яростью, подобно готовому к извержению вулкану. Вперив свирепый взгляд в силуэт Геи, все еще запертой в границах техники «Искусство Сокрытого грома», она без малейших колебаний занесла драгоценный пест и с размаху вонзила его себе в грудь!

Алая кровь пропитала плащ. Пест с ненасытной жадностью пожирал жизненную силу Ван Цин; в то же мгновение лес молний разросся вдвое, и электрические разряды, сгустившись едва ли не до жидкого состояния, обрушились с небес сокрушительными водяными столбами, утопив в себе фигуру Геи!

— Дело дрянь... — средь бушующих отголосков ци меча показалась взъерошенная темная тень. Увидев происходящее, Локи помрачнел до предела.

Тот тут же вскинул ладонь. В пустоте переплелись таинственные черные узоры, но в то самое мгновение, когда они уже были готовы обрести форму, небо и землю вновь огласил звон меча!

Дзинь-н-н!..

— Да когда ж это кончится?!

Под яростные проклятия Локи ци меча — еще более исполинская, чем в первые два раза, — в мгновение ока возникла прямо перед ним!

Сумей Локи сейчас взглянуть сквозь время и пространство, он увидел бы по ту сторону провала во времени Чжоу Пина. Тот спокойно стоял под черным ночным небом, сложив пальцы одной руки в жест меча, с закрытыми глазами, подобно старому монаху в глубокой медитации.

Его меч раскололся еще при втором ударе, так что этот третий выпад он совершил с голыми руками...

Но даже так этот удар меча оказался куда мощнее двух предыдущих, вместе взятых!

Казалось, он окончательно подчинил себе свою силу.

После этого удара прошло добрых несколько секунд, прежде чем Чжоу Пин открыл глаза, словно очнувшись ото сна.

Сквозь провал во времени он увидел, как Локи, сбитый его третьим ударом, рухнул на поверхность моря; увидел, как мириады молний, сплетаясь в печати, намертво окутали тело Геи... Но еще до этого Гея, словно понимая, что гибели ей не избежать, достала что-то из-за пазухи и с лихорадочной быстротой начертала там чье-то имя...

А затем ослепительно сияющий провал во времени яростно содрогнулся, стал с видимой глазу скоростью рушиться и схлопываться и в считаные мгновения растворился в небытии.

Под ночным небом воцарилась мертвая тишина.

Обливаясь потом, Чжоу Пин стоял на месте, чувствуя себя обессиленным как никогда. Однако отдыхать сейчас было некогда — он развернулся и со всех ног бросился в одну сторону!

Спустя несколько минут уже успевший отойти далеко отряд Ночных стражей города Западной Переправы услышал донесшиеся сзади оклики и разом остановился.

— Погодите! — задыхаясь от бега, нагнал их Чжоу Пин и схватил командира за плечо, до смерти всех перепугав.

— Что случилось? — недоуменно спросил командир. — О сегодняшних событиях я уже доложил начальству... На днях к тебе прибудет человек из верхов. Твой адрес мы записали, так что можешь возвращаться домой и отдыхать.

— Расскажите мне еще раз о том, что произошло четыре года назад! — Чжоу Пин поднял голову, и взгляд его был предельно серьезен.

— Да я же только что все рассказал...

— Расскажите еще раз! — Чжоу Пин запнулся на миг. — Пожалуйста!

Бойцы отряда города Западной Переправы переглянулись, и командир беспомощно заговорил:

— В той битве богов четыре года назад командующий Ван ценой жизни запечатал Мать-Землю Гею, Локи пропал без вести, остальные олимпийские боги после этого постепенно отступили, а командующий Е получил тяжелейшие раны и восстанавливался целых два года...

— А Ван Шан?!

— Погиб в бою, конечно, — ответил командир так, будто это разумелось само собой.

Чжоу Пин слегка вздрогнул. Помолчав долгое время, он так и не смог скрыть появившейся в глазах горечи...

— Постойте, командир, тут что-то не то, — вмешался вдруг другой боец отряда города Западной Переправы. — Разве Ван Шан не в прошлом году умер от болезни? Я же помню, командующий Е тогда еще устроил для него похороны, чтобы почтить его память...

— Чего?

— Я тоже припоминаю... В списках погибших в той битве богов его вроде бы не было... Он выжил.

— А чем он тогда болел-то?

— Точно не слышал, но вроде что-то связанное с сокращением срока жизни... В общем, скончался на покое дома, без особых мучений — считай, мирно отошел.

Чжоу Пин застыл как вкопанный.

***

— Кто здесь ученик Ван Мянь?

Сквозь дружный гул читающих вслух голосов к дверям класса торопливо подошел учитель и громко спросил.

Все ученики тут же обернулись к задним партам. Симпатичный юноша с чистыми чертами лица поднялся с места и в недоумении направился в коридор.

Учитель отвел его в сторонку и после короткого колебания заговорил:

— Звонили из твоей семьи... Сказали, твой отец тяжело ранен и попал в больницу. Положение... положение не внушает оптимизма, просили тебя немедленно приехать.

Услышав это, юноша вздрогнул всем телом, на миг оцепенел, а затем со всех ног помчался со школьного двора!

Дождевые струи хлестали по телу юноши, вымачивая одежду и застилая слезами глаза.

Он добежал до школьных ворот, вскинул руку, ловя такси, и дрожащими губами что-то сказал водителю. Взгляд таксиста посуровел, и машина под рев мотора стремительно сорвалась сквозь стену ливня.

Земля задрожала. На перекрестке раздался пронзительный визг тормозов.

Стальной кузов несколько раз перевернулся на мокром асфальте, каркас машины полностью смяло, а из-под днища хлынула алая кровь, медленно расплываясь по земле...

Внутри расплющенного салона Ван Мянь уже превратился в кровавое месиво. Его угасающее сознание сквозь разбитое стекло обращалось к серому небу, но мир перед глазами вместе с утекающей жизнью медленно погружался во мрак.

Стальные балки пронзили два жизненно важных органа — шансов выжить не оставалось.

Ливень, заливавший все вокруг, внезапно застыл в воздухе.

В следующее мгновение...

В затуманенном взоре Ван Мяня возникла фигура в черном под зонтом. Человек невозмутимо ступал мимо пылающих обломков грузовика и пляшущих языков пламени, пока не остановился прямо перед ним.

Это был старик. В его глазах медленно вращались два древних и таинственных кольца, смыкавшихся головой к хвосту.

— Жизнь... за жизнь.

Шепот растворился в небытии среди повисших капель дождя. Старик поднял руку и бережно сжал изувеченную ладонь Ван Мяня:

— Отныне ты — мой единственный представитель в этом мире.

— Здравствуй... Ван Мянь.

***

— Все три божественных артефакта уже на месте. Тот паренек ведь выжил, правда?

Внедорожник в пиксельном стиле с ревом перевалил через песчаный бархан и помчался сквозь кружащуюся песчаную бурю.

Серебровласая девушка набросила плащ, подобранный невесть где, и теперь вела машину одной рукой, задумчиво глядя в небо вдали.

— Кстати, как его звали-то?..

— Линь... Линь... Линь Цие? Кажется, так.

— Имя так себе, а вот личиком вполне пригож. Вырастет — небось красавцем станет?

— Больницу я передала тебе. Смотри, качайся по-тихому, сиди ровно и не вздумай помереть... Я ведь рассчитываю, что ты вернешь меня домой.

Серебровласая девушка пожала плечами, натянула на голову капюшон рваного плаща и вдавила педаль газа в пол. Внедорожник снова прибавил ход и, словно рычащий лев, унесся к самому горизонту...

***

Закусочная третьего дяди.

Деревянные ступени заскрипели: зевая во весь рот, третий дядя лениво спускался по лестнице, собираясь начать новый рабочий день.

Едва сойдя на первый этаж, он опешил: двери заведения невесть когда уже распахнулись, а на ступеньках крыльца сидел юноша в переднике и старательно мыл овощи. Лучи утреннего солнца падали на него, яркие и чистые.

— С добрым утром, третий дядя.

— Ах ты бесенок... чего это ты сегодня ни свет ни заря вскочил? — Третий дядя потер заспанные глаза. — Ты же обычно дрыхнешь до самого полудня?

— С сегодняшнего дня мне незачем залеживаться в постели, — повернулся Чжоу Пин и застенчиво улыбнулся.

Третий дядя вскинул бровь и только собрался расспросить подробнее, как краем глаза заметил стоящую на столике...

...красиво упакованную подарочную коробку, мирно ожидавшую своего часа.

— И еще...

Продолжая перебирать овощи, Чжоу Пин чуть опустил голову и лишь спустя долгое время набрался смелости негромко выговорить:

— Третий дядя... с днем рождения.

Третий дядя так и замер.

Спустя добрую минуту уголки его губ неудержимо поползли вверх, и он усмехнулся:

— Вот ведь паршивец... Я сам про него забыл, а ты помнишь.

Он открыл коробку на столе. Внутри лежала пара новеньких кожаных туфель — тонкой работы, словно дорогая брендовая вещь.

Третий дядя слегка нахмурился, пошарил в коробке, но ценника не нашел: похоже, его срезали заранее.

— Дорогущие, небось? Живо иди сдай обратно! Третьему дяде такие шикарные туфли ни к чему...

— Недорогие, всего сотня с небольшим, — потупился Чжоу Пин, избегая взгляда дяди. — К тому же я уже срезал ценник, так что сдать все равно не получится.

После вчерашнего ночного взлома врать, казалось, стало куда легче... по крайней мере, лицо больше не заливала краска.

— Ты... эх...

Третий дядя хотел было отругать его, но так и не нашел нужных слов. Ему оставалось лишь бережно, словно сокровище, убрать обувь обратно в коробку и проворчать:

— Вздумал дядю надуть! Разве могут такие туфли стоить какую-то сотню? Не меньше трехсот отвалил, не иначе! Чтоб впредь таких дорогих подарков мне не покупал... Слышишь меня?!

— Слышу, — щеки Чжоу Пина все-таки порозовели.

Третий дядя унес туфли наверх, и на первом этаже Чжоу Пин вновь остался один. С виноватым видом покосившись на лестницу и убедившись, что дядя ушел, он протяжно выдохнул...

«Узнай третий дядя настоящую цену этих туфель — хорошей взбучки было бы не миновать», — подумал он.

Впрочем, теперь-то он стал невероятно силен и в деньгах вряд ли будет нуждаться... Сделать третьему дяде хороший подарок — самое меньшее, чем он мог отплатить. Ведь дядя был единственным в мире... нет, вторым... вернее, одним из троих людей, которые относились к нему лучше всех.

Первый — третий дядя, второй — учитель... А если так рассудить, то и тому парню найдется здесь место.

В памяти Чжоу Пина невольно всплыл силуэт того молодого человека, который тогда, на пригородной горе Ешань, спас его из сущего ада... На том тоже был темно-красный плащ, а в руке он держал прямой клинок. Жаль только, Чжоу Пину тогда повредило глаза, и разглядеть лицо спасителя он так и не смог.

Тогда Чжоу Пин впервые в жизни встретил благородного воина, и именно та встреча бесповоротно изменила его судьбу.

Пока Чжоу Пин предавался мыслям, по ступенькам поднялся человек и сел рядом с ним.

Шаги незнакомца были столь бесшумны, а Чжоу Пин был так погружен в раздумья, что попросту не заметил его появления.

— Тебя зовут Чжоу Пин?

Раздавшийся мягкий голос заставил Чжоу Пина вздрогнуть от неожиданности.

Он резко вскинул голову и увидел молодого мужчину в темно-красном плаще, спокойно сидевшего рядом. Тот внимательно разглядывал его, и в глазах теплилась легкая улыбка.

— Да, — кивнул Чжоу Пин.

— Меня зовут Е Фань.

— ...О.

Чжоу Пин никогда прежде не слышал этого имени, но на мужчине был такой же плащ... Вчера тот Ночной страж говорил, что сегодня к нему прибудет кто-то из верхов. Должно быть, это он и есть?

— Хочешь стать Пределом человечества? — неторопливо спросил мужчина.

— А что такое «Предел человечества»?

— Тот, кто сможет удержать на своих плечах небо, когда оно начнет рушиться.

— Не понимаю.

— Сильнейший среди людей, который защищает эту страну и оберегает этот народ, — перешел мужчина на более простое объяснение.

Чжоу Пин задумался:

— Вроде благородного воина?

Мужчина замер, словно вспомнив о чем-то далеком, и лицо его тронула сложная гамма чувств:

— Да, вроде благородного воина.

— Быть благородным воином — звучит неплохо... Но название «Предел человечества» мне не нравится. Недостаточно внушительное.

— И как же ты хочешь называться?

Чжоу Пин опустил голову, стряхнул с ладоней воду и посмотрел на лежащий на ступеньках деревянный меч, с которым изо дня в день тренировался.

— Святой Меча, — помолчав, произнес он. — Сделай меня Святым Меча Великой Ся, и я согласен.

Мужчина долго смотрел ему в глаза, а затем уголки его губ слегка приподнялись.

— ...Договорились.

***

Конец дополнительной истории «Чжоу Пин».

Осталась всего одна глава эпилога! Ждем новую книгу!!