Глава 2015. Можешь звать меня... Толстяком

Услышав их ответ, Еланд слегка кивнул:

— Что ж, ладно... Пройдя через сотни миллионов циклов сновидений, нам и вправду пора сделать этот шаг. А когда окажемся в мире высшего измерения, непременно встретимся вновь.

Пока они говорили, в том сером сумрачном мире вдруг вспыхнула искорка света и стремительно разлилась по воздуху. Внезапно повеяло дыханием сотворения мира, и в этом сиянии троица смогла смутно различить очертания вселенной, постепенно обретавшей форму!

— Линь Цие уснул... Начинается новый цикл, — лицо Небесного Достопочтенного Линбао стало серьёзным.

— Я знаю, как сильно вы стремитесь увидеть Линь Цие, но обязательно держите себя в руках, — со всей строгостью произнёс Еланд. — Хоть мы и сохранили прежнюю память, в каждом цикле нужно изо всех сил держаться изначальной колеи и ни в коем случае не менять саму мировую линию. Особенно перед Линь Цие: ни единого неверного движения, ни единого лишнего слова...

Сотни миллионов циклов уже глубоко впечатались в волю Азатота. Стоит Ему заметить отклонение, как Он мгновенно пробудится.

— Не беспокойся, мы понимаем, — кивнул Небесный Достопочтенный Линбао.

Трое стояли перед постепенно обретавшей форму вселенной, ожидая момента, когда смогут войти внутрь. И в этот самый миг в мёртвой тишине серого слоя внезапно раздался звонкий трезвон!

Дзинь-дзинь-дзинь!..

Все трое, находившиеся в полушаге от «вознесения в высшее измерение», разом замерли.

— Что за звук? Доносится из вселенной? — в недоумении спросил Еланд.

— Нет... — лицо Небесного Достопочтенного Линбао приняло странное выражение. Он немного пошарил за пазухой и достал инкрустированный бриллиантами золотой телефон.

Звук, разнёсшийся по серому слою, оказался сигналом входящего сообщения на этом телефоне.

— ???

Цзялань ошеломлённо произнесла:

— Пятая вселенная уже погибла, мы заперты в сером слое... Кто вообще мог прислать нам сообщение?

Этот телефон принадлежал Небесному Достопочтенному Линбао ещё с тех времён, когда тот был Толстяком Байли. Позже, даже став Небесным Достопочтенным, он постоянно носил его с собой. И когда погибла изначальная вселенная, телефон остался при Небесном Достопочтенном Линбао, чудом уцелев.

Но сейчас этот телефон умудрился принять сообщение?!

Да ведь даже Земли больше нет!

— То, что эта штука сейчас принимает сообщения... это нормально? — растерянно спросил Еланд, который не был человеком современной эпохи и почти не имел дела с мобильниками.

— ...Ненормально.

Небесный Достопочтенный Линбао словно о чём-то догадался и переглянулся с Цзялань — в глазах обоих одновременно блеснул огонёк!

По идее, без вышек сотовой связи телефон ни за что не поймал бы сигнал... Теперь же, когда они застряли между миром высшего измерения и миром низшего измерения, получить сообщение казалось совершенной небылицей... Но, возможно, был один человек, способный на такое.

Небесный Достопочтенный Линбао тут же открыл телефон и посмотрел на сообщение. Там виднелись лишь две короткие строчки:

— Остерегайтесь следующего цикла

— Мы уже близко

Эти две фразы, соединённые без всякой логики, окончательно сбили Еланда с толку... Однако Небесный Достопочтенный Линбао и Цзялань, напротив, погрузились в раздумья.

Еланд только собрался о чём-то спросить, как вселенная сновидений стремительно разрослась в сером слое и целиком поглотила все три фигуры...

...

Психиатрическая больница всех богов.

Шестая палата.

В полумраке мёртвенно-тихой палаты Линь Цие в одиночестве лежал на кровати, а над его головой мерцал и кружился сотканный из сновидений сгусток света.

Прошло неведомо сколько времени, как вдруг тело Линь Цие резко вздрогнуло, но затем черты его лица во сне расслабились, а уголки губ едва заметно приподнялись...

— Угу.

— ...

— Тётя, государственное пособие по инвалидности как раз и выдаётся на жизнь. Потратить его на масло — самое правильное применение.

— ...

— А, по дороге встретил добрых людей, они помогли донести.

— ...

— Поблагодарил. Тётя, а где А-Цзинь?

— ...

— ...А разве раньше не доктор Хань приходил?

— ...

— Нет... Я никогда не менял имя. Ещё до моего рождения родители нарекли меня Линь Цие.

— ...

— Нет, я видел ангела, — Линь Цие ненадолго смолк. — Ангела, окутанного золотым сиянием, с шестью белыми крыльями.

— ...

Маленький мальчик стоял в углу комнаты и пристально смотрел на лежащего на больничной койке Линь Цие, словно преданный страж.

А за пределами палаты пребывавший без сознания 【Хаос】 вдруг вздрогнул всем телом и тоже пробормотал во сне:

— Я снова вернулся... Ха-ха! Уж на этот раз я сыграю по-крупному! Владыка Азатот... дождитесь меня...

Не успели затихнуть сонные бредни пребывавшего без памяти 【Хаоса】, как мальчик выплыл прямо из палаты и с бесстрастным лицом отвесил Ему звонкую пощёчину, эхом разнёсшуюся по всей больнице.

Санитар 【Хаос】 и маленький Цие были воплощениями сознания Линь Цие, вот только один представлял личность Азатота, а второй — личность Линь Цие. Основное тело Линь Цие не могло атаковать воплощения собственного сознания, но его отделившиеся личности вполне были способны на это.

Получив пощёчину от маленького Цие, санитар 【Хаос】 глухо охнул и окончательно лишился чувств... А когда сознание Азатота погружалось в беспамятство, тот 【Хаос】 из трёх богов-столпов, что находился в цикле сновидений, возвращался к изначальной траектории действий, неподвластный влиянию санитара 【Хаоса】.

Во всей палате воцарилась тишина, в которой эхом отдавалось лишь сонное бормотание Линь Цие.

...

— Новобранец?

— Да.

— Как зовут?

— Линь Цие.

— Ты... и есть Линь Цие?

— Я. Что-то не так?

— Ничего, — покачал головой инструктор. — В этом году ты пришёл первым, заходи... Кстати, меня зовут Хун Хао, я ваш инструктор.

— Здравствуйте, инструктор Хун.

Держа в руках два чемодана, Линь Цие вежливо поздоровался. На его юном лице пара ясных глаз с любопытством разглядывала раскинувшийся впереди лагерь сборов.

Вслед за инструктором Хуном он обошёл территорию лагеря, а затем направился прямо к жилым корпусам.

Комнаты в общежитии лагеря сборов были двухместными, чистыми, но весьма скромными. Впрочем, Линь Цие до этого не было дела — куда больше его занимало то, каким окажется его сосед.

Вскоре он подошёл к дверям своей комнаты, возле которых толпилось несколько человек.

— Юный господин, я столько мест для вас осмотрел, и эта комната — самая лучшая: зимой тут тепло, летом прохладно, и солнца больше всего!

— Эх, если по совести, Цаннань и близко не сравнится с нашим Гуаншэнем: и экономика слабая, и обстановка дрянь, тьфу... Юный господин, вы только поглядите, как построили этот дом, ой-ёй-ёй, да что это вообще такое? Пальцем ковырнёшь — слой штукатурки отваливается... Юный господин, может, вернёмся назад, а? Незачем вам терпеть такие лишения!

Невысокий толстячок, которого слуги обступили словно величайшую драгоценность, с ходу отверг это предложение. Остальные переглянулись и уже собрались войти в комнату, чтобы вынести и выкинуть старую захламлённую мебель и заменить её на всё новое.

Заметив это, Линь Цие шагнул вперёд с холодным блеском в глазах. Но не успел он вымолвить и слова, как пухлый юноша со всей силы отвесил пинка одному из телохранителей!

— Твою мать! Это двухместная комната, твою дивизию, здесь живёт сосед вашего юного господина! Ты, ублюдок, только посмей тронуть вещи соседа благородного меня, я тебе покажу!

— Грязно ему?! Терпеть не могу таких псов, что задирают нос, прикрываясь чужой силой! А ну проваливайте отсюда к чёртовой матери, чтоб духу вашего тут не было!!

Прогнав всех телохранителей, толстячок посмотрел в сторону Линь Цие. В ясных юношеских глазах едва заметно мелькнули сложные чувства и вина...

Он подошёл прямо к Линь Цие.

— Это самое...

— Привет. Меня зовут Байли Тумин, — пухлый юноша глубоко вдохнул и медленно заговорил:

— Знаю, имя звучит заковыристо. Можешь звать меня просто Тумин, или...

— ...можешь звать меня Толстяком.