Глава 2016. Осквернение сна

Фэнду.

В погружённом во мрак чертоге медленно отворились древние массивные врата.

Фигура в тёмно-красном плаще стояла за дверью; помедлив мгновение, она настороженно двинулась внутрь чертога...

Он шёл через чертог, уставленный рядами доспехов; слегка приподняв пальцы, он прочёл поэтическую строку — и огонёк пламени озарил угол зала.

Нахмурившись, он оглядел покрытые зазубринами латы, словно недоумевая о чём-то, а затем перевёл взгляд в глубь чертога, где на каменном помосте тихо покоился древний гроб с чёрным узором по красному фону.

Он подошёл к гробу и принялся внимательно его осматривать, как вдруг изнутри донёсся глухой стук!

Бум!..

Фигура в тёмно-красном вздрогнула от неожиданности; рука тут же легла на рукоять клинка, а взгляд наполнился настороженностью.

Он попытался отойти от гроба, но чем дальше отступал, тем настойчивее раздавались звуки изнутри — будто кто-то удерживал его.

Поколебавшись, он с решимостью во взгляде снова подошёл вплотную и изо всех сил рванул крышку гроба!

— Силою гору сверну, духом покрою весь мир!!

Под звуки поэтической строки крышка гроба была с силой сорвана. Смутно различив внутри фигуру в синем ханьском одеянии, он поражённо замер.

В следующее мгновение три сотни бронзовых доспехов одновременно обнажили клинки и ринулись на него!

Взгляд его стал предельно сосредоточенным, он уже выхватил клинок, готовый сразиться с ними, как вдруг тёмно-синий силуэт стремительно вырвался из саркофага и заслонил собой фигуру в тёмно-красном. Все бронзовые доспехи мгновенно замерли!

— ...Назад!

Едва этот невнятный звук сорвался с её губ, как все бронзовые латы вернулись на деревянные стойки, будто всё произошедшее было лишь наваждением.

— Кто ты? — вернув прямой клинок в ножны, глухо спросил человек в тёмно-красном, глядя на синий силуэт.

Девушка в синем повернулась, пристально вглядываясь в знакомое лицо. На миг ей показалось, будто она вновь перенеслась в мир, убранный алым шёлком, и в памяти зазвучали врезавшиеся в сердце голоса:

«Цзялань... я нашёл! Я нашёл!!»

«Я сдержал слово! Сказал, что приду взять тебя в жёны — и обязательно возьму!»

«И пусть преисподняя станет чертогом! Пусть гроб будет сватом?! Я прошёл полгорода, повсюду лишь корысть и тщеславие, ни тени любви... Быть может, только эта преисподняя — истинное пристанище для любви!»

«Брак ли среди живых, загробный ли брак... сегодня мы с тобой в этом чертоге Преисподней сыграем... свадьбу!!»

То же самое место, тот же саркофаг, те же они...

Вот только всё началось сначала.

Она приоткрыла губы, желая что-то сказать стоявшему перед ней человеку,

но в итоге лишь взяла его за руку и кончиком пальца бережно, черта за чертой, вывела на его ладони два иероглифа:

— Цзялань.

...

— ...Всё-таки это вещь, представляющая лицо нашего отряда... Так она выглядит слишком уж убого.

— ...

— К чёрту твой «Рассекатель белизны»!! Пятый резервный отряд... все клинки наголо!!!

— ...

— Если мы не вернёмся — значит, не судьба. Но если вернёмся... мы станем Пятым особым отрядом Великой Ся.

— ...

— Я хочу лишь одного: чтобы под этим Ночным покровом те, кто мне дорог, были в полной безопасности; чтобы те, кто мне враждебен, были уничтожены душой и телом; я хочу, чтобы мы сами вершили свою судьбу, хочу, чтобы мы сметали всё на своём пути... Наше имя — «Ночной покров».

— ...

— Приветствую вас, поборники божественной власти. Мы... «богохульники».

— ...

— Такисиро, смотри внимательно... Чистое добро не спасёт этот мир. Лишь страх способен остановить войну.

— ...

— Хотите разрушить эту стелу... сперва убейте меня!!

— ...

— Я, Линь Цие, клянусь перед всеми живыми Великой Ся: если настанет беспросветная ночь...

— ...

— А-Цзинь, ты видишь?.. Эпоху мира и процветания, что вы оставили Великой Ся... твой брат её сберёг.

— ...

В полумраке больничной палаты голос Линь Цие затих. Словно человек, падающий во сне, он едва заметно вздрогнул всем телом, и мгновение спустя его глаза медленно открылись.

В тот же миг маленький мальчик, неотлучно дежуривший у края палаты, резко распахнул глаза!

Ступая по лучу света, он пересёк тёмную комнату и подошёл к Линь Цие. Его взгляд пристально впился в него, словно он пытался распознать, чья же душа только что пробудилась: сознание пятой вселенной... или Азатот.

— Кто ты? — глухо спросил мальчик.

В полузабытьи Линь Цие, точно лунатик, сел на постели и замер.

— Кто ты? — повторил вопрос мальчик.

— Я Линь Цие... — бессознательно проронил бредящий во сне Линь Цие.

Услышав этот ответ, мальчик слегка расслабился, но затем, словно вспомнив нечто важное, покачал головой:

— Неверно...

— В чём неверно?

— Ты — не я.

Едва мальчик договорил, как прижал ладонь к межбровью Линь Цие, и тот пластом повалился на кровать, вновь погружаясь в глубокий сон...

После этого мальчик снова отошёл к самому краю палаты.

Минута текла за минутой. На больничной койке Линь Цие шептал без умолку... битва у заставы Чэньнань, битва на Луне, сокрушение Олимпа, раскрытие Ночных стражей миру, смертный бой в городе Бэйбинь, возвращение из глубин космоса...

Это сновидение уже подходило к концу; казалось, он вот-вот очнётся.

И в этот самый момент Хаос, что лежал пластом в коридоре и должен был пребывать в глубоком беспамятстве, медленно открыл глаза...

Зловещая алая пелена затопила Его зрачки.

В ту же секунду мальчик будто что-то почуял; во взгляде его мелькнул неподдельный шок. Он вихрем выскочил из палаты. Хаос уже стоял посреди коридора, и жуткий багрянец заливал едва ли не всё пространство вокруг.

— Азатот?! — ощутив эту бушующую ауру, мальчик сузил зрачки. — Как такое возможно?!

По здравой логике, сознание Хаоса погрузилось в сон вместе с Линь Цие — оставшаяся снаружи оболочка никак не могла двигаться...

Хаос неподвижно стоял на месте. В Его красных глазах не было ни искры жизни: Он походил на ходячего мертвеца, и лишь первобытная, чистейшая жажда убийства растекалась по больнице.

Стиснув зубы, мальчик стрелой метнулся к Хаосу; кулак с такой скоростью рассёк воздух, что оставил за собой смазанный след, метя прямо Ему в лицо!

Бах!..

Хаос намертво перехватил кулак мальчика, и в Его пустых глазах проступил странный отблеск...

В следующее мгновение волна жуткого багрового сияния с поразительной быстротой оплела тело мальчика, и тот истошно закричал!

Одновременно с этим спящий на койке Линь Цие невольно задрожал!

Парящее над ним крошечное воплощение сна шаг за шагом разъедал зловещий алый свет. По нему густо расползались трещины, изнутри смутно доносился яростный рёв, и сон окончательно погружался в безумие и хаос.

Лежащий на койке Линь Цие резко распахнул глаза — небывалая боль заполнила его разум!

— Азатот!!