Глава 2009. Зов безумной вселенной

Бледные стены, беспорядочно расставленные столы и стулья, плотно задернутые шторы… Слепящий свет озарял это тесное пространство — мертвое и гнетущее.

Линь Цие долго стоял как вкопанный, пока в его остекленевшем взоре наконец не забрезжил проблеск ясности!

— Больница? Как я здесь оказался?!

Острая боль пронзила голову. Он невольно обхватил ее руками, покуда внутри бушевал вихрь хаотичных мыслей.

Ведь только что он разговаривал с Хаосом, как же вдруг очутился здесь?.. Погоди, а что именно Хаос сказал ему перед этим?

Эта фраза эхом отозвалась в голове Линь Цие. Зрачки его слегка сузились, и в следующее мгновение он бросился к двери палаты и дернул ручку. Раздался щелчок… но дверь не поддалась.

Дверь была заперта изнутри.

Линь Цие на миг опешил, но тут же открыл замок, нажал на ручку и толкнул дверь, шагнув наружу!

За дверью тянулся такой же знакомый коридор. Над больницей нависло серо-черное небо — не из облаков, а словно свинцовое; низкое и тяжелое, оно давило так, что становилось трудно дышать.

Линь Цие не стал тратить время на небо: он тут же поднял взгляд на дверь за спиной — последнюю палату на этом этаже.

Шестая палата.

Табличка на двери была чернильно-черной, словно сгусток ночной тьмы.

Это и впрямь психиатрическая больница всех богов… Но почему он оказался здесь?

Он посмотрел за ограждение коридора: под серо-черным небосводом раскинулся пустой двор. Ни единого звука. Куда подевались обычно шумные санитары — неизвестно, и во всем мире, казалось, остался лишь один Линь Цие.

— Ли Ифэй! — позвал Линь Цие, но ответа не последовало.

Линь Цие слегка нахмурился и закрыл глаза, пытаясь вывести свое сознание из психиатрической больницы всех богов, но связь с внешним миром будто оборвалась — выбраться не получалось.

Пока он пребывал в недоумении, из комнаты санитаров на первом этаже стрелой выскочила смоляно-черная фигура. Словно пес, она перекувыркнулась по траве во дворе, а затем в диком восторге вскочила на ноги и, захлопав в ладоши, захохотала, глядя на стоявшего на втором этаже Линь Цие:

— Весело!! До чего же весело!!!

— Господин Азатот! Сыграем еще раз! Поиграйте со мной еще разок!! Я еще не наигрался!!!

При виде этой смоляно-черной фигуры зрачки Линь Цие бешено задрожали… В темно-синей форме санитара был не кто иной, как Хаос, с которым он только что виделся!

В глазах Линь Цие вспыхнул гнев. Он спрыгнул со второго этажа, с размаху сбил Хаоса с ног, оседлал Его и со всей силы обрушил кулак Ему в лицо!

— Хаос! Что ты наделал?!

Бах! —

Кулак Линь Цие прошел сквозь щеку Хаоса и ударился о траву… Глядя на призрачного Хаоса перед собой, Линь Цие остолбенел.

Половину лица Хаоса заслонял кулак Линь Цие, однако Ему это ничуть не мешало, и Он продолжал возбужденно говорить:

— Да ничего я не делал! Это вы, господин Азатот, очнулись ото сна!

— Господин Азатот? Ты это мне?! — Линь Цие нахмурился. — Что за бред ты несешь?! Как я вообще могу быть Азатотом?!!

— Да вы и есть господин Азатот! Вы поглотили эту вселенную, завладели ее сознанием и телом — и это уже пятая захваченная вами вселенная! Совсем скоро вы окончательно вырветесь из этого вымышленного текстом мира и станете единственной «реальностью» на свете!

Хаос пристально посмотрел на Линь Цие и вдруг, словно о чем-то догадавшись, прищурился: «Господин Азатот… Неужели, поглощая пятую вселенную, вы попали под влияние воли этой вселенной?»

Пятая вселенная?

Поглотил сознание и тело вселенной?

Вырваться из этого вымышленного текстом мира и стать единственной «реальностью» на свете?..

При этих словах в голове Линь Цие снова вспыхнула острая боль. Чужие воспоминания хлынули чередой, повергая его разум в помутнение.

— Впрочем, такое не исключено… Вы сами говорили, что сознание пятой вселенной чрезвычайно сильно и вполне способно повлиять на вас… Но скоро все должно пройти, ведь вы же сам господин Азатот!

Голос Хаоса звучал снова, но Линь Цие уже не разбирал слов. Беспорядочные, разорванные воспоминания едва не раскололи его надвое, увлекая в пучину безумия!

Корчась от муки, Линь Цие согнулся пополам и принялся крупица за крупицей подавлять бушующие осколки воспоминаний. Дыхание его стало тяжелым и хриплым, а глаза налились кровью, будто вот-вот брызнут ею!

— Невозможно… Это невозможно!!

Линь Цие резко вскочил на ноги, развернулся и взбежал по лестнице, вновь оказавшись в коридоре второго этажа лечебного корпуса.

Он бросился к двери первой палаты и без малейших колебаний распахнул ее!

Щёлк! —

Едва дверь отворилась, как изнутри хлынул ураган черного ветра, а по всему этажу эхом раскатились нескончаемый рев и шепот!

Палата за дверью окончательно превратилась в хаотичную вселенную, где беспорядочно кружили бесчисленные темно-красные звезды, а в самой глубине небытия жуткий лик яростно ревел, глядя на Линь Цие.

То была воля этой вселенной… воля вселенной, впавшей в безумие!

Завидев Линь Цие, этот лик медленно распахнул глаза. Искаженное болезненное лицо на глазах перекосилось от свирепости, и в следующее мгновение яростный рев потряс вселенную:

— А… А… за… тот…!!!

Услышав эти знакомые слоги, Линь Цие содрогнулся. Волна воспоминаний хлынула в его сознание…

Линь Цие уже слышал этот голос… Когда-то он пытался открыть дверь четвертой палаты и войти в безумную вселенную в поисках зацепок для борьбы с лавкрафтовскими сущностями. Та вселенная точно так же выкрикнула имя «Азатот» — и именно с тех пор Линь Цие узнал о его существовании…

Но теперь выходило… что тот рев вовсе не был ответом на его вопрос! Разве вселенная, сошедшая с ума, могла нормально понять вопрос и дать на него вразумительный ответ?

Этот рев был обращен против него самого?!

Стоя перед дверью этой палаты, Линь Цие не мог унять дрожь во всем теле. Он чувствовал, как в голове всплывают фрагменты воспоминаний — чужих воспоминаний… и все они касались мифов Ктулху и вторжения во вселенные.

В этот миг Линь Цие даже ощутил отклик во тьме, пожирающей эту вселенную. Тьма казалась продолжением его собственного тела, а вселенная — проглоченной в утробу пищей, непрерывно питающей его силой!

— Я — Азатот?.. Я — Азатот?! — Сознание Линь Цие неистово разрывалось. Он непрестанно тряс головой и, мертвенно-бледный, метнулся к двери следующей палаты, изо всех сил толкнув ее!

Точно такая же безумная вселенная яростно взревела ему в лицо:

— А… за… тот!!

Следом была третья палата, затем четвертая… Когда двери всех четырех палат распахнулись, хаотичная, безумная тьма лентами хлынула наружу и соединилась с телом Линь Цие…

Он рухнул на колени, застыв каменным изваянием с пустым, безжизненным взором… Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем он одеревенело поднял голову. В затуманенных глазах вспыхнул странный, чуждый свет.

— Я… Азатот.