Глава 2001. Ни единой души?

Над кровавой гладью моря бесчисленные нити причинности тянулись от монаха Судьбы и через ладонь устремлялись в тело Линь Цие.

Когда сердце монаха Судьбы окончательно перестало биться, бездыханная плоть распалась на бесчисленные переплетённые нити причинности и стремительно сжалась в сгусток света, тихо парящий над ладонью Линь Цие...

Реестр Запретных руин: 007, Будда Судьбы, «Предрешённое следствие».

— ...Спасибо за труды.

Глядя на сгусток причинности на своей ладони, негромко произнёс Линь Цие.

Хотя Линь Цие не одобрял некоторые методы монаха Судьбы и между ними не раз возникали трения... тот всё же был создан его собственными руками. Если бы не монах Судьба, Линь Цие в одиночку ни за что не сумел бы довести эту партию до нынешнего решающего шага.

Он и Судьба были словно свет и тьма по одну сторону доски — словно двое соратников, которые не разделяли взглядов друг друга, но неизменно и твёрдо прикрывали товарищу спину.

Теперь всё, что составляло Судьбу, вернулось к своему первоначальному облику, а тот хладнокровный и беспощадный игрок словно никогда и не существовал.

На этой полуразрушенной доске в конце концов остался лишь Линь Цие — в полном одиночестве.

Когда пальцы Линь Цие медленно сомкнулись, «Предрешённое следствие» без остатка слилось с его телом. Причина и следствие стремительно соединялись воедино, и внутри него быстро зарождался могущественный, непостижимый закон мироздания!

Его аура начала стремительно нарастать!

Нынешняя душа Линь Цие уже давно перестала быть той слабой сущностью, что не могла одновременно вместить «причину» и «следствие». Закалённая крещением закона мироздания чуда и закона мироздания тьмы, она стала несокрушимо прочной. И с зарождением закона мироздания причинности его уровень сил в мгновение ока сокрушил барьер Предела человечества и вновь вернулся в сферу главного бога!

Вместе с тем в памяти Линь Цие всплыли воспоминания, которых доселе там не было...

Это были воспоминания монаха Судьбы.

Цзялань, Ань Цинъюй, Толстяк Байли, Шэнь Цинчжу, Цзян Эр, Цао Юань...

Имена, которые он начисто позабыл, с возвращением воспоминаний монаха Судьбы вновь воскресли в его мыслях... Разрозненные осколки памяти вмиг соединились в единое целое, и в его глазах ярко вспыхнул ослепительный блеск!

«Пентакль царя» стёр воспоминания Линь Цие... но в этом мире оставался ещё один человек, хранивший точно такую же память!

Монах Судьба.

Память монаха Судьбы была словно слепок, скопированный Линь Цие когда-то на снежной горе. И теперь этот образец безупречно восполнил утраты в памяти основного тела — всё в этот миг обрело совершенную полноту!

Он вспомнил...

По мере того как возвращались воспоминания, которыми он некогда дорожил больше всего на свете, две чистые слезинки скатились по щекам Линь Цие. Вновь обретя утраченное, он наконец понял те две фразы, что только что произнёс монах Судьба.

Ань Цинъюй — не предатель!!

Шэнь Цинчжу пропал, и это может быть связано с Ань Цинъюем... То есть... точно так же, как и с Цао Юанем?

Линь Цие резко вскинул голову. Налитые кровью глаза неотрывно уставились на стоящего неподалёку «Ключ и Врата», завладевшего телом Ань Цинъюя, и из глубины его существа вырвалось бушующее убийственное намерение!

— ...«Ключ и Врата»!!

Глухой рык Линь Цие раскатился под самыми небесами. Словно почуяв угрозу, «Ключ и Врата» нахмурил брови, и за его спиной вновь распахнулись Врата истины!

— Я говорил, что буду ждать тебя на Земле, — неторопливо произнёс «Ключ и Врата». — У тебя были свои приготовления... но и у меня тоже.

Когда Врата истины распахнулись настежь, из них хлынули бесконечные клубы серого тумана, и сквозь пелену неторопливо проступили четыре силуэта!

В то же мгновение сокрушительное давление четырёх сущностей уровня верховного бога внезапно обрушилось на мир!

— Четыре верховных бога? Откуда в нынешнем мире взяться стольким верховным богам?! — в бушующем кровавом море тяжелораненый Гуань Цзай ощутил эти четыре жутких ауры, и сердце его сжалось от потрясения.

Пока он говорил, Чэнь Хань, сидя на плавающей пиксельной плите, с усилием вытащил его из морской воды.

Сейчас на пиксельной плите уже лежали участники недавней битвы. Тяжелее всех пострадали бойцы уровня главного бога: полоса здоровья Юдзури Такисиро, рассечённого на игровые данные, полностью опустела, и он всё ещё не приходил в сознание; по другую сторону лежал Ху Цзя — из семи отверстий на его лице сочилась кровь, и он тоже был без чувств.

Цзи Нянь же, напротив, не только не потеряла сознания, но и не получила тяжёлых ран — сейчас она без устали направляла пиксели, вылавливая из воды остальных.

Изувеченный, весь в крови наставник Чэнь лежал навзничь на пиксельной плите. При виде четырёх силуэтов, выходящих из тумана, его зрачки слегка сузились...

— Это они?..

В клубящемся тумане очертания четырёх фигур наконец проступили с предельной ясностью... То были верховные боги, некогда павшие в разных уголках Земли: верховный бог Греции Зевс, верховный бог Северных Земель Один, египетский Бог солнца Ра и индийский бог-творец Брахма!

— Как это возможно?! Разве «Чёрная Коза» не погибла? «Ключ и Врата» тоже способен управлять их трупами?!

— Нет... это не трупы... Они живы, — не сводя глаз с четырёх верховных богов, хриплым голосом произнёс Чэнь Хань. — Вы помните рукотворных богов, которых раньше создал Ань Цинъюй? По моим ощущениям, они очень похожи на рукотворных богов... только несравненно более совершенны!

— Неужели Врата истины способны даже на такое? Это же совершенно безвыходно! — с горечью вымолвил Шао Пингэ.

— Даже если командующий Линь вернулся в сферу главного бога... ему не выстоять в одиночку против четырёх верховных богов, не говоря уже о куда более страшном «Ключе и Вратах»...

С возвращением четырёх верховных богов сердца у всех упали на самое дно...

Ведь эти четверо были сильнейшими верховными богами различных божественных царств, которых Великая Ся за целых десять лет сумела уничтожить лишь ценой неимоверных усилий. А теперь они вернулись рука об руку и встали на сторону «Ключа и Врат», повергая всех в беспросветное отчаяние.

Четыре силуэта верховных богов стояли плечом к плечу, их жуткое величие подавляло весь океан. Молнии, ураган, палящее солнце и свет Будды едва не разрывали весь мир на куски.

Над клубящимся серым туманом, прямо над их головами, облачённый в чёрные одежды «Ключ и Врата» заговорил низким голосом:

— Линь Цие, за твоей спиной не осталось ни души... Чем ты надеешься победить меня?!

Грохотал гром, завывал неистовый ветер.

Под божественным величием этих пяти владык верховного уровня аура уровня главного бога казалась огарком свечи на ветру, готовым угаснуть в любую секунду.

Линь Цие в одиночестве стоял среди багровых волн, а его тёмно-красный плащ яростно плясал на ветру. Сжимая в руке закон мироздания причинности, он медленно поднял спокойный взгляд...

— Кто сказал, что за моей спиной... ни единой души?

Он слегка сжал в пустоте ладонь, удерживавшую закон мироздания причинности.

В следующее мгновение за его спиной вмиг соткались призрачные силуэты пяти дверей палат психиатрической больницы всех богов!!