Глава 2000. Смерть Судьбы

Поле боя, где только что бушевал хаос, наконец вновь погрузилось в безмолвие.

«Ключ и Врата» возвышался над пустотой и медленно шагал вперёд...

Пропахший солью и кровью морской ветер веял над полем брани. Пять главных богов и семь Пределов человечества практически полностью лишились боеспособности; множество фигур покачивалось на багровых волнах. Кроме силуэта в запятнанной грязью кашае, неподвижно стоящего на морской глади, перед «Ключом и Вратами» не осталось ни души.

— Вот видишь, вы совершенно не способны меня остановить, — глядя на это лицо, медленно произнёс «Ключ и Врата».

— Даже собрав здесь все свои высшие силы, человечество не смогло задержать меня хотя бы на три минуты... У людей больше нет надежды.

— Вот как? И такое будущее ты узрел? — Столкнувшись с давящей мощью «Ключа и Врат», монах Судьба ни на шаг не отступил и спокойно ответил: — Если у человечества действительно нет надежды... почему же ты так отчаянно спешишь убить нас и уничтожить душу Ань Цинъюя?

— Ты так торопишься... Кого же ты боишься?

Брови «Ключа и Врат» слегка сдвинулись к переносице.

— У человечества есть надежда. Ты уже давно увидел то будущее, где теплится хотя бы призрачный шанс... И ты хочешь задушить это будущее в колыбели, ведь чем дольше всё затягивается, тем ниже твои шансы на победу. — Монах Судьба на миг умолк:

— А пока я всё это говорю... на сколько ещё уменьшились твои шансы?

— Признаю, ты очень умён и даже способен разгадать мои замыслы... Но это ничего не изменит, — неторопливо произнёс «Ключ и Врата». — Душа Ань Цинъюя почти полностью стёрта мной. Что же касается тебя... Я не стану тратить время на твоё убийство. Ты останешься здесь и собственными глазами увидишь, как я уничтожу человечество.

— Тратить время на моё убийство? — усмехнулся монах Судьба. — Ты боишься потратить время... или же попросту не смеешь меня убить?

Зрачки «Ключа и Врат» слегка сузились, а Его лик потемнел от гнева.

— Что ты сказал?

— Ты ведь видел будущее, верно? Ты знаешь, что произойдёт, если ты убьёшь меня... Ты страшишься этого будущего. — Монах Судьба указал на кровавую гладь моря перед собой: — Поэтому ты можешь расправиться с кем угодно из них, но только не со мной...

Не успели эти слова отзвучать, как в глазах монаха Судьбы вспыхнул ослепительный блеск. Молниеносным движением он выхватил из-за пазухи короткий меч и без малейших колебаний вонзил его в собственное сердце!

Но едва остриё коснулось кожи, как его движения застыли.

В этот миг время остановилось, словно кто-то нажал на паузу во всём море. Глядя на замершего на полпути к самоубийству монаха Судьбу, «Ключ и Врата» глухо произнёс:

— Слишком умные... никогда не кончают добром.

Врата истины позади Него медленно отворились. Из них вытянулось щупальце, сотканное из звёздного неба, и, схватив застывшее тело монаха Судьбы, поволокло его за створки...

Всё было в точности так, как сказал монах Судьба: «Ключ и Врата» не мог убить его. Поэтому единственным решением было утащить его за Врата истины. Окажись он за пределами этого мира, даже в случае смерти «Предрешённое следствие» уже не вернулось бы к Линь Цие в этот мир.

Однако в тот самый момент, когда монаха Судьбу уже затягивало в проём, душа, которую всё это время подавлял «Ключ и Врата», взбунтовалась вновь!

Истерзанная душа Ань Цинъюя со всей силой обрушилась на Его сознание, на долю секунды перехватив контроль над телом. В то же мгновение Ху Цзя, до этого лежавший без чувств, снова поднялся на ноги. Вскинув руку по направлению к врагу, он сжал ладонь — воздух отозвался взрывным хлопком, и ментальный удар вновь ворвался в тело «Ключа и Врат»!

«Ключ и Врата» не мог предвидеть будущее, связанное с Ань Цинъюем, и вовсе не ожидал, что почти стёртая душа окажется способна на столь отчаянное сопротивление. Застигнутые врасплох, исполинские Врата истины рассеялись в воздухе без следа!

Как только звёздное щупальце растаяло, монах Судьба рухнул на поверхность моря. Он с силой вонзил короткий меч глубоко в собственную грудь!

Алая кровь потекла по подбородку из уголков губ...

— Проклятье! — «Ключ и Врата» практически мгновенно вернул себе власть над телом. Ху Цзя вновь получил тяжёлую душевную рану и отлетел прочь. Но едва «Ключ и Врата» собрался вновь протянуть руку, чтобы утащить монаха Судьбу, как Его глаза с точечными зрачками резко сузились...

— Пришёл...

Монах Судьба стоял на коленях на поверхности моря, короткий меч по самую рукоять ушёл в его грудь. Он поднял голову к пустоте над собой — в поле его зрения толстая нить причинности стремительно стягивалась в одну точку!

В следующий миг колоссальный магический круг расцвёл прямо над полем боя!!

— Господин главврач, идите вперёд, я буду с минуты на минуту... — донёсся из магического круга неясный голос Мерлина.

Сияние магии вспыхнуло до ослепительного предела, и в нём стремительно соткался тёмно-красный силуэт!

Фигура шагнула из магического круга. Его взгляд окинул залитое кровью море, и зрачки дрогнули... Приковав взор к облачённой в чёрный балахон фигуре, что в одиночестве стояла над пустотой по другую сторону, он ледяным голосом произнёс:

— «Ключ и Врата»...

Увидев перед собой основное тело Линь Цие, «Ключ и Врата» помрачнел... Он понял: свершилось худшее из того, что могло произойти.

— Ты наконец-то вернулся, — опустившись на колени на кровавую гладь моря, монах Судьба посмотрел на стоящий перед ним тёмно-красный силуэт. Его напряжённое тело постепенно расслабилось, и он с затаённой надеждой спросил:

— Нашёл?

Линь Цие понимал, что кроется за этим вопросом Судьбы. Он долго молчал, не сводя взгляда с «Ключа и Врат»...

— Не знаю... Быть может.

Услышав этот ответ, монах Судьба едва заметно кивнул. Лицо его стремительно бледнело, однако во взгляде по-прежнему читалась кристальная ясность ума. Слабеющим голосом он заговорил:

— Ань Цинъюй — не предатель. Его душа заточена в том теле... Шэнь Цинчжу пропал, возможно, это как-то связано с Ань Цинъюем... Мёртв ли «Хаос» окончательно — неизвестно, но он должен быть в теле «Ключа и Врат»... Смерть «Чёрной Козы» подтверждена... Больше ничего.

За считанные мгновения монах Судьба поведал Линь Цие обо всём самом важном. Он понимал, что это, возможно, последнее, что он успеет сделать...

— Ань Цинъюй... Шэнь Цинчжу? — В глазах Линь Цие промелькнуло замешательство, сменившееся приступом мучительной боли.

Заметив выражение лица Линь Цие, монах Судьба словно о чём-то вспомнил:

— Ах да... Чуть не забыл, ты ведь воспользовался Пентаклем... Впрочем, неважно...

Лицо, в точности повторяющее черты Линь Цие, приподнялось над гладью кровавых вод. Он посмотрел на стоящего перед ним Линь Цие в тёмно-красном плаще и медленно протянул руку...

Линь Цие приоткрыл рот, словно желая что-то сказать, но так и не смог вымолвить ни слова...

Он лишь молча протянул руку в ответ и сжал ладонь монаха Судьбы.

— Причина... В этой партии я смог дойти лишь до этого хода...

— Сумеешь ли ты выиграть этот эндшпиль...

— Теперь зависит только от тебя.

……

……

Финал уже близок, и чтобы не затягивать, Саньцзю постарается выпускать больше глав в эти дни...

В общем, за неделю точно закончу (на полном серьёзе) ٩( 'ω' )وget!