Глава 1994. Возвращение былого
Ань Цинъюй взмахнул ладонью, и в то же мгновение обрушилось ужасающее давление: бушующее вокруг время, подобно морским волнам, подхватило тело Ван Мяня и стремительно увлекло его назад!
В тот миг, когда Ван Мяня вот-вот готов был поглотить водоворот времени, Ань Цинъюй слегка щелкнул пальцами.
Белая фишка пересекла реку времени, влегла в тело Ван Мяня и вместе со стремительным течением времени бесследно исчезла.
Река времени вновь погрузилась в мертвую тишину.
Сделав это, Ань Цинъюй отвел взгляд, и его силуэт постепенно растаял над рекой времени…
……
— Господин Мерлин?!!
В бескрайних глубинах космоса Линь Цие рывком очнулся ото сна!
Лоб покрылся частыми каплями пота; словно безумный, он принялся озираться по сторонам, но в необъятной и темной вселенной, кроме бесчисленных безмолвно мерцающих звезд, не было видно ни души…
Никого?..
Линь Цие замер на месте, затем пришел в себя, потер налитые кровью глаза, и на его лице проступила горечь.
— Это был сон?..
Огонек надежды, вспыхнувший в сердце Линь Цие, беспощадно угас… Ему привиделся сон: будто прозвучал колокол Дунхуан, и Мерлин, преодолев бесчисленные пространства и времена, явился к нему… Он подумал было, что наконец-то забрезжил спасительный перелом, но все оказалось лишь призрачной иллюзией.
Линь Цие тяжело вздохнул и, собрав остатки сил, приготовился вновь с помощью «Руки царской власти» слиться с мечом Небесных Густых Облаков и продолжить путь в глубины космоса.
Однако стоило ему приготовиться развернуть Запретные руины, как он внезапно остолбенел.
— Постой…
Линь Цие словно что-то понял; в его глазах вспыхнул острый блеск. Он тотчас зажмурился и погрузился сознанием в психиатрическую больницу всех богов, скрытую в его голове…
Психиатрическая больница всех богов.
В лечебнице, прежде пустой и мертвенно-тихой, сейчас царило небывалое оживление.
Те санитары, которых Линь Цие перед отправлением оставил на Земле, со смертью серафима Линь Цие уже давно были принудительно возвращены в больницу.
И теперь эти сотни фигур в темно-бирюзовой санитарной форме обступили внутренний двор и, наперебой галдя, что-то рассказывали стоящему в центре человеку — шум стоял такой, будто с больницы вот-вот сорвет крышу!
— О? Неужели?
— ……
— Так, значит, пациентом в последней палате притворялся Хаос… Что ж, это воистину дурные вести.
— ……
— Запер всех вас в подземной темнице и прибрал к рукам больницу? Какое вопиющее бесчинство!
— ……
— Господин Ли Ифэй, я в вас не ошибся. Не будь вас тогда, одному господину главврачу вряд ли удалось бы переломить ход событий…
— ……
— Миллионы отродий Чёрной Козы? Положение на Земле обострилось до такой степени?
— ……
— Ох, еще одна скверная весть…
— ……
Линь Цие стоял в коридоре первого этажа и ошеломленно смотрел на добродушного старца в окружении санитаров, замерев словно изваяние.
В этот миг приветливый старец тоже заметил стоящего в стороне Линь Цие. Уголки его губ поползли вверх; он снял просторный капюшон, обнажив лоб с поредевшими волосами, и с джентльменской учтивостью слегка поклонился:
— Давно не виделись, мой господин главврач.
Линь Цие приоткрыл рот. У него, столько времени отчаянно боровшегося за жизнь в безнадежной бездне космоса, в глазах наконец вспыхнуло пламя надежды, а голос задрожал:
— Господин… Мерлин!
Палата номер два психиатрической больницы всех богов. Бог прорицания и магии — Мерлин.
Мерлин находился рядом с Линь Цие еще с тех пор, когда тот даже не стал Ночным стражем. И если Никта отчасти заменяла ему мать, то Мерлин, несомненно, играл роль эрудированного, спокойного и мягкого отца… Можно смело сказать, что Мерлин был свидетелем самых первых шагов становления Линь Цие.
Чувства, которые Линь Цие питал к Никте и Мерлину, разительно отличались от его отношения к Браги, Сунь Укуну и Гильгамешу… Последние трое воспринимались скорее как надежные братья-ровесники, тогда как Никта и Мерлин навсегда оставались для него старшими: стоило им быть рядом, как Линь Цие наполняло необъяснимое чувство защищенности.
И сейчас, с появлением Мерлина, одиночество, тревога и отчаяние, терзавшие Линь Цие в космической бездне, бесследно растаяли… Словно скиталец на чужбине, он вновь обрел надежную опору родного дома.
Санитары тут же расступились, освобождая широкий проход. Мерлин, сжимая в руке посох, другой рукой вновь накинул просторный капюшон и с улыбкой подошел к Линь Цие.
— Господин главврач, общую картину я уже понял… Похоже, за время моего отсутствия произошло немало событий.
Линь Цие горько улыбнулся и перевел взгляд на шесть наглухо закрытых палат:
— …Да, очень многое.
Он снова посмотрел на Мерлина и искренне произнес:
— Какое счастье, что вы вернулись…
— Я и сам не ожидал. Возвращаясь, я вдруг приметил живое существо, дрейфующее в открытом космосе, остановился посмотреть, а тут вы… Поистине невероятное совпадение.
— Нет, вряд ли это совпадение, — серьезно произнес Линь Цие. — «Ударит колокол Дунхуан, наступит срок Священного завета, свершится Возвращение былого, даруя спасение на краю гибели…» Это Третий Священный завет привел нас к этой встрече.
— Третий Священный завет? Что это такое? — Мерлин моргнул и с улыбкой сказал: — Похоже, мне о многом еще предстоит узнать. Господин главврач, нам самое время найти тихое место и обстоятельно поговорить…
— Конечно.
Вдвоем они вернулись в комнату отдыха и прикрыли дверь, оставив за ней гомон санитаров… По правде говоря, с тех пор как Гильгамеш и остальные покинули лечебницу, здесь уже очень давно не было так шумно.
Мерлин привычным жестом достал из шкафчика кружку и заварил себе горячего чая.
— Ну что ж, с чего начнем?
— Давайте с того момента, как вы покинули больницу, — Линь Цие запнулся. — Тогда… да, на Равнине Высокого Неба вы выписались и в одиночку отправились убивать Сусаноо, а я в повозке удирал за пределы Равнины Высокого Неба… А потом… потом…
— Потом я с неимоверным трудом выбрался… и даже завладел мечом Небесных Густых Облаков…
— Завладел мечом Небесных Густых Облаков…
Линь Цие говорил, но во взгляде его внезапно мелькнуло замешательство, а голос становился все тише и тише.
— Меч Небесных Густых Облаков… Нет… Как же я спасся? И меч Небесных Густых Облаков… как он вообще оказался у меня?.. Странно… Я ничего не помню…
В голове у Линь Цие заломило. Нахмурившись, он изо всех сил силился припомнить происходившее тогда, но так и не смог: словно из воспоминаний бесследно стерлась какая-то важнейшая часть…
В этот момент Мерлин, потягивавший чай в ожидании рассказа Линь Цие, словно что-то подметил, и его глубокие глаза чуть прищурились.
— Я… кажется, я ничего не помню…
— Господин главврач…
— Погодите, я обязательно вспомню, тогда ведь…
— Господин главврач! — в голосе Мерлина зазвучала редкая строгость. Он прервал попытки Линь Цие вспомнить и предельно серьезно произнес:
— Вы в последнее время случайно… не использовали «Пентакль царя»?
Войдите, чтобы оценивать главы