Глава 1992. Нет

— У Цюань!!

Юный Шэнь Цинчжу был заперт внутри колокола Дунхуан, глаза его совсем покраснели. Пусть он и не знал, что происходит снаружи, но У Цюань остался один в потоке текущего вспять времени — не пройдёт и нескольких секунд, как он обратится в прах, а снаружи к тому же находится «Ключ и Врата»!

Он изо всех сил пытался приподнять колокол Дунхуан, но тот высился неподвижно, точно гора... Он глубоко вдохнул, и в его глазах мелькнула решимость.

Пошарив рукой под широким плащом, он нащупал эмблему, и та легла ему в ладонь. Обладая сейчас лишь телом обычного человека, если он напрямую применит «Зов духов и богов» и насильно пробудит Запретные руины, быть может, ещё появится шанс сдвинуть колокол Дунхуан!

Как бы то ни было, он ни за что не мог позволить этому ребёнку остаться один на один с «Ключом и Вратами»!

В то самое мгновение, когда он уже готов был вонзить «Зов духов и богов» в своё тело, накрывавший его исполинский бронзовый колокол загудел, и один его край с силой приподняли!

Снаружи хлынул свет, заставив привыкшего к темноте Шэнь Цинчжу невольно прищуриться. За колоколом Дунхуан спокойно стояла фигура в чёрном балахоне, одной рукой удерживая колоссальный колокол на весу.

Сквозь прищур Шэнь Цинчжу не мог разглядеть скрытых в тени против света глаз; будучи ещё безрассудным юношей, он без колебаний подхватил лежавший рядом прямой клинок и ринулся на фигуру в чёрном балахоне!

Фигура в чёрном балахоне спокойно осталась на месте, даже не пытаясь уклониться.

Прямой клинок замер прямо у его шеи.

— Ты... кто такой?! — глухо прорычал Шэнь Цинчжу.

— А ты как думаешь? — фигура в балахоне взглянула на остриё клинка прямо перед собой. — Опусти клинок. Атака такой силы меня не убьёт.

Шэнь Цинчжу долго и молча смотрел в эти серые глаза, прежде чем медленно выговорить:

— Ань Цинъюй?

Усталое лицо под чёрным балахоном ничего не отрицало, но и прямого ответа не дало.

Его взгляд скользнул в сторону. Шэнь Цинчжу нахмурился, словно вспомнив о чём-то, тоже повернул голову, и глаза его слегка сузились.

Рядом с колоколом Дунхуан багровая лужа крови растеклась по земле.

— У Цюань!!

Шэнь Цинчжу содрогнулся и, словно обезумев, бросился туда. Вздымая ногами кровавые брызги, он подхватил и прижал к себе застывшее в алой луже бездыханное тело.

Однако тот уже не дышал... На юном лице застыла бледная улыбка — то ли облегчения, то ли покоя.

— У Цюань... — прижимая к себе холодное тело, Шэнь Цинчжу не мог унять дрожь в расширенных зрачках.

Проследив взглядом за алым следом, он увидел на краю колокола Дунхуан выведенный кровью неумелый, неровный рисунок... по-детски наивный, словно нацарапанный рукой ребёнка.

Это был кровавый зонт.

Шэнь Цинчжу замер на месте, словно каменное изваяние.

Широкий тёмно-красный плащ развевался на ветру.

На лице юноши вина и скорбь словно растворились в слезах и развеялись по ветру.

— Не нужно было мне брать его с собой... — хрипло выговорил Шэнь Цинчжу. — ...Это я его погубил.

— Это была его собственная мечта, его истинное пристанище, — не спеша подошла фигура в чёрном. — От никому не нужного трудного ребёнка из приюта до героя Великой Ся, ударившего в колокол Дунхуан... Ты сделал его таким.

— Нет, не я сделал его таким... Это он сделал меня! — во взгляде Шэнь Цинчжу отразилась мука. — Если бы не он, после того пожара... в этом мире больше не существовало бы никакого Шэнь Цинчжу.

Услышав эти слова, Ань Цинъюй слегка прищурился.

— Значит... ты уже давно знал?

Шэнь Цинчжу промолчал.

Он долго сидел в этой луже крови неподвижно, точно изваяние, и лишь затем медленно, осторожно опустил холодное тело на землю. Тёмно-красный плащ уже насквозь пропитался кровью...

Он обернулся и впился налитыми кровью глазами в Ань Цинъюя.

— Ты... лучше бы тебе всё объяснить.

— Прости, не могу, — под чёрным балахоном Ань Цинъюй закрыл глаза. — Всё, что я сейчас делаю, каждое моё слово — Он слышит всё... Пусть кое-что уже раскрылось, но есть куда более важные дела, которые ещё не завершены.

Шэнь Цинчжу помолчал немного:

— Тогда спрошу по-другому... Ты когда-нибудь предавал нас?

В безжизненных серых глазах Ань Цинъюя всколыхнулась рябь. Подобно путнику, в одиночку бредущему сквозь тьму под тяжкой ношей, он опустил голову и долго молчал...

— Нет.

Услышав это, мрак и напряжение в глазах Шэнь Цинчжу мгновенно рассеялись...

Он тяжело вздохнул и с горькой усмешкой произнёс:

— Если бы Линь Цие услышал этот ответ... он был бы счастлив.

Ань Цинъюй поднял голову и устремил серые глаза в глубину небес:

— Колокол Дунхуан уже прозвонил... Он скоро вернётся.

— Кстати, а где «Ключ и Врата»?

— Силой Третьего Священного завета мне удалось на время подавить Его... но долго я не продержусь.

— Третий Священный завет? — Шэнь Цинчжу слегка нахмурился, а затем, словно что-то сообразив: — «Возвращение былого»? И ты тоже часть «былого»... Так вот оно что, ты заранее просчитал даже этот шаг?!

— «Ключ и Врата» желает через моё тело снизойти в это время и пространство, а я тем временем ассимилирую Его силу... Он всеведущ и всевидящ — я тоже.

— Раз так, почему бы тебе просто не убить Его?

— «Ключ и Врата» невозможно убить. Он извечно высится над рекой времени, и даже если вы сотрёте в порошок это моё тело, Он тут же сможет создать в прошлом нового «меня»... Но точно так же, пока я жив, часть Его власти навсегда останется у меня, и Он не сможет создать нового «меня», чтобы заменить того, кто существует сейчас...

Словом, убить «Ключ и Врата» не так-то просто... Мне одному это не под силу.

Шэнь Цинчжу слушал это чересчур запутанное объяснение и, казалось, не сразу сумел в нём разобраться. Впрочем, расспрашивать подробнее он не стал, лишь спокойно кивнул:

— Значит, тебе нужна моя помощь?

— ...Нужна.

— Чем помочь?

Ань Цинъюй посмотрел на юного Шэнь Цинчжу и медленно поднял ладонь. За его спиной заклубился серый туман, вслед за чем прямо из пустоты соткались очертания колоссальных Врат истины!

Облачённый в чёрный балахон Ань Цинъюй стоял перед этими исполинскими, подпирающими небо и землю вратами, словно всевластный владыка; от него исходило ощущение древней, подавляющей мощи!

В его глазах мелькнуло сложное чувство:

— Ты... веришь мне?

— Верю, — без колебаний ответил Шэнь Цинчжу.

— Хорошо, — Ань Цинъюй чуть заметно кивнул. — А теперь я убью тебя.

Услышав такой ответ, Шэнь Цинчжу опешил, но затем, словно вспомнив о чём-то, сверкнул понимающим взглядом.

— Так же... как ты убил Цао Юаня?

— Да.

Шэнь Цинчжу взглянул на Врата истины, высящиеся среди тумана, и мгновение спустя уголки его губ слегка приподнялись... Он раскинул руки в стороны, и широкий тёмно-красный плащ стал постепенно исчезать в клубах серого тумана!

— Что ж, ладно, — закрыв глаза, спокойно ответил Шэнь Цинчжу.

— Вверяю свою жизнь тебе... заместитель командира.