Глава 1951. Наживка

Су Чжэ ошеломлённо смотрел на Чжао Чжэнбиня.

— Знаешь... может, ты и правда куда лучше годишься в Ночные стражи, — после долгого молчания он беспомощно усмехнулся. — Твоя храбрость, твоё упорство, твоё чувство долга... во всём этом ты превосходишь меня стократ. Ты словно прирождённый Ночной страж... А я — трус, да ещё и с поганым языком!

У него, Су Чжэ, был статус Ночного стража, но не было подобающих духа и отваги.

А у Чжао Чжэнбиня не было плаща Ночного стража, зато его сердце сияло, словно драгоценный камень... Он и Чжао Чжэнбинь — словно судьба подшутила над ними, поместив их души не в те тела.

— Ты не трус, — Чжао Чжэнбинь бросил взгляд на оттопырившийся пояс Су Чжэ.

— Настоящий трус, покорившийся реальности, изо всех сил прятал бы своё прошлое, притворяясь, будто забыл обо всём, и начиная новую жизнь... а не держал бы непрестанно за поясом прямой клинок, напоминающий о прошлом.

Су Чжэ замер.

— Я... — Су Чжэ коснулся пояса. Твёрдый прямой клинок был туго притянут ремнём к телу, врезаясь в бок холодной тяжестью.

Он и сам не понимал, почему всё время носит его с собой... Здесь, в убежище, оружие было совершенно ни к чему. Он держал клинок при себе лишь по неосознанной привычке.

Придя в себя, он с горечью покачал головой:

— Ты слишком высокого обо мне мнения. Какое я на самом деле дерьмо, я знаю лучше всех...

— Знаешь? — со вздохом отозвался Чжао Чжэнбинь. — Если бы и правда знал, не ходил бы последние два дня с лицом, сплошь покрытым синяками... Я же сказал: это место не для тебя.

— Не для меня, и что с того?!

Су Чжэ нахмурился, и голос его повысился — он и сам не понимал, на кого злится:

— С моими-то жалкими силишками, что я сделаю снаружи?! Я ничем никому не помогу! В итоге меня опять, словно драный мяч, из жалости бросят здесь!

Ладно! Теперь я остался, из кожи вон лез, чтобы стать своим! А мне говорят, что мне здесь не место?! Вы надо мной издеваетесь?!

Эта непонятная ярость Су Чжэ заставила нахмуриться и Чжао Чжэнбиня. Он приоткрыл рот, желая что-то сказать, но тот уже развернулся и зашагал прочь.

Глядя ему в спину, Чжао Чжэнбинь лишь беспомощно вздохнул...

...

— Су Юань ещё не прибыла?

У посадочной площадки Фан Мо взглянул на часы и глухо спросил.

Лопасти нескольких вертолётов рассекали воздух с глухим рокотом. Поднятый ими ветер трепал пурпурные плащи бойцов, готовых в любую секунду взмыть в небо.

— Она только что написала, что уже близко... Вон там! Летит! — Ли Чжэньчжэнь вглядывалась вдаль, и не успели стихнуть её слова, как к площадке стремительно приблизился самолёт.

Самолёт приземлился на лётном поле, и Су Юань поспешила к остальным. Теперь все шесть действующих бойцов отряда «Демон» были в сборе.

— Командир, что значит «нападение врага началось раньше срока»? — в недоумении спросила Су Юань. — До назначенного времени ведь оставалось ещё несколько часов?

Фан Мо только собрался ответить, как издалека донёсся голос:

— Ключ и Врата пробудился. Всё будущее, о котором нам поведал Ван Мянь, изначально было ложным.

Издалека неторопливо приближался силуэт в перепачканной грязью кашае.

При виде монаха Судьбы, явившегося лично, во взглядах собравшихся промелькнуло удивление. Лу Баою нахмурился и, пристально глядя на него, тяжело произнёс:

— Кажется, тебя это ничуть не удивляет?

— С тех пор как вернулся постаревший Ван Мянь, я предполагал такую вероятность.

— Тогда почему ты не предупредил остальных?! Теперь все приготовления Великой Ся оказались бесполезны!

Монах Судьба взглянул на него:

— Знаешь, что самое важное в рыбной ловле?

— В рыбной ловле? — Лу Баою вскинул брови и покачал головой.

— Наживка, — бесстрастно отозвался монах Судьба. — Вишну был наживкой, брошенной лавкрафтовцами, чтобы завоевать наше доверие. И если мы хотим, чтобы лавкрафтовцы потеряли бдительность, нам тоже придётся выставить достаточную наживку...

Война на передовой — всего лишь сражения с отродьями Чёрной Козы и осквернёнными божествами. Победа там или поражение — не имеет решительно никакого значения. Исход решит лишь уничтожение Хаоса и Чёрной Козы.

— Но ведь никто не сможет их остановить! Погибнет бесчисленное множество людей, начнётся страшная паника... — нахмурился Фан Мо.

— Сколько бы людей они ни убили и какую бы панику ни посеяли — это не имеет значения. Достаточно, чтобы выжило число, способное продолжить человеческий род, — невозмутимо ответил монах Судьба. — Ещё до начала войны я тайно переправил за пределы Великой Ся тысячу пар молодых мужчин и женщин. Даже если всё население Великой Ся вымрет до последнего человека, человечество продолжит существование.

Будь то так называемый план «Лютая зима», схемы эвакуации или убежища — Линь Цие сам пожелал устроить всё это... С самого начала я не разделял его замыслов: пустая трата сил и времени.

Эти слова Судьбы повергли бойцов отряда «Демон» в шок. Они смотрели на монаха Судьбу так, словно перед ними стоял безумец!

Все жители Великой Ся могут вымереть до единого — и это не имеет значения?!

Даже Лу Баою, всегда считавший себя бессердечным, был потрясён услышанным...

Если следовать этой логике, то в глазах монаха Судьбы и простые люди, и Ночные стражи, и людские боги — не более чем разменные пешки... Его цель была предельно ясна и непреклонна: уничтожить трёх богов-столпов!

— Не нужно так смотреть на меня... Вам не обязательно разделять мои взгляды, вы должны лишь выполнить свою задачу. — Взгляд монаха Судьбы упал на Фан Мо. — Ты понял, в чём ваша миссия, командир Фан Мо?

— ...Понял, — со сложным чувством кивнул Фан Мо.

Монах Судьба развернулся, и издали приблизились одиннадцать фигур — те самые представители Двенадцати золотых бессмертных, с которыми отряду «Демон» уже доводилось встречаться!

— Именно их вам предстоит сопровождать... Когда доставите их в Храм прабогов, командир Фан Мо скажет, что делать дальше. — Монах Судьба бросил взгляд на часы. — Времени мало, действуйте быстро.

Фан Мо встретился взглядом с одиннадцатью представителями золотых бессмертных. На лицах тех читались самые разные чувства, но, повинуясь указанию монаха Судьбы, они поднялись на борт двух самолётов.

Отряд «Демон» по знаку командира Фан Мо тоже направился к другому самолёту.

— Лу Баою.

Когда шедший последним Лу Баою уже собирался подняться на борт, монах Судьба неожиданно окликнул его.

Лу Баою остановился и оглянулся.

— Прости. Времени было слишком мало, мы так и не смогли найти её, — произнёс монах Судьба.

— ... — Во взгляде Лу Баою мелькнуло разочарование, но он быстро справился с собой: — Я понял.

Сказав это, он шагнул в салон.

С нарастающим гулом самолёты оторвались от земли и устремились к морскому горизонту!