Глава 1947. …Так это ты

Линь Цие находился в точности над одним из крестов.

Это же…

Взгляд Линь Цие упал на противоположный крест: к нему была намертво привязана фигура — словно агнец, ожидающий казни.

То был юноша в темно-красном плаще и очках. В то самое мгновение, когда Линь Цие взглянул на него, тот тоже увидел Цие, и в глазах за стеклами очков отразилось ошеломление!

Нынешний Линь Цие едва очнулся от беспамятства и в спешке выбежал наружу; плащ он накинуть еще не успел, и покрывавшие все тело кровавые раны и шрамы обнажились, внушая ужас. А налитые кровью глаза казались безмерно изможденными.

Это же…

— Ад? — картины прошлого стремительно пронеслись перед глазами. Линь Цие словно о чем-то догадался и слегка прищурился: — Вот оно что…

Тогда, в аду, ангел Уриил применил способность казни и призвал образы будущего их с Ань Цинъюем, пытаясь с помощью вычисления определить их грехи. Неужели то, что они с Ань Цинъюем тогда увидели друг в друге, пришло именно из этого времени?

Но это совпадение по времени было чересчур уж подозрительным!

Уриил ведь всего лишь попытался связаться с будущим — почему же он, ни раньше ни позже, соединился именно с ним теперешним?

Ведь прямо сейчас армия Чёрной Козы прорвала северную заставу и широким фронтом хлынула на юг, а он — единственная боевая мощь высшего эшелона, способная немедленно ринуться в бой… И возникновение этого временного барьера напрямую задерживало его бросок к передовой.

Время, время…

Неужели и это — часть замысла Ключа и Врат? Он рассчитывал задержать его руками Уриила?

Когда Линь Цие разбил временной барьер, искаженный, словно сшитый из кусков ангел слегка опешил, и усеявшие его тело алые глазные яблоки выразили недоумение…

Словно ощутив исходящее от Линь Цие чудовищное давление, Уриил тут же решил отменить эту способность. Накрывший всю долину домен схлынул, как прилив, а текущая над обоими крестами река времени стала постепенно таять…

Линь Цие почувствовал, что его связь с этой временной точкой ослабевает, словно невидимая сила пытается вытолкнуть его прочь из этого времени.

В этот миг Линь Цие будто осенило, и в его глазах блеснула искра!

Он не только не стал подчиняться этой силе и уходить, но, напротив, слегка приподнял стопу и шагнул прямо в текущую под ногами реку времени — и пурпурный домен мгновенно распахнулся во все стороны!

«Владычный закон финала»!

— Раз уж эти Божественные руины раскрылись, сворачивать ли их обратно — решать уже не тебе…

Под его невозмутимый голос почти рассеявшийся домен Уриила был насильно удержан, и два потока реки времени, текущие над крестами, вновь обрели плотность!

В этот миг Линь Цие напрямую перехватил власть над Божественными руинами Уриила!

Этот неожиданный поворот застал всех врасплох: тело Уриила мгновенно одеревенело, превратившись в марионетку, через которую Линь Цие поддерживал эту реку времени, а на противоположном кресте юный Ань Цинъюй ошеломленно смотрел на него, не в силах скрыть потрясения.

Взгляд Линь Цие не задержался ни на одном из них — он посмотрел прямо вниз, на крест под ногами, на скованного там прежнего себя…

Его взор проник в духовный мир прежнего себя, где в самых потаенных глубинах сознания безмолвно парила больница.

Психиатрическая больница всех богов!

Линь Цие отчетливо помнил: в этот период времени Хаос еще не раскрыл свою истинную сущность и все еще находился в больнице под личиной Еланда.

В «настоящем», откуда явился Линь Цие, Хаос уже стал величайшим врагом Великой Ся, и у них практически не оставалось способа убить Его… Но что, если стереть существование Хаоса прямо здесь, в прошлом?

В ту пору Хаос наверняка был еще бесконечно далек от пика своего могущества, иначе не стал бы смирно прятаться в больнице и побоялся бы обнаружить себя перед Сунь Укуном и Гильгамешем.

С его нынешней силой возможность напрямую уничтожить Хаос вовсе не была иллюзорной!

Убей он Хаос здесь — и вся история перепишется заново, а Великая Ся не окажется перед лицом столь гибельной угрозы!

Волна убийственного намерения вырвалась из тела Линь Цие. Он сжал ладонь в воздухе, призывая в руку Рассекатель белизны, и длинный клинок рассек пустоту — сияние лезвия пробило пространство, устремившись прямиком к шестой палате психиатрической больницы всех богов!

Лицо Ань Цинъюя на противоположном кресте мгновенно переменилось!

И в этот самый миг из реки времени над головой Ань Цинъюя со свистом вылетел черный скальпель, с безупречной точностью врезался в луч клинка и вдребезги разнес его в воздухе!

Черный скальпель описал в воздухе полукруг и устремился к шее Линь Цие. Тот нахмурился и легким движением уклонился в сторону — скальпель пролетел мимо и вонзился во двор.

Линь Цие поднял взгляд к реке времени напротив. В зыбком тумане безмолвно высилась фигура в черном одеянии с капюшоном.

То был Ань Цинъюй… Ань Цинъюй из той же временной линии, что и Линь Цие.

— Линь Цие, ты решил покончить с собой? — бесстрастно произнес Ань Цинъюй, бросив взгляд на крест под ногами Цие.

Линь Цие прищурился, глядя на его фигуру. Вспомнив недавний временной обман и эту реку времени, возникшую с точностью до секунды, он почувствовал, как в его взгляде застывает лед.

Значит, это он стоял за кулисами и играл со временем… Впрочем, верно: разве безумец Хаос сумел бы выстроить столь изощренный замысел?

— …Так это ты.

Линь Цие выдержал паузу и ледяным тоном произнес:

— Какое тебе дело до того, что я делаю?

Услышав это, привязанные к крестам Линь Цие и Ань Цинъюй из прошлого остолбенели.

Воздух внезапно сковала мертвая тишина.

— Я и сам не ожидал, что наша новая встреча пройдет в таком ключе, — Ань Цинъюй посмотрел на парящего в воздухе Уриила. — Похоже, мне стоит от всей души поблагодарить Николаса.

В тот миг, когда Ань Цинъюй устремил на него взор, тело Уриила слегка дрогнуло: казалось, усеявшие его алые глазные яблоки были до смерти напуганы аурой нынешнего Ань Цинъюя.

— Ты тоже не ожидал? — холодно усмехнулся Линь Цие. — В этом мире… разве осталось хоть что-то, способное выйти за рамки твоих расчетов? Это еще одна устроенная тобой ловушка? Какова твоя цель?

Выслушав Линь Цие, Ань Цинъюй слегка прищурился и после недолгого молчания неторопливо заговорил:

— Да, и что с того? Сколько бы ты ни ломал голову, пытаясь расстроить мой замысел, разве в итоге ты не оказался пойман в мою ловушку?

Бурлящая жажда убийства захлестнула сердце Линь Цие. Он медленно опустил руки, ладони окутало золотистое сияние… И пусть сейчас между ним и Ань Цинъюем пролегали две реки времени, владея «чудом», ранить Ань Цинъюя не составляло особого труда.

— Неужели ты думаешь, что раз нас разделяет река времени, я не смогу тебя убить?