Склоняя к смерти

Граница Великой Ся.

Над бескрайней морской гладью фигура в запятнанной грязью кашае, ступая по белоснежным гребням волн, остановилась перед древним каменным городом.

Монах Судьба смотрел на эти величественные руины, и в его глазах мерцал тусклый свет — трудно было понять, о чем он думает.

Спустя мгновение он все же двинулся вперед и спокойно вошел внутрь.

Стоило его стопе коснуться испещренных временем каменных плит, как с высоты над руинами обрушилось древнее, первозданное давление. Разбросанные повсюду обломки каменных колонн мигнули и возникли прямо перед ним, образовав непреодолимую высокую стену. На ее поверхности не было ни единой щели — она казалась монолитной, сотворенной самой природой. Больше десятка взглядов разом пронзили пустоту и устремились на него.

Монах Судьба тотчас замер на месте.

— Кто посмел ступить в Храм прабогов? — раздался низкий, величественный голос, отдаваясь эхом среди бесчисленных обломков колонн.

Нынешний Храм прабогов уже давно не был теми руинами божественного царства, что когда-то дрейфовали в разломе времени и пространства. С постепенным возвращением веры пребывавшие в нем прабоги вернули себе часть сил и, ощутив, что чужая аура проникла в Храм прабогов, тотчас пробудились.

В то же время они увидели лицо, точь-в-точь повторявшее черты Линь Цие... Однако это не заставило их подумать, будто пришел сам Линь Цие: ауру юноши они знали слишком хорошо, и это лицо, словно скопированное до мельчайших черт, лишь усилило их настороженность.

Ведь в их представлении именно Линь Цие был их верой.

И теперь, когда кто-то с его лицом ступил в эти пределы, это ощущалось так, словно в храм внезапно ворвался посторонний, ряженый под самого Будду, — прабогов мгновенно захлестнуло чувство поругания и оскорбления.

— ...«Предрешённое следствие» просит аудиенции у уважаемых прабогов, — спокойно произнес монах Судьба; под давлением прабогов выражение его лица ничуть не изменилось.

Взгляды один за другим окинули его фигуру. После краткого молчания давившее сверху могущество окончательно рассеялось, а преграждавшая путь высокая каменная стена медленно расступилась в стороны...

Прямая дорога, ведущая в самое сердце Храма прабогов, открылась перед взором монаха Судьбы.

Увидев это, монах Судьба продолжил путь. Поднявшись по каменным ступеням на возвышение, он ступил в самую сокровенную обитель Храма прабогов, и перед его глазами наконец предстали двенадцать древних, таинственных каменных изваяний.

Монах Судьба остановился посреди возвышения. В окружении этих двенадцати исполинских каменных статуй его фигура казалась крошечной...

— Тебя прислал тот господин? — вновь раздался раскатистый голос.

— Нет, я пришел сам.

Голос прабога смолк, словно ожидая объяснений от монаха Судьбы.

Однако вопреки их ожиданиям монах Судьба не стал ничего объяснять, а вместо этого спросил:

— Позвольте узнать: насколько восстановились ваши силы?

— Едва ли на десятую часть, — помолчав, ответил прабог.

— Сколько времени вам потребуется, чтобы вернуть способность сражаться?

— Как минимум два месяца.

На этот вопрос они уже отвечали, когда Линь Цие вернул их сюда. Но с тех пор прошло всего десять дней — срок ничтожно малый для прабогов, чей век исчисляется миллионами лет.

— У нас нет столько времени, — монах Судьба ничуть не удивился такому ответу и спокойно продолжил: — До битвы, которая решит судьбу человечества, осталось всего четыре дня... Смогут ли уважаемые прабоги восстановиться до ее начала?

— Четыре дня? Исключено, — отрезал прабог.

За бесчисленные эпохи скитаний в пространственно-временной трещине само бытие прабогов почти истерлось в прах. Восстановиться в одночасье было невозможно — требовалось накопить и усвоить колоссальное количество силы веры. Четырех дней не хватило бы даже на исцеление раненого обычного главного бога.

— Выходит, уважаемые прабоги ничем не смогут помочь в этой войне, — монах Судьба выдержал паузу и невозмутимо добавил:

— В таком случае... прошу вас принять смерть.

Едва прозвучали эти слова, как весь Храм прабогов погрузился в мертвую тишину.

— ...Что ты сказал? — лишь спустя несколько секунд раздался голос прабога, полный неподдельного изумления.

— Я слышал, что двенадцать прабогов некогда созерцали бескрайнюю вселенную и постигли тайную технику совместного применения: сокрушить первородную силу истока, слить воедино все начала и ценой принесения в жертву всего своего существа стереть цель вопреки любым преградам... Кажется, она зовется «Изначальным строем прабогов»?

При этих словах двенадцать каменных статуй разом содрогнулись, и на их нечетких каменных ликах проступило потрясение.

— Коль скоро к началу великой битвы вы не успеете восстановить силы и не принесете никакой пользы, не лучше ли пустить в дело остаток сил и вместе со мной подготовить смертельную западню?.. — неторопливо продолжил монах Судьба.

— Откуда... откуда тебе известно об «Изначальном строе прабогов»? — загремел второй раскатистый голос; судя по всему, не сдержавшись, заговорил уже другой прабог.

— О существовании «Изначального строя прабогов» мы никогда не говорили ни одной живой душе, даже тому господину о нем неведомо... Ты всего лишь сотворенная им смертная жизнь, откуда ты мог о нем проведать?

— Мне известно о нем потому, что вы уже применяли его...

— Применяли? Когда?

— В будущем.

Прабоги сурово нахмурились.

— Через четыре дня Ползучий Хаос Ньярлатхотеп и Чёрная Коза Лесов Шаб-Ниггурат — два бога-столпа — объединят силы для генерального наступления. В той битве Великая Ся потерпит сокрушительное поражение, и пламя войны захлестнет Храм прабогов.

Вы, двенадцать прабогов, не щадя жизней, применили «Изначальный строй прабогов», пытаясь стереть Хаос, но буквально за секунду до того, как строй замкнулся, Хаос прорвал его... О том, какая участь постигла вас в итоге, говорить не стану. Скажу лишь одно: Хаос вышел из Храма прабогов живым и стал той последней соломинкой, что сломала хребет Великой Ся.

Когда монах Судьба смолк, в Храме прабогов воцарилось долгое безмолвие, после чего едва слышно прозвучал голос прабога:

— Будущее...

Взгляды заметались между каменными изваяниями прабогов — они явно безмолвно совещались друг с другом.

— Что? Вы мне не верите? — глухо спросил монах Судьба.

— То, что тебе известно название «Изначального строя прабогов» и его происхождение, само по себе доказывает всё... Но если в том будущем, о котором ты толкуешь, «Изначальный строй прабогов» так и не смог уничтожить Хаос, почему ты решил, что в этот раз у нас есть шанс?

— В том будущем уничтожить Хаос не удалось лишь потому, что их наступление оказалось слишком внезапным: ни Великая Ся, ни вы сами не были готовы принять бой... Попытка в спешке воздвигнуть «Изначальный строй прабогов» оставила слишком много брешей, и Хаос, отчаянно сопротивляясь, сумел прервать его на полпути.

Но если на этот раз мы заранее подготовим смертельную ловушку и убьем Хаос здесь, в Храме прабогов, у Великой Ся останутся силы расправиться с Чёрной Козой. И тогда весь этот финал будет переписан!

Монах Судьба поднял голову и, окинув пронзительным взором все двенадцать каменных статуй прабогов, размеренно произнес:

— Я знаю, что вы, прабоги, — исток всех мифов, предмет веры всего живого и преданные последователи Линь Цие. Ваше существование слишком важно для этого мира, и склонять вас к смерти — значит стать врагом всего сущего...

Поэтому стоять здесь и призывать вас принять смерть могу только я.

Уважаемые прабоги...

Вы... сделали свой выбор?