Глава 1935. Куда направился монах Судьба

Великая Ся.

— Как он?

У дверей палаты Шэнь Цинчжу, увидев выходящего Юэ Цзюлиня, нахмурился и спросил.

— ...Эх, — Юэ Цзюлинь с горечью взглянул на палату. — На теле командующего около восьми смертельных ран... Подобные увечья мы видели только у мертвецов. По идее, он вообще не мог выйти живым с того поля боя...

— Но он вышел. И прошёл три километра.

— Я знаю... Единственное объяснение — «чудо».

— И сколько времени вам потребуется, чтобы его вылечить? — тяжело спросил Ван Мянь. — Сейчас идёт война. Если командующий выйдет из строя, мы окажемся в уязвимом положении...

— Мы не сможем его вылечить.

— Не сможете? — Зрачки Шэнь Цинчжу сузились. — Что это значит?

— Он жив лишь потому, что «чудо» поддерживает в нём жизнь. Точно так же, как в своё время силой продлили существование города Цаннань, который должен был быть стёрт с лица земли... Мы не можем вмешаться в действие «чуда» и не можем исцелить его смертельные раны.

— Хочешь сказать, у нас в Великой Ся столько элитных Ночных стражей, столько Запретных руин исцеления, а мы не в силах вылечить собственного командующего? И нам остаётся лишь смотреть, как он умирает?

Грудь Шэнь Цинчжу тяжело вздымалась. Одной рукой он схватил Юэ Цзюлиня за воротник, а в налитых кровью глазах вспыхнул гнев:

— И такой ответ ты даёшь нам как начальник отдела тылового обеспечения Ночных стражей Великой Ся?!

— Господин Шэнь, среди Ночных стражей действительно немало Запретных руин исцеления, но многие ли из них способны дотянуться до уровня командующего Линя?.. Как обычные Запретные руины могут исцелить раны от отчаянного удара верховного бога? Как они могут повлиять на действие «чуда»? — беспомощно ответил Юэ Цзюлинь.

— Впрочем, на самом деле не стоит слишком переживать... Строго говоря, пока чудо не рассеялось, командующий Линь может и дальше нормально жить. Сейчас он без сознания лишь из-за чрезмерного истощения в битве. Когда он очнётся, угрозы жизни не будет...

— А если его божественная сила иссякнет и её не хватит на поддержание «чуда», что тогда? — спросил стоявший рядом Ху Цзя.

— В теле командующего Линя сосредоточено огромное количество силы веры Равнины Высокого Неба, к тому же вера Великой Ся непрерывно наполняет его. Если тратить её лишь на продление чуда, божественная сила практически неисчерпаема.

— А если грянет ещё одна такая битва богов, как с Вишну?

Юэ Цзюлинь приоткрыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова...

Скрип...

В этот момент дверь палаты медленно отворилась.

Линь Цие, держа в одной руке покрытый кровью плащ, а в другой — прямой клинок, спокойно вышел из палаты. Кровавые дыры и рубцы на его теле выглядели жутко в бледном свете ламп.

Все застыли, увидев Линь Цие.

— Цие? Ты...

— Со мной всё в порядке.

Он небрежно накинул плащ, скрывая изрешечённое ранами тело, и спокойно устремил взгляд разноцветных глаз — одного золотого, другого чёрного — за окно, на опустевший город:

— Это вторжение Вишну — лишь рябь, мимоходом поднятая лавкрафтовскими силами. Настоящее цунами ещё впереди... Оповестите всё высшее руководство Ночных стражей: через полчаса начнётся военный совет.

Ху Цзя и Ван Мянь переглянулись, словно желая что-то возразить, но перед непререкаемым тоном Линь Цие так ничего и не произнесли.

— И ещё, — помедлив, добавил Линь Цие. — О том, что я ранен, не должен знать никто, кроме присутствующих здесь...

Шэнь Цинчжу долго молча смотрел на его тёмно-красный силуэт со спины и тяжело кивнул:

— ...Есть.

...

Небо постепенно темнело.

Тусклый закат угас за горизонтом, и высотные здания одно за другим растворились в безмолвной тьме.

Шанцзин, город, процветавший неведомо сколько веков, ныне превратился в пустой город: сколько ни вглядывайся, в окнах больше не теплился свет тысяч очагов — осталась лишь бескрайняя тишина.

Во всём этом огромном городе лишь одно здание по-прежнему ярко сияло огнями. Фигуры в тёмно-красных плащах шли по безлюдным улицам, приближаясь к этому единственному источнику света.

Чэнь Хань соскочил с призрачного боевого коня, взмахом руки развеял его и быстрым шагом направился к залу совещаний.

В зале совещаний к этому часу уже почти все собрались: помимо высшего руководства Ночных стражей и многочисленных Пределов человечества, здесь присутствовали союзники извне — Цзи Нянь, Хлоя, Лина, Никта... Все высшие боевые силы Великой Ся собрались здесь.

Чэнь Хань сел на своё место, окинул взглядом собравшихся и вполголоса спросил сидевшего рядом Шао Пингэ:

— Начальник Шао, ещё не все собрались?

— Нет, ждём ещё монаха Судьбу.

— Почему он до сих пор не пришёл?

— Не знаю... Командующий уже велел поторопить его, так что, думаю, скоро будет. — Шао Пингэ тоже не смыкал глаз несколько суток подряд и выглядел осунувшимся. Словно вспомнив о чём-то, он добавил:

— Кстати, Сяо Чэнь, жителей города Шанцзин полностью эвакуировали?

Хотя командиром отряда города Шанцзин сейчас по совместительству был Чэнь Хань, Шао Пингэ как прежний начальник всё равно переживал за город и не удержался от вопроса.

— Да, уже давно. Все жители в убежищах, а на взбунтовавшуюся в городе Шанцзин «мистику» можно не обращать внимания: я распорядился, чтобы остальные бойцы отряда тоже пока ушли в убежища и отдохнули, — честно ответил Чэнь Хань.

Шао Пингэ едва заметно кивнул.

Чэнь Хань перевёл взгляд во главу стола, на тёмно-красную фигуру, которая стояла спиной ко всем и смотрела на город. Поколебавшись мгновение, он всё же спросил: «Кстати, начальник Шао... командующий Линь правда в одиночку сразил Вишну?»

Во время битвы у заставы Погружённого дракона Чэнь Хань обеспечивал безопасность эвакуации населения и в сражении не участвовал. Хотя позже он и узнал об этом по своим каналам, новость всё равно потрясла его.

Они не были простыми обывателями, не имевшими представления о боевой силе: чем ближе подбираешься к такому уровню, тем лучше понимаешь, что значит убийство Вишну Линь Цие.

— Когда я впервые услышал об этом, то точно так же, как и ты, не поверил... Но это чистая правда. — Шао Пингэ тоже повернул голову к тёмно-красной фигуре, и в его взгляде отразились воспоминания:

— Тот юный Ночной страж дорос до такого невероятного уровня... Сейчас вспоминаешь былое, и кажется, будто всё это было сном.

— Да, — во взгляде Чэнь Ханя тоже отразились смешанные чувства. — Когда они отправились в уезд Мирной Башни, он был примерно на том же уровне, что и я сейчас. А теперь... Эх.

Пока они переговаривались, Линь Цие посмотрел на время и слегка нахмурился.

— Чем занят Судьба? Почему его всё ещё нет?

Почти одновременно с этим Минь Цзюньлян с телефоном в руке подошёл снаружи, наклонился к его уху и произнёс:

— Командующий, я связался с монахом Судьбой... Он сказал, что пока не сможет прийти, и просил нас начинать.

— Не сможет? — глухо спросил Линь Цие. — Куда он направился?

— Он сказал... что держит путь в Храм прабогов.