Глава 1934. Ключ и Врата

Остров.

Серый Туман окутывал весь остров. Над серой мглой высились очертания исполинских врат; прежде разбитые вдребезги обломки восстановились уже больше чем наполовину, и сквозь щели между створками непрерывными струйками стекал туман.

Остров, над которым ещё недавно виднелось ясное небо, окончательно превратился в мир Тумана.

Одинокая фигура в чёрном сидела посреди этого мира. Древние таинственные врата нависали над ней, словно оковы над головой, сковав её на крошечном пятачке земли.

Ань Цинъюй выключил прямую трансляцию, положил телефон на землю, и на его бледных висках выступили капли пота...

Из рации подле него раздался слабый треск помех, а затем встревоженный голос спросил:

— Цинъюй, ты в порядке?

Ань Цинъюй крепко нахмурился, в его серых глазах мелькнула боль. Ветерок колыхнул чёрную одежду, обнажив в сером тумане совершенно окаменевшую руку: эта таинственная серость уже переползла с плеча на торс, захватив почти половину тела.

— Врата почти восстановились... Частица Его сознания уже способна проходить сквозь них, пересекая реку времени, и ненадолго вторгаться в моё тело...

— «Ключ и Врата»? Что же тогда делать... Я могу чем-то помочь? — в голосе Цзян Эр звучала неподдельная тревога.

Ань Цинъюй опустил взгляд на своё тело, дыхание его было тяжёлым. Помолчав немного, он поднял рацию единственной уцелевшей рукой и глухо произнёс:

— ...Держись от меня подальше, спрячься... Что бы я ни делал, ни в коем случае не приближайся ко мне... Поняла?

Цзян Эр не успела ничего сказать: Ань Цинъюй изо всех сил швырнул рацию в сторону завода!

Тёмная тень прочертила туман и скрылась из виду.

Это простое движение заставило спину Ань Цинъюя взмокнуть от пота. Оставшись в серой дымке в полном одиночестве, он поднял взгляд к высившейся в небе громаде врат, нахмурившись в глубоком раздумье.

Внезапно он будто что-то почувствовал и устремил взор перед собой.

— О-о... мой дорогой друг, я уже чую твой запах...

Издали приближалась фигура Хаоса. Глаза на его угольно-чёрном лице впились в Ань Цинъюя, и он заговорил радушно, точно встретил старого друга после долгой разлуки:

— Ты ведь здесь, верно? Вонь истины, исходящая от тебя, всё так же режет нос!

Ань Цинъюй холодно смотрел на него, не проронив ни слова.

— Ты уже видел это великолепное представление? — Хаос скользнул взглядом по лежащему на земле телефону и вскинул бровь.

— Ну как? Этот парень Вишну пожертвовал собой, сплотив веру Великой Ся. Я уже вижу, как на востоке медленно восходит палящее солнце! Столь священное, стойкое, преисполненное жажды убийства...

И только столь прекрасное достойно того, чтобы растоптать и разорвать его в клочья самым жестоким образом, не так ли?

— Ты безумец... — глухо произнёс Ань Цинъюй. — Вишну был союзником Ктулху, которого привлёк я. Ты отправил его на верную смерть только ради того, чтобы создать нам ещё более могущественного врага?

Хаос слегка прищурился. Он пристально уставился Ань Цинъюю прямо в глаза, и улыбка на его губах постепенно угасла.

— Разве я... с тобой разговаривал?

В следующее мгновение ладонь Хаоса, подобная ночной тьме, рассекла пустоту и с силой ударила Ань Цинъюя в межбровье. Сотрясающая мощь ворвалась в его разум; перед глазами потемнело, и он тут же лишился чувств.

Ань Цинъюй навзничь упал на землю. Алая кровь сочилась из уголка рта, стекая по бледной щеке и впитываясь в землю...

Спустя миг его расфокусированные серые глаза внезапно сузились. Тело юноши, точно марионетка, которую потянули за нити, прямо поднялось с земли, и вокруг внезапно разлилось древнее, таинственное присутствие!

Смутный серый туман бешено забурлил, и поникшая голова Ань Цинъюя медленно поднялась.

— Твой удар был слишком тяжёл, Ньярлатхотеп, — разнёсся в воздухе глубокий, притягательный голос.

Серые зрачки Ань Цинъюя сузились до булавочного укола, а белки залили почти всю глазницу, придавая взгляду жуткий, зловещий вид. Он смотрел на стоявшего перед ним Хаоса; губы его не двигались, но голос прозвучал снова:

— В конце концов, это сосуд, избранный мной. До сих пор его успехи меня вполне устраивали... Если ты покалечишь его, моё тело утратит совершенство.

Хаос беспечно пожал плечами:

— Да я ведь просто слишком соскучился по тебе, мой старый друг.

— Спрячь свою лицемерную мину, от неё меня тошнит.

— Да-да-да, великий Владыка пространства и времени, воплощение Врат истины, господин «Ключ и Врата» Йог-Сотот... — с насмешкой протянул Хаос. — Так когда же вы сможете окончательно пробудиться?

Пропустив мимо ушей насмешку Хаоса, Ань Цинъюй бесстрастно ответил:

— По меркам течения времени этого мира — ещё примерно семь или восемь дней... Впрочем, моя воля уже способна ненадолго завладевать этим телом и действовать. Что? Тебе нужна моя помощь?

— Вовсе нет, без тебя мне куда веселее. — Хаос потёр подбородок, словно всерьёз над чем-то раздумывая. — Не прикончить ли мне это тело прямо сейчас, уничтожив проводник твоего пробуждения? Тогда ты не сможешь заявиться сюда и мешать моим забавам.

— Даже если ты убьёшь его, я в любой момент смогу воссоздать его заново в пространстве и времени прошлого... На любой временной линии его существование неизгладимо, и никто не в силах мне помешать.

Ань Цинъюй произнёс это спокойно, словно заранее предвидел подобный ход мыслей.

Хаос с лёгким разочарованием вздохнул.

— Значит, ты вызвал меня наружу лишь для того, чтобы я оценил твой шедевр?

— А что? Разве этот шедевр недостаточно захватывающий?

— ...

Бледные глаза Ань Цинъюя задержались на нём на мгновение; казалось, тому было лень продолжать разговор.

— Кстати... Перед тем как уйти: есть кое-что занятное, о чём тебе, возможно, захочется узнать.

— Что именно? — Услышав слово «занятное», Хаос тут же оживился.

Из тела Ань Цинъюя полился глубокий, притягательный голос. Вскоре глаза Хаоса загорелись всё ярче, и он не сдержался, захлопав в ладоши:

— Бесподобно!.. Не зря это он, только такое развитие событий и может быть по-настоящему занятным!..

— Врата ещё не восстановились до конца, моя воля не способна оставаться здесь долго. Впредь не беспокой меня по таким пустякам.

Едва эти слова смолкли, тело Ань Цинъюя слегка вздрогнуло. Суженные в точку серые зрачки мало-помалу приняли прежний вид, а витавшее вокруг таинственное присутствие рассеялось без следа... Завладевший его телом «Ключ и Врата» возвратился обратно во Врата истины.

Ань Цинъюй очнулся от беспамятства. С трудом удерживая дрожащее тело на ногах, он посмотрел на Хаоса с невыразимо мрачным лицом.

Но Хаос лишь равнодушно скользнул по нему взглядом, развернулся и растаял в тумане.