Глава 1933. Убежище и новогодние парные надписи

Застава Погружённого дракона.

После завершения зачистки поля боя множество Ночных стражей вернулось за стены заставы Погружённого дракона. Морские волны вдалеке уже сгладили бесчисленные раны, оставленные сражением, а оплавленные рваные бреши в небе постепенно затягивались.

Едва У Цюань ступил на заставу Погружённого дракона, как навстречу ему вышел человек в тёмно-красном плаще. Вид у него был такой, словно он хотел что-то сказать, но не решался.

— Что случилось?

— Журналисты, которых доставили на заставу Погружённого дракона... Они хотят взять интервью у командующего Линя.

Услышав это, У Цюань слегка нахмурился и посмотрел в сторону:

несколько промокших до нитки, измождённых людей со съёмочным оборудованием на плечах робко, но с явной надеждой стояли неподалёку и во все глаза вглядывались вглубь заставы, словно пытаясь кого-то найти.

— Я пойду посмотрю, — бросил У Цюань и направился прямо к ним.

— Это же тот Ночной страж, что управлял небесными стихиями! — глаза одного из членов исследовательской группы тут же загорелись при виде приближающегося У Цюаня, и остальные сразу же обступили его.

— Здравствуйте... Скажите, как к вам обращаться?

— Моя фамилия У.

— Господин У, дело в том, что мы только что с воздуха запечатлели эту великую битву от начала и до конца. Скажите, нет ли у нас возможности встретиться с командующим Линем лично и взять у него небольшое интервью? — искренне спросил репортёр Ляо.

— Мы не отнимем у командующего много времени, максимум минут пять... нет, три минуты! Сейчас вся Великая Ся мечтает увидеть командующего Линя вживую. Пожалуйста, доложите ему о нас, очень вас просим!

— Прошу прощения, — спокойно ответил У Цюань. — Командующий Линь невероятно занят. Едва бой здесь завершился, как он уже отправился в штаб разбираться с другими делами... Скорее всего, сейчас он уже прибыл в город Шанцзин, так что никак не сможет дать вам интервью.

— А? Так быстро?.. — растерялся репортёр Ляо.

— Если подумать, после того как Ночным стражам приказали зачистить поле боя, командующий Линь и впрямь больше не появлялся...

— Только-только пережил столь яростное сражение — и сразу же снова за работу?

— Какая же чудовищная нагрузка...

Члены исследовательской группы беспомощно переглянулись. Репортёр Ляо был разочарован, но всё же произнёс:

— Что ж... спасибо, что сказали.

Разочарованы были не только члены исследовательской группы, но и зрители в трансляции. Недавняя грандиозная битва пробудила всеобщее любопытство к загадочному командующему Линю, а находившаяся на заставе Погружённого дракона исследовательская группа, несомненно, была ближе всех к нему.

Поняв, что командующего Линя им не увидеть, зрители у экранов поникли. Дальнейший эфир превратился в беспорядочные блуждания исследовательской группы по заставе Погружённого дракона: кроме рядов разнообразного оружия да несокрушимых укреплений вокруг ничего не было, и часть зрителей быстро потеряла интерес.

Чжао Чжэнбинь пролистал новости в сети: лента пестрела записями и обсуждениями увиденного сражения. Он только что досмотрел трансляцию, поэтому повторы его не привлекали.

Прикинув время, он понял, что раздачу еды уже начали. Погладив урчащий от голода живот, юноша поднялся и пошёл к жилым блокам.

— Мам, я вернулся.

Войдя в комнату, Чжао Чжэнбинь увидел, что мать сидит у маленького столика и, держа в руках нечто похожее на листовку, задумчиво смотрит в одну точку.

— Где ты так долго ходил? — мать указала на два термопакета с контейнерами на столе. — Только что принесли еду. Я видела, что ты ещё не вернулся, и оставила в тепле, остыть не должно.

— Хорошо.

Чжао Чжэнбинь сел за стол и вскрыл упаковки: два овощных блюда, одно мясное, суп и две доверху наполненные миски риса. В другом контейнере лежали яблоки, виноград, бананы и две пачки свежего молока.

Чжао Чжэнбинь удивлённо приподнял брови: такое довольствие ничуть не уступало домашней еде...

— Мам, там снаружи было так шумно, ты разве не выходила посмотреть?

— Снаружи людей тьма-тьмущая, куда мне толкаться... Но я слышала, как там кричали про какого-то командующего. Опять бой был?

— Был. И мы победили.

Чжао Чжэнбинь понимал, что мать в силу своего характера вряд ли станет следить за трансляциями, но поскольку дело касалось жизней всех людей, он всё же описал недавнюю великую битву. Однако мать слушала его рассеянно.

— Победили — и слава богу... Главное, что победили.

— Мам, а что ты рассматриваешь? — озадаченно спросил Чжао Чжэнбинь, заметив, что она так и не выпустила листок из рук.

— Тот человек, что принёс еду, оставил схему устройства убежища. Здесь указаны пути эвакуации на случай непредвиденных обстоятельств...

— И что в ней такого интересного?

— Сяо Бинь... взгляни-ка, — мать немного поколебалась, но всё же протянула листок Чжао Чжэнбиню. — Тебе не кажется, что устройство этого убежища... мы его уже где-то видели?

— А?

Чжао Чжэнбинь опешил, взял схему и принялся внимательно её разглядывать.

Этот чертёж отличался от плана в коридоре. Тот в основном служил для того, чтобы находить номера комнат и дорогу к столовой и общим залам; там было слишком много путаных деталей. Схема же в его руках оказалась куда проще: на ней не было ничего лишнего, обозначены были только пути эвакуации при пожаре.

И именно благодаря этому чертёж выглядел предельно ясным и чётким, отчётливо передавая общие очертания убежища.

Только сейчас Чжао Чжэнбинь заметил, что план убежища представлял собой вовсе не правильный прямоугольник или круг, а напоминающую вихрь сотовую структуру. Каждый проход изгибался под строго выверенным углом, и, если смотреть издали, вся схема походила на некий центрально-симметричный таинственный знак.

— Хм-м... — Чжао Чжэнбинь отодвинул схему подальше и вгляделся в контуры плана. Действительно, что-то смутно знакомое в них угадывалось...

— Странно... И правда знакомо... Где же я это видел? — недоуменно пробормотал Чжао Чжэнбинь.

— На новогодних парных надписях на двери нашего старого дома.

Услышав подсказку матери, Чжао Чжэнбинь словно что-то вспомнил и медленно открыл рот от изумления...

— В тот год, когда погиб твой отец, к нам ведь приходили с соболезнованиями его сослуживцы? Это было как раз за пару дней до Нового года. Они принесли праздничные гостинцы и новогодние парные надписи и перед уходом сами наклеили их на дверь... А потом каждый Новый год присылали новые.

— На тех парных надписях каждый год был этот самый узор, — мать указала на очертания убежища на схеме.

Чжао Чжэнбинь долго сидел в оцепенении, чувствуя, как мысли путаются...

— Устройство убежища... и надписи у нас дома? — Он почесал в затылке. — И правда один в один... Но как такое возможно?

Тот узор на новогодних парных надписях в их старом доме появился без малого десять лет назад. Почему же теперь он совпал со схемой убежища? К тому же сам рисунок был настолько сложным и странным, совсем не похожим на какой-то популярный символ. Неужели в мире бывают такие совпадения?

— Да ладно, давай сначала поедим... — вздохнув, мать всё же отложила схему. — Наверное, просто совпадение. То, что спроектировали Ночные стражи, никак не может быть связано с дверью нашего дома...

Чжао Чжэнбинь чувствовал: что-то здесь не так, но никак не мог понять что. Промучившись в догадках и так и не найдя ответа, он молча уткнулся в тарелку.