Глава 1906. Поминальная табличка

Офицер Лу помедлил мгновение, но всё же ответил предельно официальным тоном:

— «Экспедиция первопроходцев» — это исследовательская группа, созданная по гражданской инициативе, я же представляю военных Великой Ся. Определять, является ли видеозапись результатом монтажа со спецэффектами, — дело специалистов, поэтому мы воздержимся от комментариев.

Ведущий слегка кивнул и продолжил расспрашивать:

— Когда Туман только опустился на наш мир, военные Великой Ся тоже отправляли экспедиции вглубь Тумана, однако результаты тех поисков, похоже, так и не были обнародованы. Теперь, когда Туман рассеялся, можем ли мы узнать, что удалось выяснить в те годы?

— Прошу прощения, но хотя тогда Великая Ся действительно направляла отряды в Туман, они не подчинялись нашему ведомству, и у меня нет полномочий запрашивать подобные сведения.

— Даже у вас нет доступа? — неподдельно удивился ведущий. — Судя по вашим словам... помимо армии Великой Ся существует ещё одна организация, специально отвечающая за разведку в Тумане за пределами страны, и её уровень допуска чрезвычайно высок? Верно?

— ...Да.

— Это как-то связано с серебряной крепостью, запечатлённой сегодня «Экспедицией первопроходцев», и развевающимся над ней знаменем со звёздным прямым клинком?

Услышав этот вопрос, сидевший перед телевизором Чжао Чжэнбинь невольно затаил дыхание. Он неотрывно смотрел на экран, даже не заметив, как мать вышла из кухни с блюдом в руках.

На экране офицер Лу замолчал на пару секунд и беспомощно усмехнулся:

— Вы пытаетесь выудить у меня ответ окольными путями...

— Некоторые вещи, возможно, и были тогда государственной тайной, но разве сейчас о них всё ещё нельзя говорить? — подхватил ведущий с улыбкой. — Впрочем, если вам трудно ответить, офицер Лу, вы можете не отвечать.

— Не стану скрывать, у меня нет полномочий отвечать на подобные вопросы... Единственное, что я могу раскрыть: у властей Великой Ся действительно есть организация, которая занимается особыми происшествиями как внутри страны, так и за её пределами. Само её существование относится к высшим тайнам Великой Ся. Возможно, когда настанет подходящий момент, они полностью откроются общественности.

Если этот день настанет, надеюсь, все граждане окажут им и нам самое деятельное содействие...

Когда прозвучали эти слова, сидевший рядом ведущий буквально остолбенел.

Перед телевизором Чжао Чжэнбинь потрясённо разинул рот...

Такой ответ офицера Лу с позиции военных Великой Ся без тени сомнений подтверждал: тайная организация, о которой гудел весь интернет, действительно существует. И пусть он прямо не подтвердил подлинность кадров, снятых «Экспедицией первопроходцев», но и опровергать их достоверность не стал... Если сопоставить и то и другое, кадры, снятые «Экспедицией первопроходцев», с огромной долей вероятности были чистой правдой!

Если вдуматься, будь видеозапись «Экспедиции первопроходцев» простой подделкой со спецэффектами, это расценивалось бы как открытая клевета в адрес военных Великой Ся. Откуда у обычной гражданской группы взялась бы такая дерзость?!

У Чжао Чжэнбиня возникло стойкое ощущение: и шестикрылый силуэт, внезапно возникший после рассеяния Тумана, и мистические кадры, снятые «Экспедицией первопроходцев», и этот прямой эфир новостей — всё словно предвещало скорое раскрытие какой-то грандиозной тайны... За минувшую сотню лет в сети почти не появлялось сообщений о сверхъестественных явлениях, почему же стоило Туману рассеяться, как они посыпались одно за другим?

В конечном счёте само это интервью уже отражало позицию военных Великой Ся... Казалось, они будто предвещали наступление какого-то события?..

О том же самом сейчас думали многие зрители перед экранами телевизоров. Когда ведущий опомнился, офицер Лу уже поднялся со своего места:

— На этом сегодняшнее интервью закончено... Спасибо всем.

Интервью завершилось, и следом началась социальная реклама, разъясняющая порядок действий при землетрясениях, пожарах и прочих стихийных бедствиях. Чжао Чжэнбиня это ничуть не интересовало — откинувшись на спинку дивана, он всё ещё не мог прийти в себя.

Ему даже не нужно было заглядывать в телефон, чтобы понять: эта запись уже разлетелась по всей сети, а жаркие споры наверняка снова бьют все рекорды... Хм, а что, если прямо сейчас написать роман на эту тему? Вдруг выстрелит?

Пока Чжао Чжэнбинь предавался праздным размышлениям, неподалёку раздался голос женщины средних лет:

— Хватит витать в облаках, иди есть.

— А, да, иду.

Чжао Чжэнбинь вернулся за обеденный стол и сел. Он механически орудовал палочками, совершенно не чувствуя вкуса еды: все его мысли были заняты особой организацией и телами богов, и он снова замер, безучастно уставившись перед собой.

— О чём ты думаешь?.. Почему за едой такой рассеянный? — взглянула на него женщина.

— Да так... — Чжао Чжэнбинь подцепил кусочек мяса и вдруг вспомнил: — Мам, тебе ведь после обеда на работу?

— Конечно. Меня только перевели в здешний филиал в Цаннане, я ещё со многими вещами не освоилась... Нужно выйти пораньше.

— Кстати, у компании ведь было несколько вариантов для перевода? Почему мы выбрали именно Цаннань?

— А чем плох Цаннань? Жильё здесь куда дешевле, чем в Хуайхае или Шанцзине, да и ритм жизни спокойнее... — Женщина замолчала на миг и посмотрела на поминальную табличку в углу гостиной. — К тому же часть твоего отца в те годы вроде бы стояла именно в Цаннане. Мы переехали сюда поставить ему памятник, так мы будем к нему ближе...

— Разве возле города Цаннань стояли воинские части? Я о таком не слышал.

— Наверное, были. Может, где-то в глуши.

Палочки Чжао Чжэнбиня замерли.

— Мам... а в какой части служил отец?

— Да я и сама толком не знаю... Он тогда вечно скрытничал. Да и сослуживцы, когда привезли его тело, тоже ничего толком не сказали о том, где именно они служили... Зачем ты об этом спрашиваешь?

В этот миг в голове Чжао Чжэнбиня пронеслось бесчисленное множество догадок, и он, будто повинуясь безотчётному порыву, спросил:

— Мам, а отец случайно не служил в каком-нибудь особом подразделении? Ну... из тех, кто чуть что уходит в Туман, а потом сражается со всякими... богами и тому подобным?

Женщина сердито посмотрела на него и в сердцах сказала:

— Что за чушь ты городишь! Сколько раз говорила тебе меньше читать эти романы... Будто я не знаю, на что твой отец был способен! Уходить в Туман и драться? Да когда мы только познакомились, он и курицу зарезать боялся! В молодости больше всего любил хвастаться, что дослужится до генерала и вернётся домой со славой... И что в итоге?

Она снова взглянула на поминальную табличку — на чёрно-белую фотографию несерьёзного, ухмыляющегося мужчины средних лет, и в её глазах едва заметно мелькнула печаль... Опустив голову, она торопливо съела пару ложек риса, отложила палочки и направилась в спальню.

— Уже времени в обрез, пойду переоденусь к работе... Посуду просто отнеси на кухню, вернусь — помою.

Чжао Чжэнбинь не заметил перемены в настроении матери. Доев свой обед, он привычно подошёл к чёрно-белой фотографии и положил на блюдо для подношений два свежих фрукта.

Он пристально вгляделся в лицо мужчины, тяжело вздохнул и повернулся, чтобы уйти.

Лёгкий ветерок колыхал белый тюль на окне. Над лучезарно улыбающимся лицом на чёрно-белом снимке виднелись безупречно чистые, не тронутые пылью крупные иероглифы:

— Поминальная табличка покойного мужа Чжао Кунчэна.