Глава 1865. Между светом и тенью

— Врата истины… исчезли?

Вишну сощурился, глядя на опустевшую землю перед собой.

По его ощущениям, Ань Цинъюй только что применил некий таинственный пространственный запрет, целиком переместив обломки Врат истины… Но о запретах столь масштабного пространственного переноса даже он, верховный бог, прежде никогда не слыхивал.

А если бы Линь Цие видел тогда эту плотную вязь божественной силы, то заметил бы, что направление её линий поразительно похоже на его магический круг обратного точечного призыва.

Справившись с мимолётным удивлением, Вишну вновь перевёл взгляд на стоявшую перед ним Никту.

Куда Ань Цинъюй переместил обломки этих врат и зачем — Вишну было неинтересно. Он знал лишь одно: сейчас — лучший момент, чтобы убить Никту!

Но в то самое мгновение, когда он уже собрался двинуться с места, свет вокруг внезапно померк.

Вишну опешил. Глядя на Никту, он недоумённо спросил:

— Как это возможно? Разве твоя божественная сила не была выкачана досуха?

Никта ошеломлённо смотрела на погружающийся во тьму мир; затем, словно о чём-то догадавшись, резко повернула голову в сторону.

Вишну проследил за её взглядом, и глаза его сузились!

Парящее вдали чёрное солнце неведомо когда надкололось, и из бреши, подобно тягучей жидкости, хлынула беспросветная тьма. Извиваясь, она растекалась по Пустоте, словно реки, пожирающие свет.

«Скверно, я и забыл про того мальчишку!»

Едва эта мысль мелькнула в голове Вишну, как реки мрака поглотили весь свет, будто кто-то зажал ползунок регулировки «яркости» и одним движением сдвинул его до самого упора…

Закон мироздания тьмы беззвучно разрастался, подобно ветвям, рождённым из смерти, пядь за пядью захватывая этот мир.

Никта стояла посреди этого мрака, словно выискивая кого-то, и в её бездонных глазах редким светом проступили нежность и ожидание.

В этот миг тёплая ладонь скользнула по тыльной стороне её руки и легла на рукоять меча Небесных Густых Облаков.

— Предоставь это мне, матушка.

Мягкий голос Линь Цие отозвался возле самого её уха.

Едва услышав этот голос, Никта улыбнулась. Она разжала ладонь, позволив мечу Небесных Густых Облаков раствориться во тьме.

Тем временем.

Вишну тяжело хмурился. В этой беспросветной тьме даже он не мог разглядеть ничего вокруг; лишь едва ощутимая жажда убийства неотступно витала поблизости.

— Напускаешь туману.

Холодно хмыкнув, Вишну с силой топнул ногой, в мгновение ока обратив землю под собой в пыль!

Волна мощи хлынула во все стороны. Плотно закрыв глаза, Вишну попытался по расходящимся колебаниям нащупать Линь Цие… Лишённый божественной силы, он мог полагаться лишь на столь примитивный способ определить местонахождение врага.

«Никого?» — Вишну не открывал глаз и уже собирался предпринять что-то ещё, как вдруг со спины повеяло леденящим холодом!

Без малейших колебаний Вишну развернулся и обрушил удар кулаком назад, но в то же мгновение золотой луч меча вспорол ночь и с безупречной точностью рассёк ему спину!

Этот выпад рассёк плоть Вишну, оставив глубокую, до самой кости, рану.

Яростно взревев, Вишну развернул массивное тело и молнией бросился туда, откуда ударил меч, но лишь врезался в огромный валун — жуткая сила удара вдребезги раскрошила камень на мириады осколков.

Осколки посыпались вниз, но не издали ни звука, будто под ногами разверзлась трясина тьмы, поглотившая само их существование.

«Да где же этот мальчишка?!»

Тьма и мёртвая тишина разом отняли у Вишну зрение и слух. Дважды ударив в пустоту и даже не задев края одежды Линь Цие, он кипел от досады и ярости.

И в этот миг полоснул второй золотой луч меча!

Он возник столь же внезапно, однако реакция Вишну была поразительно быстрой: вскинув руку, он попытался наперерез блокировать удар.

Сияние клинка вспороло плоть, оставив на предплечье глубокую борозду, и почти одновременно Вишну выбросил руку туда, откуда был нанесён удар, надеясь схватить Линь Цие, — но вновь поймал лишь воздух.

Вишну замер как вкопанный.

Судя по направлению удара, он мог поклясться, что Линь Цие стоял именно там, однако Вишну, даже пойдя на размен и приняв рану, ничего не нащупал… Словно разил вовсе не Линь Цие, а бестелесный призрак.

И пока Вишну пребывал в оцепенении, третий золотой луч уже устремился ему в спину, целя прямо в сердце!

В отличие от двух предыдущих ударов, этот целил в смертельно опасное место: пронзи клинок сердце Вишну, не выжил бы даже верховный бог.

Вишну не видел сияния меча, но именно в этот миг его накрыло острое предчувствие смертельной угрозы!

Неужели этот человек и вправду прикончит его в этой тьме?

Мысль обожгла разум.

«Проклятье!»

С самого начала не следовало соглашаться отдавать свою божественную силу Ключу и Вратам! Разве иначе он оказался бы в столь беспомощном положении?!

Если его, великого верховного бога, вот так мечом сразит здесь человек уровня главного бога, большего позора и представить нельзя!

Неистовая жажда жизни затопила Вишну; он изо всех сил попытался сместиться, чтобы уйти от смертоносного выпада, как вдруг позади раздался металлический звон!

Лязг!

В критический миг Меч царя парировал золотой луч, заставив остриё слегка отклониться.

Клинок не пронзил сердце Вишну, но пробил ему лопатку. Острая боль обожгла сознание бога, но сейчас ему было не до неё — он резко повернулся в сторону.

Из темноты медленно выступал силуэт в чёрном плаще.

— Как ни крути, он всё же мой новообретённый союзник… Нельзя позволить ему вот так умереть здесь, — раздался голос Ань Цинъюя.

— Вот как?

Во тьме ниоткуда разошлась рябь.

Ослепительный луч света вспорол мрак, словно рассекая этот мир пополам. Фигура в багряном с длинным мечом в руке стояла на границе света и тени: один глаз её полыхал золотом, второй был чёрен как смоль.

Он пристально посмотрел на скрытого во тьме Ань Цинъюя и спустя мгновение вновь заговорил:

— Раз так, то оставь здесь и это тело.

Он поднял меч и рассёк воздух — тьма вокруг, точно взрезанное ножом полотно, в то же мгновение распалась надвое.

Тело Ань Цинъюя стремительно обратилось клубами густого тумана и растаяло, а когда появилось вновь, он уже стоял у кромки света и тени!

Сжимая в руке сияющий золотом Скипетр царя, он со всей силы обрушил его вниз, но Линь Цие словно заранее предугадал его движение и слегка согнул палец.

В следующее мгновение земля под ногами Ань Цинъюя обратилась топью тьмы: Скипетр царя не ударил в твердь, а глубоко увяз в трясине!