Глава 1863. Теперь уже нет

После долгих колебаний Номер 22 всё же решился: ухватившись за конец Скипетра царя, он с силой выдернул его из собственного тела!

Ладно, была не была!

Разве можно обрести силу, не рискуя?

Врата истины явились из глубин за пределами этой вселенной, они стоят на одном уровне с тремя богами-столпами. Не станут же они обманывать его, простого смертного, ради какого-то божественного артефакта?

Под влажный звук разрываемой плоти Номер 22 крепко сжал в руке Скипетр царя. Уродливая рваная рана пробила его грудь насквозь, однако раздутая плоть заходила ходуном: нарастающие волокна принялись стремительно заполнять брешь, исцеляя повреждения.

Сжимая в руке окровавленный Скипетр, Номер 22 глубоко вздохнул и протянул его навстречу щупальцу из звездного света…

Вжух!!

И в то самое мгновение, когда звездное щупальце уже готово было принять Скипетр, перед Номером 22 молнией промелькнула серая тень. В следующий миг его ладонь оказалась пуста.

Номер 22 опешил.

Он инстинктивно повернул голову: поодаль сидела огромная серая крыса, сжимая в зубах Скипетр царя, и молча смотрела на него.

Вспыхнула молния, и серая крыса медленно поднялась на задние лапы, обращаясь в фигуру в серой мантии. Вокруг нее заплясали густые электрические разряды, а в кроваво-красных зрачках отчетливо проступили иероглифы «Один».

Юйи!

При виде этого зрачки Номера 22 резко сузились!

— Верни Скипетр!! — взревел он. Раздутое тело тяжело ударило о землю, и, словно неуклюжий зверь с раскоординированными конечностями, он бросился в сторону Юйи.

В то же мгновение аура Юйи стремительно переменилась: иероглифы «Один» в зрачках растаяли, серая мантия окрасилась в угольно-черный цвет, а у виска проступил шрам — душа Ань Цинъюя переместилась сюда сквозь пространство.

Ань Цинъюй сжимал Скипетр царя одной рукой. Из-под его мантии струилась легкая дымка, а серые глаза сквозь эту пелену смотрели бесстрастно, тая в себе мистику.

Размытая тень прочертила землю — свирепое лицо Номера 22 уже возникло перед ним. Кулак, испещренный шрамами и хирургическими швами, со свистом рассек воздух, обрушивая яростный вихрь прямо в лицо Ань Цинъюю!

Ветер взметнул полы черной мантии. Ань Цинъюй слегка прищурился и легким наклоном головы уклонился от удара; яростный порыв лишь тронул кончики его волос,

и в следующий миг кончик его пальца с безупречной точностью опустился на грудь Номера 22!

Бум!!

Кровавая дыра размером с чан разорвала плоть, словно раздутое тело Номера 22 пробили кузнечным молотом. Захлебнувшись хлынувшей кровью, он бесформенным комом грязи покатился по земле.

Кровь быстро заливала землю. Опираясь на обе руки, Номер 22 сквозь зубы пытался подняться. В его сшитом из кусков теле регенерировали волокна плоти, слой за слоем затягивая зияющую в центре рану. Лицо его сделалось мертвенно-бледным.

— Ты… кто ты такой?! — прохрипел Номер 22, впившись взглядом в Ань Цинъюя.

— Разве важно, кто я? — невозмутимо отозвался Ань Цинъюй. — Я думал, дойти сюда для вас не составит труда. И никак не ожидал, что вы едва не сгинете всем составом в глубинах лабиринта… Рай божественных страстей и впрямь не более чем жалкий сброд.

Услышав это, Номер 22 будто что-то понял, и глаза его слегка сузились:

— Это ты?! Сведения о Вратах истины передал нам ты? Ты нарочно заманил нас сюда?!

Мысли Номера 22 лихорадочно метались; он смотрел на Скипетр царя в руке Ань Цинъюя, и всё вдруг прояснилось: «Значит, никаких Врат истины с их равноценным обменом попросту нет?! Ты заманил нас сюда обманом только затем, чтобы отобрать у меня Скипетр царя?!»

— Ты слишком высокого мнения о себе, — совершенно спокойно произнес Ань Цинъюй. — Чтобы заполучить Скипетр царя, мне достаточно было просто убить тебя. Да и вырезать весь Рай божественных страстей для меня не составило бы особого труда.

В голосе Ань Цинъюя не звучало ни единой эмоции, но Номер 22 воспринял эти слова как звонкую пощечину.

Сквозившее во всем облике собеседника пренебрежение моментально подожгло фитиль накопившейся в Номере 22 ярости. Он медленно распрямился, и под его ногами запульсировал розовый ореол божественной силы!

— Будь ты верховным богом, я бы еще стерпел подобные речи… Но ты всего лишь главный бог! Кого ты из себя строишь?!

Яростно выругавшись, Номер 22 явил из своих раздутых ребер еще одну пару рук. Все четыре ладони сложились в причудливую печать, и из-под ног Ань Цинъюя хлынули бесчисленные призрачные розовые змеи, сплетающиеся между собой, точно гладкие нефритовые пальцы!

Эти призрачные змеи оплели Ань Цинъюя со всех сторон, непрерывно высовывая алые языки, но вместо привычного шипения из их пастей доносились томные стоны, распаляющие самые порочные фантазии.

Облаченный во все черное Ань Цинъюй стоял среди бесчисленных призрачных змей и с бесстрастным лицом шагнул наружу,

густая масса розовых змей обвивала его руки и ноги, взбиралась к ушам, непрестанно лизала мочки, словно бурлящее море, готовое поглотить его без остатка!

Но едва Номер 22 успел холодно усмехнуться, как из этого змеиного моря донесся отчетливый треск!

Крак!!

Серый луч пронзил пустоту. Бесчисленные тысячи розовых змей вмиг замерли, а затем, точно стекло, рассыпались на мельчайшие осколки!

Все стоны обратились в истошный вой, но продлился он лишь единый миг и растаял без следа; черная тень перешагнула пустоту и во мгновение ока оказалась перед Номером 22.

Зрачки Номера 22 резко сузились. Он дернулся было назад, но лютый мороз уже сковал половину его тела, запечатав словно в ледяном гробу; как он ни силился, сдвинуться с места не удавалось ни на йоту.

— Это невозможно… Всякий человек подвластен желаниям! Почему на тебя ничего не подействовало?! — Глядя в неподвижные, словно стоячая вода, глаза Ань Цинъюя, Номер 22 ощутил, как из самой глубины души просачивается необъяснимый ужас. — Что ты вообще за чудовище?!

— Чудовище? — Ань Цинъюй на мгновение смолк. — Ты прав… Пожалуй, полноценным «человеком» меня уже не назвать.

Он стоял перед вмороженным в лед Номером 22; в ладонь скользнул угольно-черный скальпель. Взгляд его непрерывно изучал тело противника, словно проводя Анализ.

— Топорные швы… Так вот каким способом ты завладел телом богини вожделения и заполучил ее силу?

Под пристальным взглядом Ань Цинъюя леденящий ужас в сердце Номера 22 становился все сильнее.

От его прежней спеси не осталось и следа, в голосе зазвучали просительные нотки: «Что ты задумал? Ты не можешь меня убить… Тебе нужен Скипетр царя? Я помогу им воспользоваться! Я единственный в этом мире, кто способен им пользоваться!»

— Единственный, кто способен им пользоваться?

Ань Цинъюй слегка приподнял бровь. В следующий миг скальпель в его руке с хирургической точностью вонзился в край сердца Номера 22, срезав с него шевелящийся кусочек плоти!

Дикий вопль Номера 22 огласил окрестности!

Положив этот кусочек на ладонь, Ань Цинъюй внимательно рассматривал его несколько секунд, а затем перетер пальцами в невесомый пепел… и тут же его ладонь сымитировала и начала источать дыхание, в точности совпадающее с аурой вырезанного куска сердца!

Он опустил ладонь на Скипетр царя, и на самом его навершии затеплился слабый огонек.

— Теперь уже нет, — спокойно произнес он.