Глава 1857. Поглощение ночи

Линь Цие прищурился. В чернильной тьме ночи у него под ногами тоже вспыхнули бесчисленные звездные огоньки. Превращаясь в длинные мечи, этот звездный свет устремился снизу вверх, вступая в яростную схватку со струящимся с небес сиянием!

«Раскалывание звезд» против «Раскалывания звезд»!

Линь Цие владел тем же приемом, что и богиня ночи. За последние четыре-пять лет первооснова тьмы в его теле разрослась в исполинское древо. Она вобрала в себя не только подавляющую часть способностей Никты, но и колоссальный объем темной силы, которой не обладала даже она сама.

После того как Тёмный прабог преобразовал первоисток ночи в совершенную первооснову тьмы, эта первооснова перестала быть простой стихией «ночи». Она олицетворяла тьму как одно из первоначал мироздания — первобытный страх перед мраком, существовавший у всего живого за бесчисленные эпохи до появления человечества.

Но даже так Линь Цие редко прибегал к этой силе, и причина была проста... В этой первооснове еще не зародился полноценный закон мироздания.

Без закона мироздания сколь бы многочисленными ни казались эти способности, они оставались лишь красивой видимостью и заметно уступали в сокрушительной прямолинейности силе серафима. Однако за долгие годы взращивания Линь Цие уже смутно ощущал: из этой плодородной почвы вот-вот пробьется и явится на свет новый закон мироздания.

Пройдет максимум год или два, и он сможет взрастить из первоосновы свой собственный закон мироздания тьмы, став древним и единственным богом тьмы.

Тр-реск!..

Два «Раскалывания звезд» столкнулись и переплелись, и звездный свет на земле в мгновение ока был разорван в клочья.

Как и ожидал Линь Цие, лишенное закона мироздания «Раскалывание звезд» оставалось лишь пустой оболочкой и в противостоянии с Никтой, обладавшей истинным законом мироздания ночи, заметно уступало.

Стремительно лавируя среди бесчисленных звездных росчерков, Линь Цие описал мечом Небесных Густых Облаков замысловатую дугу. Золотое сияние клинка вмиг смело всё вокруг, разнося звездный свет на осколки, и среди всполохов золота и серебра остаточный силуэт уже возник за спиной Никты!

— Какой могущественный божественный артефакт, — в глазах Никты промелькнуло изумление. Нахмурив изящные брови, она слегка повела запястьем, и серебряный браслет издал чистый мелодичный звон!

Дзинь!..

В то самое мгновение, когда острие клинка уже готово было коснуться Никты, перед глазами Линь Цие мелькнул серебристый всполох. Взгляд затуманился, и чудовищная сила отталкивания врезалась ему в грудь, отшвырнув назад!

«Защитный божественный артефакт?»

Взмахнув крыльями, Линь Цие выровнял полет. Серебряный браслет уже соскользнул с запястья Никты и, стремительно увеличиваясь в размерах, превратился в исполинское серебряное кольцо, сомкнувшееся вокруг нее защитой. С появлением этого серебряного кольца силовое поле вокруг зримо исказилось, втягивая в круговорот даже разбитые крупицы звездного света.

Переливаясь божественным светом и мерцая мириадами искр, подле Никты в ночном небе словно текла ослепительная звездная река.

Линь Цие владел мечом Небесных Густых Облаков, но ведь и Никта когда-то была одной из богов-творцов Олимпа — как могла она остаться без божественного артефакта?

— Жаль... будь здесь сейчас основное тело, всё было бы куда проще, — пробормотал Линь Цие, но затем, словно вспомнив о чем-то, приободрился, и в глазах его блеснул огонек.

Крепко перехватив рукоять меча Небесных Густых Облаков обеими руками, он глубоко вдохнул и вновь взмахнул крыльями за спиной.

Увидев стремительно несущегося снизу Линь Цие, Никта, парящая над звездной рекой, легко подняла ладонь. Во мраке ночи несколько лучей звездного света переплелись перед ней, быстро сложившись в сложную звездную карту, из которой проступили три иссиня-черные сферы.

С их появлением окружающее пространство словно перестало выдерживать такую тяжесть и начало проседать; во все стороны расползались разорванные водовороты пустоты.

«Падение темной ночи»!

Линь Цие с первого взгляда узнал эти сферы. Это был один из коронных смертоносных приемов богини ночи: их появление означало, что жажда убийства Никты достигла предела.

От трех черных сфер исходили сокрушительные волны мощи, способные уничтожить небо и землю. Сражавшаяся среди щупалец звездного света Афина переменилась в лице и оглянулась на поле боя.

— Плохо дело... он погибнет, — стиснув зубы, Афина уже собиралась развернуться, чтобы помочь Линь Цие, как из-за ее спины со свистом метнулось исполинское щупальце из звездного света!

Вж-жух!..

Оперенная стрела с безупречной точностью пронзила кончик щупальца, разорвав его плоть больше чем наполовину, и из ошметков вырвался пронзительный визг!

— Не отвлекайся! Главное — спасти госпожу Никту! — донесся сбоку встревоженный голос Артемиды. — Щупалец становится все больше! Если так пойдет и дальше, они высосут нас обеих досуха!

Опомнившись, Афина взмахнула копьем и разрубила оказавшееся перед ней щупальце надвое, но разрубленные части тут же стремительно восстановились, превратившись в два щупальца прежней величины, и безумно метнулись к ней.

В такой ловушке вырваться на помощь было невозможно... Этому человеку оставалось уповать лишь на собственную удачу. Оставалось надеяться, что он продержится, пока они не спасут госпожу Никту, подумала про себя Афина.

Над сияющей звездной картой Никта легко коснулась пальцем пустоты, и три черные сферы одна за другой рухнули с небес.

Эти метеориты словно обладали собственным зрением: как бы Линь Цие ни уворачивался, они намертво вцепились в него, неотступно следуя за каждым движением. Под их колоссальной тяжестью пространство стало настолько вязким и неподъемным, что даже способность «Рассекателя белизны» временно перестала действовать.

Видя это, Линь Цие сразу убрал «Рассекатель белизны». Крепко стиснув обеими руками рукоять меча Небесных Густых Облаков, он один за другим развернул два домена — пурпурный и золотой, — после чего вскинул ослепительный клинок и нанес прямой рубящий удар по одной из сфер!

Силой «Владычного закона финала» Линь Цие силой сковал на месте первый метеорит. Золотой луч клинка молниеносно обрушился вниз, и оглушительный взрыв потряс все вокруг!

Грохот!..

Под непрерывными ударами сияющего лезвия первый метеорит разлетелся на куски. Его редкие осколки упали во тьму у ног Линь Цие и быстро растаяли без следа.

Линь Цие, уже занесший меч для второго удара, внезапно замер.

Он удивленно посмотрел на собственное тело: поглотив закон мироздания из разбитого метеорита, первооснова тьмы внутри него вдруг ускорила свой рост... Росток закона, который и без того был близок к рождению, теперь явно готов был пробиться наружу.

«Закон мироздания ночи способен ускорять зарождение нового закона в первооснове?»

Эта мысль молнией пронеслась в голове Линь Цие!

Раздумывать было некогда: второй метеорит уже со свистом несся прямо ему на голову. Золотой клинок рассек воздух, золото и тьма сплелись в бушующий клубок и разошлись во все стороны мощной волной, из эпицентра которой с боем вырвался силуэт, устремившись навстречу уже третьему метеориту!

На этот раз Линь Цие собственными глазами наблюдал за тем, как первооснова тьмы без остатка пожирает закон мироздания ночи.

Быть может, сказывалось их общее происхождение, но расколотый закон мироздания ночи послужил питательной средой, непрестанно подстегивая рождение нового закона внутри первоосновы. В двух метеоритах содержалось совсем немного этого закона, и эффект оказался весьма скромным... Но что, если взять материализованную юную Никту?

Строго говоря, юная Никта была созданием, которое Врата истины породили, выкачав божественную силу и закон мироздания из настоящей Никты, и этот закон уже стал частью самих Врат истины.

Если ему удастся поглотить эту часть закона мироздания ночи, принадлежащую Вратам истины, не означает ли это... что появление нового закона многократно ускорится?

При этой мысли взгляд, которым Линь Цие окинул «Поглощение тёмной стороны» и юную Никту, совершенно переменился.

Возможно, Врата истины лишь намеревались воплотить могучего врага, чтобы смести посмевших проникнуть внутрь букашек, однако они и помыслить не могли, что созданный ими грозный противник в глазах Линь Цие уже превратился в обыкновенное удобрение.