Глава 1853. Безопасный проход

— Безопасный проход, — ответил Линь Цие.

— Безопасный проход?

— Проход, существующий вне лабиринта и позволяющий в любой момент попасть в любую точку времени, — Линь Цие указал на край светового конуса. — Разве ты сама не говорила, что лабиринт времени — это перевёрнутая пирамида? В самом низу этой пирамиды лежат Врата истины, и если мы продолжим подниматься вверх, то просто выйдем за пределы самого верхнего яруса и окажемся снаружи лабиринта.

Взгляд Лины скользнул по этим плотным осколкам времени. На одном из них, совсем рядом с Вратами истины, она даже различила силуэты Вишну и Номера 22, однако те, похоже, совершенно не замечали, что за ними наблюдают.

Она с недоумением посмотрела на Линь Цие:

— Ты с самого начала знал, что существует этот безопасный проход?

— Да... но я не ожидал, что проникнуть сюда окажется настолько трудно.

В мыслях Линь Цие всплыл образ Ань Цинъюя... О существовании безопасного прохода ему рассказал именно Ань Цинъюй. Но откуда он о нём знал? Пришёл к этому чисто теоретически? Или же... сам здесь бывал?

И пока Линь Цие размышлял, ослепительный луч света пронёсся сквозь небытие и с высоты устремился прямо к их головам!

Зрачки Линь Цие слегка сузились!

— Осторожно!

Меч Небесных Густых Облаков рассёк воздух: золотое сияние меча, едва коснувшись кончиков волос Лины, пронеслось прямо над ней и с грохотом столкнулось с несущимся со свистом лучом. Вскипевшая божественная сила вмиг взорвалась, отбросив луч назад.

Внезапная атака была слишком стремительной. Если бы Линь Цие благодаря восприятию духовной силы не среагировал заранее и не защитил спутницу, Лина если бы и выжила, то осталась бы тяжело ранена. Воспользовавшись этой заминкой, Линь Цие наконец разглядел, чем же на самом деле был этот луч.

То была оперённая стрела, выкованная из золотистого металла.

Почти одновременно с этим за спиной Линь Цие соткался силуэт в боевых доспехах: длинное копьё, подобно юркому дракону, с яростной божественной силой неслось прямо ему в спину, целя в самое сердце!

Линь Цие вдавил ладонь в небытие, выхватил «Рассекатель белизны» и наотмашь полоснул навстречу ледяному острию копья.

Лязг——!

«Рассекатель белизны» отвёл копьё в сторону, но противник и не думал останавливаться. Копьё вонзалось в небытие выпад за выпадом — словно бесчисленные звёздные отблески, удары лавиной обрушились на Линь Цие!

Линь Цие нахмурился. Бурная божественная сила хлынула в меч Небесных Густых Облаков, и ослепительный взмах клинка рассёк пространство перед ним. Могучий свет меча подавил бесчисленные тени копья и силой заставил атаковавшее божество отшатнуться на несколько шагов!

Сокрушить технику чистой силой!

Когда сияние меча рассеялось в воздухе, из него шагнула златовласая дева с копьём в руке. Её лазурные глаза впились в Линь Цие, а прекрасное лицо казалось совершенно бесстрастным — лишь нескончаемая жажда битвы и царственное величие!

Она изо всех сил метнула копьё ввысь, резко ступила на небытие и в единый миг очутилась перед Линь Цие.

В глазах Линь Цие замелькали остаточные тени. Он ещё не успел разглядеть её движений, как свирепый порыв ветра от удара кулаком уже задел его щёку! Кулаки, локти, колени, плечи... казалось, каждая часть тела златовласой девы дышала леденящей смертоносностью, точно человекоподобный хищный зверь в исступлении терзал добычу!

Серафим Линь Цие всё же не был духовным зародышем Изначального Хаоса, и ближний бой оставался его слабым местом. Сверкнул отблеск клинка — и он нырнул прямо в Пустоту, объявившись вновь лишь в нескольких сотнях метров от прежнего места.

И в то самое мгновение, когда он появился, вторая оперённая стрела с безупречной точностью устремилась прямо ему в межбровье!

Зрачки Линь Цие слегка сузились.

В тот самый миг, когда остриё стрелы коснулось его межбровья, вокруг Линь Цие разошлось фиолетовое поле!

Стоило высвободить «Владычный закон финала», как стрела будто потеряла всякую движущую силу, беспомощно повисла в воздухе и была тут же рассечена клинком пополам!

После этой мимолётной стычки Линь Цие уже мог с уверенностью заключить: врагов по меньшей мере двое, и обе — уровня главного бога... При этом между ними царила поразительная слаженность: одна вела яростный ближний бой, другая выжидала момент на расстоянии, и каждая её стрела била невероятно коварно.

Но даже так: пока они оставались главными богами, Линь Цие был способен с ними совладать.

— Прячешься исподтишка... А ну покажись!

Линь Цие негромко бросил эти слова и с силой наступил на небытие. «Владычный закон финала» вмиг расширился до предела: фиолетовая волна прокатилась вокруг, и с высоты силой вышибло стройную фигуру, чьё полупрозрачное тело постепенно обрело плоть.

То была женщина, облачённая в листья и грубую ткань, с луком и стрелами в руках; её лицо пересекали лазурные полосы краски, а во взгляде сквозила дикая первобытная ярость.

Обе — богини?

Взгляд Линь Цие скользнул по златовласой богине и дикой деве, и он нахмурился, погружаясь в размышления.

Судя по боевой мощи златовласой богини и поразительной слаженности их действий, они точно не принадлежали к Раю божественных страстей и уж тем более не могли быть Сокрытыми богами. Храм Дэвов был истреблён полностью, так что и Вишну не мог оставить их здесь...

Неужели...

Пока Линь Цие размышлял, богини переглянулись, и жажда убийства в их глазах вспыхнула с ещё большей силой!

Вращавшееся в воздухе копьё, будто под действием неведомой тяги, ринулось в крутое пике прямо на Линь Цие. В лазурных глазах златовласой богини взбурлили приливы божественной силы, и её аура стала стремительно нарастать!

Её фигура вмиг пробила небытие, и вместе с копьём она с двух сторон бросилась на Линь Цие. Оставшаяся в отдалении дикая богиня вновь натянула лук: тёмно-зелёное сияние обвило оперение стрелы, а грозная божественная сила пошла кругами вокруг её тела...

И в тот самый миг, когда три смертоносных удара готовы были обрушиться, Линь Цие вдруг заговорил:

— Вы ведь богиня войны Афина и богиня охоты Артемида? Меня зовут Линь Цие, вы должны...

Услышав эти слова, обе богини резко вздрогнули.

— Линь Цие?

Несущееся со свистом копьё замерло в воздухе, готовая сорваться стрела растеряла божественную мощь, а стремительно мчавшаяся на Линь Цие златовласая богиня резко затормозила — но даже так едва не врезалась в застывшего посреди воздуха юношу.

— Это я, — Линь Цие посмотрел на лицо златовласой богини, оказавшееся совсем близко. — Я пришёл, чтобы найти богиню ночи Никту.

Афина перехватила копьё, окинула его пытливым взглядом лазурных глаз и, нахмурившись, спросила:

— Ты можешь это доказать?

— Конечно.

Линь Цие перевернул ладонь, и перед ним возник сгусток первоосновы тьмы — в тот же миг даже свет вокруг заметно померк.

— Первоисток ночи?.. — Афина, разумеется, узнала эту первооснову в руках Линь Цие. Она ошеломлённо смотрела на него, и во взгляде её промелькнули сложные чувства.

Будучи главными богинями, следовавшими за Никтой, они, разумеется, знали о существовании Линь Цие, а первоисток ночи в его руках с полным правом можно было назвать доверительным знаком самой Никты.

Стоявшая в стороне богиня охоты Артемида тоже опустила лук со стрелами, приложила руку к груди и склонилась в лёгком поклоне:

— Госпожа Никта уже говорила нам о вас... Мы лишь несли здесь стражу и не желали оскорбить вас.