Глава 1846. Лина

Под бездонным звездным небом Линь Цие не спеша высек на льду отметку «-97».

Оглянувшись назад, он увидел, что лед вокруг почти сплошь испещрен всевозможными числами: переплетаясь друг с другом, они вели в самые разные времена.

Свойство меча Небесных Густых Облаков оставлять незаживающие раны делало каждую высеченную отметину почти вечной. Эти числа служили Линь Цие «якорями», брошенными в лабиринте, — благодаря им он никогда не собьется с пути.

И если не произошло ничего непредвиденного, сейчас Двадцать Второй и остальные уже окончательно заблудились в лабиринте времени…

— А ведь я рассчитывал, что от них будет хоть какая-то польза… Жаль, — вздохнул Линь Цие.

Линь Цие окинул взглядом числовые метки вокруг, выбрал одно из направлений и зашагал дальше.

Благодаря более чем тысяче оставленных числовых отметок Линь Цие уже смутно нащупал закономерность лабиринта: временной порядок здесь вовсе не был абсолютно хаотичным — все развилки, ведущие в «прошлое», на самом деле сходились в одном направлении.

Так, например, прямо сейчас вокруг Линь Цие было три числовые метки: «-97», «-41» и «-50,5», ведущие в разные стороны. Согласно выведенному им правилу, чем больше число после минуса, тем дальше в прошлое оно уводило; и чем более далекое время он выбирал, тем точнее последующие развилки указывали путь в «прошлое».

Линь Цие направился в сторону «-97» и, как и ожидалось, вновь очутился в самой далекой временной точке из всех достигнутых. Оглянувшись, он обнаружил, что все прежние числовые метки бесследно исчезли.

На льду под ногами он высек число «-98».

Затем последовали «-99», «-100», «-101»… Иными словами, Линь Цие отыскал в лабиринте времени дорогу, ведущую в «прошлое».

По правде говоря, в самом начале Линь Цие пробовал искать путь и в «будущее», но куда бы ни шел, самое большое число, на которое ему удалось натолкнуться, равнялось лишь «3». Возможно, в этом лабиринте дороги в «будущее» не существовало вовсе.

Миновав отметку «-103», Линь Цие зашагал дальше. Все вокруг уже разительно отличалось от того, что он видел, когда только ступил в лабиринт.

Линь Цие знал, что находится в «прошлом», но понятия не имел, насколько глубоко в него зашел: на несколько месяцев назад? На несколько лет? Или же он провалился более чем на десять лет назад?

— Мама… где же ты? — шептал Линь Цие, не замедляя шага.

Но едва Линь Цие сделал еще шаг, как картина перед глазами внезапно переменилась!

На прежде пустынной ледяной равнине неожиданно выросла невысокая ледяная гора. Ее поверхность густо покрывали трещины, будто от сокрушительного удара, а у самого подножия неподвижно застыл исполинский силуэт.

— Кто здесь?

Из тени исполина раздался настороженный голос.

Почти одновременно Линь Цие вскинул меч Небесных Густых Облаков: божественная сила хлынула в клинок, готовая сорваться сокрушительным ударом, но юноша внезапно замер на месте.

Из-за черной громады стремительно выскользнула девушка в маске. Сжимая в руке обломок меча, она смотрела на него с не меньшей настороженностью.

Увидев Линь Цие, она слегка прищурилась:

— Это ты…

Только теперь Линь Цие окончательно разглядел громаду под ледяной горой: это был вытащенный из ледяной воды чудовищный волк Фенрир, а девушка в маске — предводительница «Сокрытых богов», именовавшая себя богом коварства, Сы Сяонань.

Она вошла в лабиринт времени первой, и Линь Цие не ожидал, что она сумеет зайти так далеко: то ли ей просто улыбнулась удача, то ли она, как и он, нашла верный путь.

— Ты не Сы Сяонань. Кто ты? — спокойно произнес Линь Цие.

— С какой стати я должна тебе отвечать?

— Я спас тебе жизнь.

— А я тебя об этом не просила.

Линь Цие прищурился, глядя на стоявшую перед ним девушку в маске. Бурлящая божественная сила вновь хлынула в меч Небесных Густых Облаков, и каждую пядь пространства заполнили эманации губительной мощи, способной сокрушить небеса и землю:

— Не скажешь… убью.

— …

Под ужасающим божественным величием серафима девушка после недолгих колебаний молча сняла маску.

Маска, судя по всему, изолировала ауру: стоило ее снять, как девушка перед ним словно преобразилась. На вид ей было столько же лет, сколько и Сы Сяонань, однако черты ее лица были европейскими. Ее взгляд казался невероятно острым — точно отточенный клинок, непрестанно источающий опасность.

В этот миг Линь Цие отчетливо ощутил: перед ним стояло вовсе не божество… а человек.

— Ты человек? — с удивлением произнес Линь Цие.

Как человеку удалось подчинить чудовищного волка Фенрира, да еще и притвориться богом коварства и возглавить «Сокрытых богов»?

— Да, — спокойно ответила девушка.

— Как тебя зовут?

— Лина Перрин.

— Ты представитель бога?

— Представитель? Я не принадлежу к столь ничтожным созданиям, — покачала головой Лина. — Я — законная наследница древнего короля Артура, и мы с этими представителями стоим на совершенно разных ступенях. Впрочем, они, похоже, так и не поняли, кто я такая, и даже причислили меня к своим… как их там… «Десяти Предстоящим»?

— «Десять Предстоящих»?

Услышав знакомое название, Линь Цие в душе встрепенулся:

— И на какое место они тебя поставили?

— Разумеется, на первое, — с гордостью произнесла Лина. — Мне даром не сдались эти бессмысленные титулы, но не будь я первой, это стало бы оскорблением для короля Артура… И тогда мне оставалось бы лишь перебить всех до единого из «Десяти Предстоящих», чтобы восстановить честь короля Артура.

Наследница короля Артура…

Линь Цие отчетливо помнил: в английской мифологии король Артур был тем самым рыцарем, которому служил Мерлин. И хотя английская мифология давным-давно пришла в упадок, судя по силе Мерлина, некогда могущество короля Артура должно было достигать поистине устрашающих высот — определенно уровня верховного бога.

Линь Цие все еще не вполне понимал, чем же эта так называемая «наследница» отличается от представителя.

Впрочем, это уже не имело значения… Нынешний Линь Цие давно перерос ряды представителей; он стоял неизмеримо выше.

— Раз так, то где же король Артур сейчас? — спросил Линь Цие.

— Он давным-давно канул в реку времени вместе с английской мифологией, — Лина указала себе на грудь. — Но я — его наследница, а потому он навсегда останется здесь.

Линь Цие взглянул на маску в ее руке:

— Раз уж ты занимаешь первое место среди прославленных «Десяти Предстоящих», зачем притворяться Сы Сяонань? Насколько я помню, до того как стать богом коварства, среди «Десяти Предстоящих» она занимала пятое место?