Глава 1837. Прибытие в Антарктиду

— Что же у этого парня... вообще на уме?

Линь Цие смотрел на знакомый дворик перед собой и лишь долгое время спустя пришёл в себя, нахмурившись и пробормотав себе под нос.

Он понимал, что всё меньше разбирается в Ань Цинъюе.

Когда Ань Цинъюй только предал Великую Ся, Линь Цие всё ещё верил, что у того были вынужденные причины, а сердцем он оставался верен Великой Ся. Но затем тот убил Цао Юаня... Его доверие к Ань Цинъюю постоянно колебалось у самого нижнего предела, то возрастая, то падая. Одно время он даже думал, что Ань Цинъюй стал предателем по-настоящему.

Однако позже, если как следует поразмыслить, в гибели Цао Юаня тоже крылось немало странностей. Взять хотя бы то, что если эта «тюрьма» по имени Цао Юань пала, то куда делся запертый внутри Чёрный царь? Чёрный царь, который должен был вырваться на свободу, так и не объявился, да и тело Цао Юаня найти не удалось... Что же тогда произошло на самом деле?

Глядя на столичный дворик перед собой, Линь Цие вновь ощутил, как недоумение вспыхивает с новой силой. Стал бы человек, твёрдо решивший предать Великую Ся, тайком воссоздавать подобную постройку в Тумане, прямо в логове Ктулху?

Зачем он воссоздал столичный дворик? Из тоски? Но по кому он тоскует: по Цзян Эр или... по «Ночному покрову»?

После долгих раздумий Линь Цие оставалось лишь временно отложить эти мысли. Пройдя через усыпанный кленовыми листьями дворик, он направился к Стене тумана.

Но не успел он коснуться Стены тумана, как путь ему преградил невидимый барьер: прямо в пустоте проступили частые мистические узоры, словно некое силовое поле отсекало его изнутри.

Линь Цие слегка нахмурился, и как раз в тот миг, когда он собирался силой прорваться сквозь силовое поле, из тумана донёсся голос:

— Бесполезно. Этот запрет — улучшенное мной слияние защитных чар двух великих божественных царств: Асгарда и Храма Дэвов. Если бы здесь был заперт твой клон серафима, ещё оставалась бы вероятность его открыть... Но этому основному телу, пока не ставшему богом, его не взломать.

Из Стены тумана проступил силуэт Ань Цинъюя. Встав по ту сторону силового поля, он замер прямо напротив Линь Цие.

— Что это за дворик? — увидев пришедшего Ань Цинъюя, Линь Цие напрямик задал мучивший его вопрос.

Ань Цинъюй окинул дворик взглядом и спокойно произнёс: «Хотя ради вскрытий я могу не спать и не отдыхать сутками, это не значит, что мне вовсе не требуется покой... Разве странно обустроить себе жильё в таком месте?»

— Если нужно просто жильё, стоило ли воссоздавать этот двор во всех деталях?

— Для меня воссоздать когда-то уже существовавшее здание проще, чем выдумывать что-то с нуля.

— ...Ты сам здесь живёшь?

— Да.

— А теперь, раз уж я здесь поселился, где будешь жить ты?

Ань Цинъюй бросил на него взгляд и, развернувшись, зашагал за пределы Стены тумана:

— Лучше побеспокойся о себе... Не пытайся вырваться силой. Даже если преодолеешь запрет и выберешься наружу, прямо там — Чёрная Коза. Пока ты здесь, Она тебя не тронет, но если сам придёшь к Ней в руки, я не смогу спасти тебя от Неё.

С этими словами силуэт Ань Цинъюя окончательно растаял в толще Стены тумана.

Столичный дворик вновь погрузился в тишину.

Линь Цие остался один на прежнем месте и задумчиво потёр подбородок...

«Он специально запечатал меня в ледяной гроб, чтобы я не увидел путь сюда. Значит, способ проникновения не так уж сложен: увидев его, с высокой вероятностью можно научиться.

Нужно придумать способ сначала выяснить здешнее точное местоположение...»

...

Вернувшись в лабораторию, Ань Цинъюй слегка провёл пальцем по стене, и погасшие лампы одна за другой зажглись.

Безупречно чистую лабораторию залил свет, и в то же мгновение раздался низкий гул механизмов — заработали неизвестные приборы, а на крыше лаборатории снаружи активировалась даже миниатюрная вышка для сбора сигналов.

Ань Цинъюй взял со стола белый халат, накинул на плечи, подошёл к одной из установок и быстро забарабанил пальцами по клавиатуре.

На верхушке сигнальной вышки замигал огонёк, и по экрану одна за другой побежали ровные волнообразные линии.

Ань Цинъюй неотрывно смотрел на эти волны с абсолютно невозмутимым лицом.

Серая фигура прилетела издалека и легко опустилась позади него. Юйсы, склонив голову, уважительно доложил:

— То, что вы велели сделать, выполнено.

— Весть распространили?

— Да.

— Какова реакция в «Раю божественных страстей» и среди «Сокрытых богов»?

— Услышав новость, Господь из «Рая божественных страстей» быстро собрал людей и отправился на юг... Что касается «Сокрытых богов», они всегда действуют скрытно, поэтому пока неизвестно, предприняли ли они что-то. Юйэр всё ещё разведывает.

Ань Цинъюй слегка прищурился и спокойно произнёс:

— В этом мире не нужны непокорные пешки, как не нужны и те, что выходят из-под контроля...

Возьми с собой пятерых лавкрафтовских богов и уничтожь «Сокрытых богов».

— Слушаюсь.

Юйсы кивнул и, обратившись лучом света, мгновенно скрылся из виду.

Вскоре после ухода Юйсы идеально ровные волны перед Ань Цинъюем внезапно пришли в сильнейшее волнение!

Колебания были хаотичными, лишёнными всякой закономерности, но вместе с тем свет во всей лаборатории начал прерывисто мигать, а из динамика в углу помещения донёсся тихий шорох.

Под мерцающим светом Ань Цинъюй впился взглядом в экран прибора и прошептал еле слышно, так, чтобы разобрать мог лишь он один:

— Нашёл тебя... Цзян Эр.

...

Туман.

Золотой луч света молнией рассёк небосвод.

Хотя его тело находилось в логове лавкрафтовских богов, Линь Цие к этому моменту перенёс почти всё своё внимание на клон серафима.

Ведь сейчас первоочередной задачей оставалось найти способ преодолеть лабиринт времени и спасти богиню ночи Никту...

По мере того как Линь Цие приближался к Крайнему Югу, окружающая температура стремительно падала, и над бескрайним морем, кроме бесконечного Тумана, больше не виднелось никакой суши.

Вскоре вместе с океаническими течениями стали появляться разрозненные льдины, а на краю горизонта в поле зрения Линь Цие показались белоснежные массивы суши.

Линь Цие побывал во всевозможных божественных царствах и на континентах, но в Антарктиду попал впервые, и закованный в ледники мир показался ему необычным зрелищем.

Лишь оказавшись в Антарктиде лично, Линь Цие осознал, насколько же она огромна: куда ни глянь — сплошь океан и ледяные поля, по площади она превосходила даже всю Великую Ся.

По словам Ван Мяня, тогда они блуждали по льдам Антарктиды несколько дней подряд, прежде чем случайно угодили в лабиринт времени, поэтому никакого точного маршрута туда попросту не существовало. Чтобы вновь попасть в лабиринт времени, оставалось полагаться на удачу или тратить время на долгие поиски.

К счастью, сейчас сюда прибыл его клон серафима: если ничего не выйдет, можно просто воспользоваться «чудом» и попытаться несколько раз.

Линь Цие долго летел над Антарктидой, внимательно осматривая местность, и когда он уже собрался подыскать место для посадки и бросить меч, чтобы наугад выбрать направление, его взгляд внезапно зацепился за точку внизу.

Прямо на ослепительно белых льдах собралось больше десятка фигур. Они медленно шли, неся тяжёлый чёрный паланкин, из которого безудержно струился странный аромат...