Глава 1836. Столичный дворик

После завершения битвы на границе Линь Цие первым делом взял под контроль своего клона-серафима и направился к обители меча, чтобы присоединиться к остальным.

Так или иначе, его основное тело находилось на положении «заложника», и беспокоиться о нём особо не требовалось: достаточно было просто следовать за Ань Цинъюем. Куда важнее было остановить Чжоу Пина.

Если бы Чжоу Пин, увидев, что его похитили, под действием «Хрустального сердца младенца» впал в ярость и нанёс все три удара мечом ради его спасения... это была бы колоссальная потеря.

Увидев, что монах Судьба уже успокоил Чжоу Пина, Линь Цие с облегчением выдохнул. Перебросившись с остальными несколькими фразами, они вдвоём вышли из обители меча.

— Каковы потери после этого нападения? — спросил Линь Цие-серафим.

— Среди простых людей жертв практически нет, однако высшие боевые силы понесли весьма тяжёлый урон, — неторопливо произнёс монах Судьба.

— Чэнь Хань, У Цюань, наставник Чэнь, Шао Пингэ и Гуань Цзай — пятеро представителей Предела человечества — силой сдерживали двух лавкрафтовских богов. И хотя им удалось ненадолго Их задержать, почти все они получили тяжёлые ранения и вряд ли оправятся в ближайшее время.

Лавкрафтовский бог трясины, с которым столкнулись на заставе Погружённого дракона, судя по всему, был сильнейшим среди них. После ожесточённой битвы божественная сила Шэнь Цинчжу почти иссякла, и он до сих пор не пришёл в сознание...

Если прибавить к ним только что вернувшихся из Антарктиды и всё ещё тяжелораненых Ван Мяня и Лу Увэя, высшие боевые силы Великой Ся сейчас выведены из строя почти наполовину.

Линь Цие-серафим нахмурился ещё сильнее.

— Так дальше продолжаться не может... Если лавкрафтовская сторона начнёт ещё одно наступление, Великая Ся окажется в смертельной опасности.

— Верно, фигур, которыми мы можем сейчас распоряжаться, слишком мало, — кивнул монах Судьба. — К тому же, судя по обстановке, даже если твоё основное тело отыщет логово лавкрафтовских богов и выведает Их тайны, с нашими нынешними силами нам вряд ли удастся сокрушить Их главную цитадель.

Некоторое время они молча шли вперёд, погружённые в раздумья, пока Линь Цие наконец не остановился:

— Похоже, в эту поездку в Антарктиду... мне всё же придётся отправиться.

— В Антарктиду? — монах Судьба приподнял бровь.

Ранее, едва вернувшись с Олимпа, Линь Цие хорошенько его проучил и забросил на горы Куньлунь, так что об Антарктиде и лабиринте времени тот ничего не знал.

Выслушав объяснение Линь Цие, монах Судьба задумчиво кивнул:

— Верно. Сейчас в Великой Ся мощью верховного бога обладает лишь Бессмертный Меча Бренного Мира, но нанести удар мечом он может лишь трижды, и пускать его в ход нельзя без крайней необходимости... Если удастся разгадать тайну лабиринта времени и вернуть богиню ночи Никту, давление на нас заметно ослабнет.

К тому же, говорят, когда Никта покидала Олимп, за ней последовали ещё несколько главных богов. Если они согласятся объединить с нами силы, это ещё и восполнит нехватку боевой мощи уровня главного бога — одним выстрелом убьём двух зайцев.

— Кого ты планируешь взять с собой? — повернулся к Линь Цие монах Судьба.

— Никого, — спокойно ответил Линь Цие-серафим. — Высших сил и без того не хватает, а если я уведу кого-то ещё, кто станет защищать Великую Ся?

— Пойдёшь один? Твоё основное тело всё ещё в заложниках у Ань Цинъюя, ты справишься?

— Справлюсь, — твёрдо отозвался тот.

Сказав это, он ненадолго замолчал. Его сияющие золотом глаза обратились к монаху Судьбе, и от Линь Цие повеяло властным величием.

— Этот клон отправится в Антарктиду, а Шэнь Цинчжу тяжело ранен и без сознания... Сейчас временно руководить Ночными стражами можешь только ты. Пока меня не будет, не делай ничего лишнего, понял?

Монах Судьба прямо встретил этот давящий взгляд и не произнёс ни слова, но его глаза, казалось, сказали всё сами.

Линь Цие-серафим беспомощно вздохнул про себя.

Изменить образ мыслей и логику монаха Судьбы было попросту невозможно. К счастью, Олимп уже уничтожен, а лавкрафтовские боги в ближайшее время вряд ли вернутся. Но даже если Они решат напасть, его основное тело наверняка узнает об этом заранее, и в крайнем случае клон успеет на полной скорости примчаться обратно.

Дав монаху Судьбе ещё несколько указаний, Линь Цие расправил за спиной белоснежные крылья, с силой взмахнул ими и золотистым росчерком света растворился в небесной вышине.

...

Туман.

Ань Цинъюй, заметив, что Чжоу Пин в итоге так и не нанёс свой удар мечом, слегка сощурился.

Он повернулся к стоявшему рядом Линь Цие; в глубине его глаз блеснул огонёк. Помедлив мгновение, он поднял ладонь и на расстоянии надавил ею в сторону Линь Цие.

Температура вокруг Линь Цие стремительно упала, на его теле проступили серый лёд и снег, сковывая движения.

— Что такое? — слегка нахмурился он. — Использовал меня, чтобы выбраться за пределы Великой Ся, и теперь решил избавиться?

— Я же сказал, что не убью тебя... Однако кое-чего по пути тебе лучше не видеть, — невозмутимо ответил Ань Цинъюй.

Серый лёд и снег нарастали всё толще, заключая тело Линь Цие в тяжёлый панцирь. Линь Цие заколебался лишь на долю секунды, но сопротивляться не стал, позволив ледяной толще поглотить себя целиком.

Вскоре в воздухе повис массивный гроб из серого льда.

Подхватив ледяной гроб, Ань Цинъюй перенёсся к морскому проливу и легко коснулся носком глади воды. В тот же миг мир вокруг него словно перевернулся.

Всего за мгновение ока они очутились в зеркальном отражении этого пролива.

Оказавшись здесь, Ань Цинъюй заметно расслабился. Он небрежно взмахнул рукой, и Юйэр с Юйсы тотчас обратились в двух серых крыс, юркнули под землю и пропали из виду.

Сам же он, неся ледяной гроб, ступил на утёс по одну из сторон. За плотной стеной Тумана раскинулась колоссальная лаборатория и хранилище трупов.

С бесстрастным лицом Ань Цинъюй двинулся дальше. Пройдя сквозь ещё одну стену Тумана, он увидел перед собой холм, сплошь поросший клёнами...

...

Холод отступил, ледяная корка растаяла.

Когда Линь Цие снова открыл глаза, он лежал на жёсткой постели.

Увидев над головой знакомый потолок, он сначала замер, а затем резко сел и быстро огляделся по сторонам.

Зрачки его слегка сузились!

Это же...

Линь Цие поднялся и быстрым шагом направился к выходу.

Толкнув дверь, он первым делом увидел пламенеющую красноту: бесчисленные кленовые листья устилали старый двор, покрыв даже пруд с рыбками; было видно, что за этим местом уже очень давно никто не ухаживал.

А комната, в которой он находился, была гостевой в южной части двора. У стены перед дверью рос клён, под сенью которого тихо стоял скромный каменный стол.

Всё перед глазами было настолько знакомым, каждая травинка и каждое дерево ни на йоту не отличались от воспоминаний. Стоило просто постоять здесь, и ему словно послышались голоса былых дней:

— ...И то правда, с Цзян Эр мы вообще можем ходить по школе королями.

— ...

— Философия? Почему именно философия?

— ...

— Славный отряд «Ночной покров» Великой Ся даже внешних богов не боится, а перед математикой спасовал?

— ...

— Лао Цао, приберись в доме.

— ...

— ??? Опять я убираю?!

— ...

Линь Цие долго стоял как вкопанный. Он посмотрел вдаль, но впереди лежал вовсе не город Шанцзин из его воспоминаний, а вздымающаяся ввысь стена Тумана...

Здесь была не Великая Ся и не Шанцзин.

Это был столичный дворик, один к одному воссозданный Ань Цинъюем прямо посреди логова Ктулху.