Лабиринт времени

— Что ты сказал?

В кабинете главнокомандующего Линь Цие нахмурился и поднял голову:

— Горы содрогнулись, с неба снизошло диковинное сияние... а еще кто-то утверждает, будто видел божественную птицу?

— Да, прямо в районе Шэньнунцзя, очевидцев немало.

— Шэньнунцзя... Это «мистика»?

— Не похоже... Какая «мистика» способна поднять такой переполох?

Линь Цие откинулся на спинку кресла, потирая подбородок, будто о чем-то догадался.

— Где Фан Мо?

— После панихиды по Ся Сымэн отряд «Демон» остается в режиме ожидания в городе Шанцзин.

— Пусть сейчас же придет ко мне.

— Есть.

Спустя полчаса Фан Мо торопливо прибыл в кабинет.

— Командующий, для нас появилось задание? — едва переступив порог, нетерпеливо спросил Фан Мо.

— Не спеши, сначала я задам тебе несколько вопросов.

Линь Цие подождал, пока Фан Мо сядет, и заговорил вновь: — Ты говорил мне раньше, что кроме тебя есть еще одиннадцать представителей золотых бессмертных Великой Ся, верно?

— Верно, — кивнул Фан Мо. — Три года назад вы ведь отправляли меня на их поиски? Но печать на той гротовой обители все еще держалась, они вроде бы еще не вышли.

— Где находится эта гротовая обитель?

— Прямо возле Шэньнунцзя.

В глазах Линь Цие отразилось понимание; он медленно поднялся со своего места:

— Ты говорил, что течение времени внутри гротовой обители отличается от внешнего мира: там проходит три дня, тогда как снаружи — лишь один... И условием выхода из-под печати было достижение представителями семнадцати лет?

— Все так... Однако когда я приходил туда в прошлый раз, печать гротовой обители, судя по всему, изменил Небесный Достопочтенный, и каковы теперь условия выхода, я не знаю.

Фан Мо вздохнул: — Те одиннадцать собратьев по учению такие же, как и я: они не просто представители золотых бессмертных, в их телах еще и заключены души божественных зверей... Если они явятся в этот мир, боевая мощь Великой Ся заметно возрастет.

Линь Цие сделал короткую паузу:

— Они уже вышли.

Фан Мо опешил: — Что?!

— Прошлой ночью возле Шэньнунцзя содрогнулись горы и с неба снизошло диковинное сияние. Должно быть, в этот момент с гротовой обители и спала печать...

Глаза Фан Мо мгновенно загорелись: — Замечательно! Я немедленно отправлюсь на их поиски и приведу их сюда!

Он уже порывался развернуться, но, будто что-то вспомнив, внезапно замер на месте.

— Постойте... Если течение времени в гротовой обители не менялось, разве это не значит, что они прожили там уже лет шестнадцать-семнадцать?

— Да, — кивнул Линь Цие. — В теории сейчас они должны быть примерно моими ровесниками...

Выражение лица Фан Мо сделалось весьма замысловатым.

Он еще смутно помнил, как несколько лет назад их всех приняли в ученики к Ян Цзяню, и целая ватага ребятишек бегала за ним, называя старшим братом... Тогда он был среди них самым старшим, а теперь даже самый младший из них наверняка старше его на несколько лет.

Целая ватага людей одного возраста с командующим Линем зовет его старшим братом... От одной этой мысли становилось как-то неловко.

— В те годы ты был их старшим братом-наставником, так что встретить и вернуть их будет правильнее всего именно тебе. — Заметив странное выражение лица Фан Мо, Линь Цие не удержался от вопроса: — Что такое? Есть какие-то трудности?

— ...Н-нет, никаких.

Фан Мо покачал головой и, попрощавшись с Линь Цие, вышел за дверь.

Не успел он уйти, как навстречу торопливо приблизилась другая фигура.

— Командующий, они вернулись! — голос Минь Цзюньляна донесся издали, еще до того как он вошел в комнату.

— Кто?

— Ван Мянь и Лу Увэй!

...

Багряный плащ взметнулся в коридоре; Линь Цие быстрым шагом подошел к двери лазарета и остановился.

В этот миг на сиденье перед дверью седовласая фигура медленно подняла голову; на его постаревшем лице застыло глубокое изнеможение.

— Как он? — нахмурившись, спросил Линь Цие.

— Опасности для жизни нет, просто потерял много крови, — ответил Ван Мянь. — И это лишь потому, что я непрерывно замедлял его течение времени. Иначе при таком кровотечении он ни за что не дотянул бы до Великой Ся.

— А ты сам?

— Просто растратил слишком много божественной силы и потерял часть отмеренного срока жизни, в остальном всё нормально.

Линь Цие пристально посмотрел на Ван Мяня: — Так с чем же вы все-таки столкнулись?

С Ван Мянем, богом времени, они вдвоем, даже столкнувшись с опасностью в Тумане, должны были избежать беды: никто ниже высшего ранга попросту не мог представлять для них угрозы.

А в сегодняшнем Тумане верховных богов почти не осталось — кто же мог ранить их до такой степени?

В глазах Ван Мяня промелькнула горечь:

— Врата...

— Врата?

— Выйдя из Великой Ся, мы следовали за способностью Лу Увэя, непрерывно продвигаясь на юг, и в конце концов подошли к Антарктиде...

При упоминании Антарктиды взгляд Линь Цие посуровел.

Снова Антарктида?

Сотню лет назад истоком Тумана послужила именно Антарктида; а если заглянуть еще глубже в прошлое, Царь героев Гильгамеш тоже нашел скованный льдами Храм прабогов в Антарктиде.

Когда некое место связано одновременно и с Туманом, и с прабогами, там неизбежно кроется колоссальная непостижимая тайна. Линь Цие прекрасно это понимал... Но он никак не ожидал: неужели и Никта находится в Антарктиде?

Неужели именно поэтому она так и не явила себя миру, а всякая причинность вокруг нее оказалась оборвана?

— Когда мы добрались туда, способность Лу Увэя, похоже, подверглась помехам, и мы начали безостановочно нарезать круги по Антарктиде... Покружив так несколько дней, мы случайно забрели в таинственное пространство.

Там время словно замерло: даже я не мог по своей воле обратить его вспять или изменить скорость его течения. Более того, по мере нашего перемещения со временем происходили неведомые перемены...

Слушая рассказ Ван Мяня, Линь Цие хмурился все сильнее и в итоге не выдержал, перебив:

— Что значит «по мере вашего перемещения со временем происходили неведомые перемены»?

Ван Мянь задумался и решил объяснить иначе: — Скажем так: обычно время и пространство существуют одновременно, и особыми путями они могут влиять друг на друга. К примеру, перемещаясь в пространстве со сверхсветовой скоростью, можно пересечь реку времени; или же, если в колоссальной степени свернуть время, можно оказаться в любой точке пространства...

Однако взаимное влияние времени и пространства требует крайне жестких условий, во внешнем мире добиться этого невероятно трудно. Но там этот порог, похоже, сильно снизился.

Стоит шагнуть вперед — и твое время может откатиться на пять секунд назад; шагнуть вправо — и ты можешь перенестись на два года вперед...

Словом, то место подобно лабиринту времени: стоит переместиться в пространстве, как это неизбежно повлияет на время.

— Лабиринт времени?

Линь Цие негромко повторил эти слова: — И даже ты, бог времени, не способен нарушить царящие там правила?