Глава 1820. Три удара мечом

— Духовный зародыш Изначального Хаоса принесёт куда больше пользы в твоих руках. Если ты отдашь его мне, у человечества действительно не останется шансов на победу, — выражение лица Чжоу Пина было предельно серьёзным.

Линь Цие нахмурился, собираясь возразить, как вдруг тон последней фразы показался ему знакомым.

— Это монах Судьба? Это он велел вам отказаться от духовного зародыша Изначального Хаоса? Что он вам сказал?

— Неважно, что он сказал... Важно то, что ты не должен отдавать мне духовный зародыш Изначального Хаоса. Даже если ты в самом деле отделишь от себя это тело, я его не приму, — Чжоу Пин на миг умолк и с беспомощностью в голосе произнёс:

— К тому же, ты думаешь, сменить плоть так же просто, как переодеться?

Если сперва не отделить душу, не подвести духовный мир к грани самораспада, а затем не выковать заново связь с новым телом, разве можно сменить оболочку? Этот процесс сам по себе несёт колоссальный риск, а с моим нынешним масштабом божественной силы и законов мироздания, вздумай я насильно сменить тело, с вероятностью девяносто девять процентов моя душа просто рассеется без следа.

Линь Цие ошеломлённо смотрел на сидящего со скрещёнными ногами Чжоу Пина и долго не мог вымолвить ни слова.

— Ну полно, не нужно делать такое лицо, — увидев потерянный вид Линь Цие, Чжоу Пин мягко улыбнулся. — Я всего лишь не могу свободно ходить где вздумается, но я же не умираю прямо сейчас... Я останусь здесь, в этой обители меча. Стоит тебе захотеть, и ты в любое время сможешь прийти ко мне.

— Учитель, сколько времени вам осталось?

— Времени?

Чжоу Пин покачал головой и спустя мгновение медленно произнёс два слова:

— Три удара.

Услышав эти два слова, Линь Цие сперва опешил, но затем опомнился.

Нынешняя беда Чжоу Пина заключалась в том, что меч «Дракон и слон» не способен выдержать божественную силу сферы верховного бога и закон мироздания меча. Иными словами, пока Чжоу Пин не пускает в ход меч, он может продолжать жить; но стоит ему нанести удар, как «Дракон и слон» подвергнется отдаче и покроется трещинами...

А в нынешнем состоянии Чжоу Пин мог нанести самое большее три удара. После трёх ударов «Дракон и слон» окончательно разлетится на осколки, а сам он погибнет, и путь его прервётся.

Иными словами... пока он не нанесёт эти три удара, он сможет продолжать жить.

— Пусть я способен нанести лишь три удара мечом, но каждый из них всё ещё обладает немалой мощью, — Чжоу Пин словно разгадал мысли Линь Цие и сам заговорил: — Сейчас я не могу покинуть эту обитель меча, но мой меч способен достичь любого уголка мира. Если тебе потребуется мой меч, без колебаний приходи ко мне. Кого велишь сразить, того я и сражу.

Я хочу сполна, без остатка нанести эти три удара, а не угаснуть от старости в этой обители меча, в одиночестве чахнув над этими клинками... Ты понимаешь, о чём я?

В памяти Линь Цие вновь всплыл тот расколовший морские просторы удар... Тот удар мечом, что через тысячи километров стёр в небытие трёх лавкрафтовских богов, — удар, который вряд ли выдержало бы даже обычное божество высшего ранга.

Такой сокрушительный удар, стирающий небо и землю, Чжоу Пин мог нанести ещё трижды... И это, пожалуй, было самым грозным оружием, которым сейчас обладала Великая Ся. Главным козырем, к которому нельзя прибегать, пока не настанет крайняя нужда.

Линь Цие посмотрел в глаза Чжоу Пину и глубоко вдохнул:

— Ученик всё понял.

Услышав этот ответ, Чжоу Пин улыбнулся ещё шире.

— И монах Судьба, и я — мы все стоим за твоей спиной... Доиграй эту партию как должно до конца. Будущее человечества теперь зависит от вас.

Под взглядом этих чистых глаз Чжоу Пина сердце Линь Цие слегка сжалось от боли:

— ...Да.

……

Психиатрическая больница всех богов.

— Вестник бед! Пора принимать таблетки!

Ли Ифэй, неся чан с таблетками, не спеша подошёл к палате № 5, постучал в дверь и гаркнул.

Прошло несколько секунд, но никто не ответил.

Ли Ифэй крикнул ещё дважды и, не дождавшись отклика, просто вышиб ногой дверь палаты и с ухмылкой зашагал внутрь.

— Да не прячься ты... Опробуй-ка мой сегодняшний новый рецепт! Я добавил тебе ещё сорок таблеток снотворного, поглядим, сможешь ли ты за один присест проспать до следующей жизни!

Услышав доносящиеся из соседней палаты звуки, Ань Цинъюй в шестой палате медленно открыл глаза.

Он помедлил мгновение, но всё же вышел из комнаты.

В соседней палате две фигуры уже сцепились в яростной потасовке: Ли Ифэй одной рукой силой разжимал рот 【Хаосу】, а другой рукой, словно они ничего не стоили, безудержно заталкивал внутрь таблетки прямо из чана!

Лицо 【Хаоса】 перекосилось от ярости, он с размаху врезал кулаком в лоб Ли Ифэю, разнеся того в кровавый туман!

Стоявший снаружи палаты Ань Цинъюй застыл на месте.

— Твою мать... Назойливая муха! — 【Хаос】 уже проглотил почти полчана таблеток и теперь, грязно ругаясь, поднялся с пола и занёс ногу, собираясь растоптать в пыль остатки лекарства.

И в этот самый миг из коридора вновь донёсся голос Ли Ифэя:

— Вестник бед! Смотри-ка, осмелел сегодня? Вздумал со мной поиграть, а? Ну погоди, поглядим, кто кого измором возьмёт!

Услышав этот голос, в котором звучал неподдельный азарт, 【Хаос】 скривился так, словно проглотил муху. Не дожидаясь, пока Ли Ифэй снова добежит до двери, он сам разом проглотил все оставшиеся на полу таблетки!

Ли Ифэй, державший два полных чана таблеток и с великим предвкушением готовившийся устроить 【Хаосу】 «битву века», при виде того, как тот сам всё съел, даже слегка разочаровался.

— Скукотища... Ладно, сэкономлю таблетки.

Он уже собрался развернуться и уйти, но тут словно что-то вспомнил и улыбнулся стоявшему в коридоре Ань Цинъюю:

— Это... одноклассник Цинъюй, как насчёт жареного риса с ананасом на ужин?

Услышав это странное обращение, Ань Цинъюй почувствовал себя неловко, но всё же кивнул:

— Я не против.

— Договорились! Тогда я попозже загляну к тебе в палату и позову~

При виде этой картины уголок рта 【Хаоса】 нервно дёрнулся, и он с негодованием выдавил:

— Постой. Почему ему не нужно принимать таблетки?

— Ему-то? — Ли Ифэй пожал плечами. — Распоряжение главврача. Ему таблетки не нужны, и он может свободно расхаживать где захочет.

【Хаос】: (▼皿▼#)

Под полным ярости взглядом 【Хаоса】 Ли Ифэй, неся два чана с таблетками, неторопливо покинул лечебный корпус.

Когда тот окончательно скрылся из виду, Ань Цинъюй за дверью немного помолчал и подошёл к порогу палаты.

— Что? Пришёл посмеяться надо мной? — глухо произнёс 【Хаос】.

— Ты ведь Ползучий 【Хаос】, кто посмеет насмехаться над тобой? — спокойно отозвался Ань Цинъюй. — Мне просто любопытно: как ты до сих пор жив? Раз уж ты стал пленником, неужели Линь Цие ни разу не думал убить тебя?

— Убить меня? Да он каждый божий день только об этом и думает... Но разве он способен меня убить? — холодно усмехнулся 【Хаос】.

Ань Цинъюй промолчал. Его серые глаза скользнули по телу 【Хаоса】, словно подвергая его Анализу, и брови сдвигались всё сильнее.

— Как... как тебе это удаётся?

— Юноша, этот мир... куда сложнее, чем ты себе представляешь, — неторопливо произнёс 【Хаос】. — Не думай, будто получил частицу силы 【Ключа и Врат】 и теперь способен постичь всё сущее... Перед лицом истинного ужаса ты — ничто.

— Впрочем, мне и самому кое-что любопытно... — 【Хаос】 пристально уставился на Ань Цинъюя. Улыбка вмиг сошла с его лица, а глаза слегка прищурились:

— Какую цель ты преследуешь, оставаясь здесь?

……

……

В эти дни я в командировке, поэтому выходит только по две главы~