Глава 1795. Пытка

……Погибли?

Линь Цие скользил взглядом по причинности, запечатлённой в этом списке, сжимая лист всё крепче и крепче.

В этом мире лишь двое были способны видеть причинность: монах Судьба и он сам... «Беспричинная причина» находилась на одном уровне с «Предрешённым следствием», так что даже монах Судьба не сумел бы обмануть его взор.

Люди, чьи имена значились в списке жертв, действительно погибли, а оставшиеся две сотни находились на грани смерти — они ни за что не продержались бы до прибытия на Олимп.

— Значит, их целью с самого начала было выместить злобу на простых людях? — В глазах Линь Цие бушевало яростное пламя. — Эти твари!..

Леденящая жажда убийства бешено взметнулась вокруг. Монах Судьба только открыл рот, собираясь что-то сказать, как Линь Цие снова рявкнул в пустоту рядом с собой:

— Заткнись!

Монах Судьба опешил.

Линь Цие без лишних слов первым делом погрузил сознание в психиатрическую больницу всех богов и зарубил Хаоса, который без умолку бубнил под боком, и лишь после этого вернулся в реальность с лицом чернее тучи.

Монах Судьба смекнул, что окрик предназначался не ему, и спросил:

— Что ты намерен делать?

Ярость на лице Линь Цие постепенно улеглась, и он быстро вернул себе прежнее спокойствие, вот только в глубине его глаз едва заметно мерцали холодные искры.

Линь Цие рвался на Олимп прежде всего ради спасения людей... Но теперь, когда они мертвы, между ними и Олимпом осталась лишь бесконечная кровная вражда. А раз дело свелось к мести, идти на Олимп без подавляющего преимущества было верхом безрассудства — сплошной риск и никакой пользы.

Подумав мгновение, он леденящим тоном произнёс:

— Тогда подождём ещё три дня... Через три дня мы утопим Олимп в крови!

Заметив это, монах Судьба наконец слегка расслабился и сдержанно кивнул:

— Раз ты вернулся, все эти дела я оставляю тебе. Через три дня я снова приду.

Выйдя из кабинета, монах Судьба затворил за собой дверь и неспешно зашагал к концу коридора.

Угасающие лучи заката тяжело падали на запятнанную грязью кашаю, его тень скользила между светом и мраком. Длинные пальцы скользнули за пазуху и медленно извлекли оттуда ещё один список...

Окинув список взглядом, он слегка щёлкнул по нему пальцем — и бумага тут же обратилась в кружащие обрывки, которые без следа развеял лёгкий ветерок.

— Не вини меня... Всё это — ради окончательной победы.

……

Олимп.

Под низкими свинцовыми тучами огромная цифра «три», словно вершащий судьбы дамоклов меч, нависала над головой каждого греческого бога.

Владыка подземного царства Аид, облачённый в чёрные одежды, вошёл в мрачный дворцовый зал. Напольные плиты сплошь покрывала запёкшаяся в корку алая кровь.

В самой глубине зала на железной раме висела с ног до головы залитая кровью фигура. Голова её бессильно склонилась к груди — казалось, в теле уже не теплилось жизни.

— Ну что? — глухо раздался голос Аида.

— По-прежнему молчит, — почтительно отозвался закованный в латы свирепый воин, сжимавший в руке усыпанный шипами кнут.

— Видно, крепкий орешек.

Аид усмехнулся, подошёл к пленнице и, взяв её за подбородок, медленно приподнял лицо...

Глаза Ся Сымэн заливала запёкшаяся кровь, ресницы слиплись, но сквозь узкую багровую щёлку она посмотрела на стоявшего перед ней мужчину, и её бледные губы тронула слабая усмешка:

— Ха-ха... Неужто сам великий Владыка подземного царства Аид?.. Какая честь... решил навестить меня? А что же без подарков?

— Подарков? И какой же подарок тебе нужен?

— Ну, например... передние зубы, которые тебе выбили во время вторжения в Великую Ся? Ха-ха-ха-ха!..

Дерзкий смех Ся Сымэн раскатился под сводами зала. Взгляд Владыки подземного царства Аида в тот же миг оледенел. Его длинные пальцы мёртвой хваткой стиснули горло пленницы, оборвав хохот. Леденящий холод через пальцы хлынул в тело Ся Сымэн, и её шея окрасилась в мертвенно-фиолетовый цвет.

— Не намерен тратить время на пустую болтовню... Раз ты представитель Афины, связывалась ли она с тобой за последние годы? Куда она ушла вместе с Никтой? — ледяным тоном спросил Аид.

Зрачки Ся Сымэн постепенно затуманились, теряя резкость. Приоткрыв губы, она хрипло выдавила:

— Нет...

Аид нахмурился и снова спросил:

— Будучи представителем Афины, ты занимаешь не последнее место среди Ночных стражей Великой Ся... Отвечай: что замышляет Великая Ся в последнее время? Какие ещё козыри у вас припрятаны, кроме тех нескольких людских богов?

Лицо Ся Сымэн сделалось пепельно-серым. Казалось, она наконец больше не могла противиться разъедающей божественной силе Владыки подземного царства. Её губы шевелились, едва слышно бормоча что-то неразборчивое.

Аид разжал пальцы и наклонился чуть ближе:

— Что ты сказала?

— Я... говорю... Великая Ся... скоро... собирается...

Услышав эти сбивчивые слова, Аид оживился, и в его глазах блеснул огонёк интереса.

— Собирается... дать мне отпуск... дней... на десять... нет... на двадцать...

Аид опешил, но миг спустя пришёл в себя и свирепо уставился на Ся Сымэн:

— Ты надо мной издеваешься?!

Ся Сымэн громко расхохоталась — в ней не осталось и следа недавнего предсмертного бессилия, а взгляд лучился ядовитой насмешкой.

В глазах Аида вспыхнуло яростное пламя. Выхватив кнут из рук стоявшего рядом стражника, он в исступлении принялся хлестать Ся Сымэн. Покрытые шипами плети, веющие лютым холодом, рассекали плоть, и по залу веером брызнула алая кровь!

Ся Сымэн лишь намертво стиснула зубы; натянутая в струну, точно мертвец, она будто вовсе не ведала боли.

Истязание длилось добрых полминуты. Лишь когда дыхание Ся Сымэн почти угасло, Аид наконец опустил кнут. Его тяжело вздымавшаяся грудь постепенно успокоилась. Окинув её ледяным взглядом, он бросил:

— Швырните обратно в клетку. Следите, чтобы не сдохла: завтра снова вытащите и продолжайте бить!

С этими словами Аид обратился тенью и растворился во мраке зала.

Стражник выполнил приказ: отвязал едва живую Ся Сымэн от железной рамы, и та с глухим стуком шмякнулась оземь, точно бесформенный ком грязи. Схватив её одной рукой за волосы, он поволок её, словно мешок с отбросами, к огромной клетке.

Клетка эта выглядела весьма диковинно: издали она напоминала изящную и прочную птичью клетку из чистого золота, за пределы которой не мог проникнуть даже серый туман — словно она служила обителью некой божественной птице.

Вот только сейчас эта золотая птичья клетка была битком набита сплошной людской массой.

Люди эти были оборванными и грязными; они жались друг к другу, съёжившись по всем углам клетки, и на первый взгляд их насчитывалось не меньше тысячи.

У самых прутьев клетки несколько покрытых ранами девушек молча глядели в сторону дворца. Заметив, как стражник волочит Ся Сымэн из лужи крови, они испуганно расширили глаза и порывисто дёрнулись подняться, но совладали с собой и замерли, притворившись безучастными.

Со скрипом отворив дверь клетки, стражник небрежно швырнул Ся Сымэн внутрь, с брезгливостью оттёр испачканные кровью руки, запер решётку и зашагал прочь.

Лишь убедившись, что он отошёл достаточно далеко, девушки опрометью бросились вперёд и подхватили залитую кровью Ся Сымэн:

— Командир?! Вы целы, командир?!!