Глава 1793. Игра окончена

Зеркальное бедствие!

При этих двух словах сердце Юдзури Такисиро ёкнуло.

Как один из бывших властителей «Чистой земли», он прекрасно знал его, но неужели тогда, после преследования у заставы Погружённого дракона, Зеркальное бедствие так и не погиб?

— Юдзури Такисиро, я давно наслышана о твоем громком имени, — неторопливо заговорила Ай Мэймэй. — Два года назад, когда Зеркальное бедствие выбрал меня тебе на замену и перезапустил проект создания рукотворного бога, я видела твое личное дело. Эксперименты с препаратами, выжимание потенциала, растрата жизненных сил... Уже тогда я поняла, что мы с тобой одной породы.

— Значит, та подземная лаборатория и вправду существовала? — нахмурился Юдзури Такисиро. — Но как ты сбежала?

— Я не сбегала... — покачала головой Ай Мэймэй. — В самом конце экспериментов я применила способность и убила его.

Он наивно думал, что сможет контролировать меня препаратами и заставить послушно быть его подопытным образцом, но слишком уж меня недооценил... Что до меня, я лучше умерла бы в той лаборатории, чем оставалась его игрушкой!

Он требовал колоть препараты, заставлял участвовать в опытах, и я во всем ему подчинялась. Ради единственной цели — стать сильнее! Настолько сильной, чтобы сразить его одним ударом!

За два года я из четырнадцатилетнего ребенка превратилась в девушку, выглядящую за двадцать, но своего шанса все-таки дождалась. Во время последнего эксперимента моя духовная сила перешагнула порог Предела человечества и вот-вот должна была вступить в божественную сферу. Улучив миг, когда он обезумел от ликования, я взяла под контроль его эмоции и уничтожила его!

Он был мертв, а у меня не осталось препаратов, способных продлить жизнь, но мне было все равно... Я знала лишь одно: я свободна.

Потом, когда я уже умирала от болезни в подвале, меня нашел курьер в желтом на электроскутере. А когда я очнулась вновь, то была уже в этом мире.

Выслушав Ай Мэймэй, Юдзури Такисиро ошеломленно поднял взгляд к небу. Если ее слова — правда, то дальше, должно быть, Лу Увэй доставил ее к Гуань Цзаю, а тот оцифровал ее сознание в резервную копию данных и загрузил в эту игру...

Строго говоря, Ай Мэймэй давно умерла, и стоявшая перед ним юная красавица была всего лишь игровыми данными, сохранившими крупицы воспоминаний и настроек. Но чего добивался Гуань Цзай, показав эти данные перед ним именно сейчас?

— Зачем ты рассказываешь мне все это? — спросил Юдзури Такисиро.

— Потому что ты... — Ай Мэймэй глубоко вдохнула и с расстановкой произнесла: — ...невыносимый рохля!!

Юдзури Такисиро остолбенел.

— У тебя же есть сила переписать этот мир! Но ты ею даже не пользуешься! Ты — рукотворный бог первого поколения, предел твоих способностей куда выше моего! Ладно еще двоих других игроков ослабил Гуань Цзай, но ведь в этой игре ты с самого начала был главным героем! Захоти ты — и мог бы собственными правилами изменить правила этого мира, а ты все носишься с дрянным пистолетиком и пытаешься меня убить!

Ты знаешь, почему Гуань Цзай дал мне настолько сокрушительные навыки и установил столь невыгодные для вас условия игры?! Да потому, что он хотел вынудить тебя отбросить привычную игровую логику и применить свою истинную силу!

Бог игр должен создавать правила! Переписывать правила! А игрок, который способен лишь послушно следовать правилам, придуманным кем-то другим, никогда не станет богом игр!!

Яростный голос Ай Мэймэй эхом разносился под сводами зала.

Юдзури Такисиро среди толпы низко опустил голову. После долгого молчания в его глазах промелькнула беспомощность.

Он медленно поднялся со своего места и снял скрывавшую его кепку. Водопад белоснежных волос рассыпался с каждым его шагом, вмиг приковав к себе взгляды Ай Мэймэй и стоявших на сцене.

Взгляд Ай Мэймэй упал на него, и она, словно что-то поняв, тут же отвела глаза. Но удивительно: Юдзури Такисиро не погиб мгновенно от этого мимолетного взгляда. Фигура его смазалась, и он, проскользнув сквозь толпу, очутился на сцене.

— Значит... ты здесь, чтобы помочь мне стать богом? — Юдзури Такисиро прямо посмотрел ей в глаза.

— Почему ты не умер? — нахмурившись, спросила Ай Мэймэй.

— Условие срабатывания Навыка 1 — уничтожение враждебной цели... Но прямо сейчас я не считаю себя твоим врагом, — тихо ответил Юдзури Такисиро. — На самом деле только что ты кое в чем ошиблась... Дядюшка Гуань придумал эти правила не только ради того, чтобы пробудить мой скрытый потенциал. Он — создатель игр, а для него немыслимо создать игру, которую невозможно пройти в принципе.

На самом деле убить тебя вовсе не трудно. Разгадка крылась в самом условии задачи.

Юдзури Такисиро указал вниз, на зрителей, замерших в растерянности и недоумении. В какой-то момент на всей концертной площадке воцарилась мертвая тишина.

— С самого начала во вводных игры говорилось, что наша цель здесь — пресечь пение под фонограмму... И это не было шуткой. Ведь все твои способности опираются на «фанатизм» поклонников. Стоит их безумному пылу угаснуть, как твоя мощь резко сойдет на нет.

Мой недавний разговор с тобой был нужен не только затем, чтобы потянуть время... Я хотел, чтобы они разглядели твое истинное лицо. Когда ты расправлялась с братцем Цинчжу и братцем Цие, твои эмоции уже начали выходить из-под контроля, ведь так? Ты подсознательно отбросила маску милой и прелестной девочки, потому что совершенно не ожидала, что даже под гнетом столь сокрушительных правил они вдвоем доставят тебе столько хлопот.

Для идола потеря эмоционального контроля означает крушение сценического образа... А после твоих недавних признаний их слепое обожание начало таять на глазах.

Разве ты не заметила, что уже вышла из состояния «Буйства»?

Услышав последние слова, Ай Мэймэй опешила. Она подняла взгляд: значок статуса «Буйство» над ее головой уже погас, все параметры вернулись к нормальным значениям, а запас здоровья не дотягивал и до двухсот единиц.

Теперь Юдзури Такисиро хватило бы одного выстрела, чтобы она погибла наверняка.

Но Юдзури Такисиро этого не сделал.

Серебристо-белый пистолет в его руке растаял в воздухе. Замерев в центре сцены, он пристально посмотрел на стоявшую перед ним Ай Мэймэй и, чеканя каждое слово, произнес:

— Ты... хочешь выбраться наружу?

— Что?

— Покинуть виртуальный мир игры и вернуться в реальность.

— Как это возможно... — покачала головой Ай Мэймэй, едва услышав эти слова. — Это тело — всего лишь цепочка запрограммированных данных. Без кода я — ничто.

— Но ты ведь сама сказала: бог игр обязан создавать правила и переписывать их.

— Ты... — Ай Мэймэй осеклась, но тут же ее осенило: — Ты постиг закон мироздания игр?!

— В этом мире вообще нет никакого закона мироздания игр. Но, быть может, я смогу создать его собственными силами... Правда, процесс отладки обещает быть сложным, да и уверенности у меня немного. — Юдзури Такисиро поднял взгляд к Небытию и слегка улыбнулся: — В любом случае... спасибо, дядюшка Гуань.

Едва сорвались эти слова, как из его тела заструились серебристо-белые ленты. Стоило, впрочем, приглядеться, и становилось ясно: это вовсе не ленты, а хлынувшие приливом игровые параметры. Наслаиваясь друг на друга бесчисленными плотными рядами, они волной окутали фигуру Юдзури Такисиро!

В то же мгновение силуэт Ай Мэймэй озарился ярким светом, и над ее головой всплыла строчка системного уведомления:

Навык 7: 【Божественный кокон: Редактор закона мироздания】. Когда игрок Юдзури Такисиро переходит в состояние сотворения закона мироздания, вся вычислительная мощность Ай Мэймэй направляется на помощь в корректировке и тестировании зарождения закона — вплоть до полного завершения пробного запуска.

При виде этого уведомления выражение лица Ай Мэймэй стало непередаваемо сложным.

— Уж лучше бы тебе сдержать слово...

Она посмотрела на беловолосого юношу, окутанного пеленой игровых параметров, и после долгого молчания все же тихо вздохнула, а затем медленно прильнула к нему... В тот миг, когда ее губы коснулись щеки Юдзури Такисиро, ее тело мгновенно распалось на бесчисленные строки кода, вплетаясь в бушующие вокруг него игровые параметры.

В следующее мгновение пульсирующие игровые параметры окончательно сомкнулись вокруг тела Юдзури Такисиро, укрыв его внутри подобно исполинскому кокону.

Иллюзорные декорации игры рушились осколок за осколком...