Не игра?

Лишившись контроля над лысым охранником, Линь Цие в конце концов вслед за Шэнь Цинчжу погиб от практически неотразимой связки «Общего фото с сердечком» и «подмигивания», обратившись алым светом и развеявшись над сценой.

После гибели в игре сознание Линь Цие стало стремительно проваливаться вниз, а когда он снова открыл глаза, то уже оказался у постели в больничной палате.

В белой больничной палате прямо под потолком медленно вращалась мерцающая зелёным сфера программного кода. Одна из строк кода, словно шёлковая лента, обвивала запястье лежащего на кровати Юдзури Такисиро. Глаза его были закрыты, словно он просто спал.

Линь Цие в замешательстве оглянулся: Шэнь Цинчжу стоял в коридоре у окна, молча зажав в зубах сигарету, а Гуань Цзай сидел на скамье, низко опустив голову, и быстро барабанил пальцами по пустоте.

— Почему мы вышли? — озадаченно спросил Линь Цие. — Разве игра ещё не окончена?

Гуань Цзай медленно поднял голову. Его глаза уже налились кровью:

— Игра не окончена... Но к вам двоим она уже не имеет никакого отношения...

— Почему?

Гуань Цзай протянул руку и указал на кровать.

— Оставшегося срока его жизни не хватит, чтобы дождаться вашего возрождения.

Линь Цие словно что-то понял и резко повернулся к постели. На больничной койке лежал мертвенно-бледный Юдзури Такисиро; к нему снова успели подключить капельницу и провода датчиков. Двое врачей склонились над ним, хмурясь и перешёптываясь.

— Не осталось даже десяти минут? Мы ведь провели внутри от силы час... Разве речь не шла о том, что он протянет ещё несколько дней?

Гуань Цзай покачал головой:

— Ваше сознание провело в игре всего час, но снаружи прошло уже два дня.

Линь Цие замер на месте.

— К тому же поддержание данных троих людей внутри игры создаёт для меня огромную нагрузку... Вы оба всё равно не дотянули бы до следующего возрождения, так что я просто вывел вас.

Линь Цие посмотрел на сидящего перед ним Гуань Цзая: тот выглядел неизмеримо более измождённым, чем до их погружения в игру. Одновременный перенос в игру сознания двух Пределов человечества и одного божества истощил его чересчур сильно.

При виде такого Гуань Цзая Линь Цие, изначально собиравшийся хорошенько его отколотить, уже не находил в себе духа поднять руку.

— У него сейчас ещё есть шанс стать богом? — тяжело спросил Линь Цие.

— ...Трудно сказать, — вздохнул Гуань Цзай. — Я создал эту игру лишь затем, чтобы подтолкнуть его, вынудить попытаться самому создать закон мироздания... До самого последнего мига никто не узнает, сможет ли он нащупать нужную зацепку.

Линь Цие немного помолчал и кивнул.

— Понятно. В любом случае, я сначала вызову Старого Пса У... Даже если ничего не выйдет, мы сможем хотя бы сохранить его сознание.

Линь Цие взял телефон и только теперь заметил несколько пропущенных звонков — все они поступили за эти день-два от Минь Цзюньляна.

Линь Цие нахмурился; в груди шевельнулось недоброе предчувствие, и он немедленно перезвонил.

— Алло?

— Алло, командующий?! Вы вернулись?! — в голосе Минь Цзюньляна сквозила крайняя тревога.

— Что случилось?

— ...

...

Стерев Шэнь Цинчжу и Линь Цие, Ай Мэймэй снова обратила взор к краям концертного зала.

В необозримой толпе силуэта Юдзури Такисиро нигде не было видно.

Ай Мэймэй холодно усмехнулась. Обведя взглядом пространство вокруг, она заговорила в микрофон, и её голос эхом разнёсся по всему залу:

— Юдзури Такисиро, выходи ко мне!

Когда прозвучали эти слова, на лицах зрителей под сценой отразилась растерянность. Они недоуменно озирались по сторонам, не понимая, почему Ай Мэймэй внезапно это выкрикнула.

В огромном зале не раздалось ни шороха, словно его здесь не было вовсе.

Увидев это, Ай Мэймэй чуть прищурилась:

— Что ж... Раз так, не обессудь.

В следующий миг на экране за её спиной вспыхнул обратный отсчёт «Общего фото с сердечком».

— Три... два... один! Улыбочку~!

Картинка на экране застыла, но в зале по-прежнему не произошло никакого движения.

Как такое могло случиться?

Почему проверка Навыка 2 не сработала?

Ай Мэймэй получила системное уведомление о провале проверки, и в её глазах отразилось искреннее изумление. Обернувшись к экрану с общим фото, она поняла: если проверка «Общего фото с сердечком» провалилась, значит, Юдзури Такисиро непременно оказался на снимке!

И в этот самый миг из динамиков раздался спокойный голос:

— Не трать силы, тебе меня не найти.

— На самом деле раскусить твою цепочку мгновенных убийств не так уж трудно... Достаточно во время «Общего фото с сердечком» просто не попадаться тебе на глаза.

— Братец Цие и братец Цинчжу попали под твою смертельную проверку лишь потому, что вели бой и ты сразу их увидела... Теперь же я сменил одежду и затерялся среди этих десятков тысяч зрителей. Пока я сам не нападу, чтобы убить тебя, ты меня не заметишь. И даже если ты вычислишь моё местоположение по фотографии, я смогу мгновенно перебежать.

— Так что сколько бы раз ты ни запускала «Общее фото с сердечком» или «Поддержку истинной любви», сделать со мной ты ничего не сможешь.

На самом краю трибуны в юго-западной части зала юноша в куртке и кепке, низко опустив голову, неторопливо говорил в микрофон, просунутый в рукав. В этом необъятном зале он был совершенно незаметен.

Взгляд Ай Мэймэй скользнул по трибунам, но различить фигуру Юдзури Такисиро ей не удалось. Слегка нахмурившись, она снова заговорила:

— Ты думаешь, что если затянешь время до их возрождения, у вас появится шанс на победу? Если я не ошибаюсь... в твоём нынешнем состоянии ты не протянешь и десяти минут, так ведь?

Не переставая говорить, Ай Мэймэй подала знак глазами троим охранникам, и те тотчас ринулись в толпу, выискивая Юдзури Такисиро.

Юдзури Такисиро вскинул взгляд на свою полоску здоровья, и в глазах его отразилось бессилие.

【350/350】

С течением времени полоска здоровья таяла всё быстрее. Теперь каждую минуту сгорало почти по пятьдесят единиц. При такой скорости он сможет продержаться ещё от силы минут семь... Возрождения Линь Цие и Шэнь Цинчжу он вряд ли дождётся.

— Я не понимаю: мы втроём — игроки, так почему ты требуешь именно меня? Дядюшка Гуань добавил тебе какую-то странную настройку, когда создавал тебя? — с недоумением спросил Юдзури Такисиро.

— Игроки? — Ай Мэймэй тихо рассмеялась. — Неужели ты и правда думаешь, что всё это — обычная игра... а я — босс из игры?

Услышав это, Юдзури Такисиро слегка нахмурился, не понимая, о чём говорит Ай Мэймэй.

Если это не игра... то что же это тогда?

Взгляд Ай Мэймэй становился всё более пронзительным. Она медленно произнесла:

— Ты ведь был в подвале и наверняка видел всё это, верно? Вторая Чистая земля, рукотворный бог, эксперименты... Разве при виде всего этого тебе ничего не показалось знакомым?

— Разве всё это не просто придуманная для игры предыстория? — нахмурившись, спросил Юдзури Такисиро. — «Чистая земля» давно уничтожена. В этом мире просто не может быть второй «Чистой земли», как не может быть и второго рукотворного бога.

Ай Мэймэй холодно усмехнулась.

— Ты ошибаешься... Этот спорткомплекс действительно сгенерирован игрой, здесь всё верно, но всё то, что ты видел под землёй, и даже я — абсолютно реально, — Ай Мэймэй сделала короткую паузу. — Включая «Вторую Чистую землю» и эксперимент по созданию рукотворного бога... А человека, который всё это создал, зовут Оя Цунаёси.

— Это имя тебе, быть может, и незнакомо, но другое его имя ты знать обязан...

— Его зовут «Зеркальное бедствие».