Глава 1773. Аномалия первоосновы

Бурлящая духовная сила вздымалась над морской гладью, и поднятые ею волны яростно раскачивали судно.

Монах Судьба держал в одной руке сердце Ареса. Чуть прищурив глаза, он легко перебрал пальцами протянувшиеся по всему небу нити причинности, выбрал несколько из них и едва заметно кивнул Линь Цие.

— Командующий Линь, что-то случилось? — в недоумении спросили Цзя Шаша и Чжэнь Сяои, стоявшие позади Линь Цие.

— Ничего страшного. Отплывайте первыми.

Линь Цие медленно поднялся на ноги на носу судна. В руке он сжимал прямой клинок с выгравированным золотым иероглифом «Семь».

Обернувшись, он улыбнулся обоим:

— Как закончу здесь со всеми делами, сразу приеду к вам в Цаннань.

С этими словами он взмыл в воздух и устремился прямиком к телу Ареса. Под хмурым, низким небом корабль медленно уходил вдаль по волнам, и оставшиеся позади силуэты постепенно таяли в дымке.

— Как думаешь, что командующий Линь собирается делать с божественным трупом? — не удержавшись, спросила Цзя Шаша, глядя на видневшиеся вдали силуэты.

— Не знаю... В любом случае, нашему уму это вряд ли постижимо.

Чжэнь Сяои вздохнул.

Грохот — !!!

В то же мгновение над морем позади корабля вспыхнуло ослепительное золотое сияние и прямым лучом вонзилось в небеса!

Всколыхнувшиеся волны едва не перевернули судно. Все мертвой хваткой вцепились в ограждение, с трудом удерживая равновесие, а когда оглянулись — даль уже обратилась в бескрайний золотой океан.

……

В то же самое время.

Олимп.

Клубились грозовые тучи. На безмолвной вершине священной горы бог моря Посейдон сидел на покрытом трещинами золотом священном троне. Сжимая трезубец, он устремил взор туда, где раскинулась Великая Ся.

— Время, должно быть, уже подошло... — пробормотал он себе под нос.

— Мне почему-то кажется, что на этот раз всё пройдет не так гладко, — раздался хриплый голос стоящей подле трона фигуры, целиком скрытой тенями.

— Почему же?

— С этими смертными из Великой Ся мы уже сталкивались семь-восемь лет назад... Тогда у них тоже не было защиты богов Великой Ся, но они силами одних лишь Пределов человечества сумели устоять под нашим натиском. А сейчас их боевая мощь взлетела до небес. Думаешь, их так легко одолеть?

Посейдон подпер подбородок рукой, словно задумавшись.

— Раз так, почему ты всё же позволил им пойти и устроить Великой Ся неприятности? — спросил он.

— Арес был сторонником Зевса. После того как мы сообща убили Зевса, он ради славы греческих богов всё еще оставался здесь, но душой уже не был с нами... Избавиться от подобной скрытой угрозы — только к лучшему.

— Неудивительно, что ты заставил Ареса в одиночку наступать с северной границы, — взглянул на него Посейдон. — В этом весь ты, Аид.

Окутанный тенями Аид мрачно усмехнулся:

— Что до двоих остальных, у них припрятано немало фокусов. Даже попади они в засаду той шайки из Великой Ся, им должно хватить сил спастись бегством.

— Устранить угрозу руками Великой Ся — и впрямь неплохой ход, но я должен напомнить: нынешний Олимп — уже не тот, что прежде. Из двенадцати главных богов кто погиб, а кто ушел... Теперь, не считая тех, кто отправился в Великую Ся, остались лишь ты, я да Аполлон.

Только с тремя главными богами и кучкой младших богов нам Великую Ся не победить.

— Если нападать на Великую Ся самим, у нас, естественно, нет шансов на победу. Но вот если они заявятся сюда по собственной воле — это совсем другое дело, — загадочно проговорил Аид. — Как и Великая Ся, мы древняя цивилизация, и по богатству древнего наследия ничуть им не уступаем... Вспомни: когда Зевс был тяжело ранен и стоял на пороге смерти, разве бог-творец Брахма из Храма Дэвов точно так же не сумел выбраться из Олимпа?

Посейдон нахмурился, храня молчание.

— К тому же, хоть Великая Ся сейчас и сильна, у них нет ни единого верховного бога. Мы же вдвоем держим в руках первооснову Олимпа, и с помощью этого золотого священного трона наш прорыв в высший ранг — вопрос всего пары лет.

А как только среди нас появится верховный бог, какой толк будет Великой Ся от всех ее Пределов?

Выражение лица Посейдона немного смягчилось.

Трезубец в его руке слегка задрожал, и перед ним возник сгусток первоосновы, напоминающий пылающий факел. Сила первоосновы яростно вздымалась, будто тая в себе невообразимую мощь.

Посейдон уже собирался что-то сказать, как вдруг первооснова в его руке резко содрогнулась!

Тонкие нити причинности протянулись из небытия и внезапно сковали первооснову, а в следующее мгновение из самых ее недр хлынул ослепительный золотой свет!

Посейдон ошеломленно замер.

Грохот — !!!

Золотой свет вырвался из первоосновы и столбом взмыл к небу, уходя в самую вышину облаков. Это зрелище мгновенно привлекло внимание всех богов Олимпа.

— Что произошло? Почему на первооснову внезапно что-то подействовало? — переменившись в лице, тотчас спросил Аид.

— Не знаю... Это не моих рук дело, — глухо отозвался Посейдон.

— Но ведь здесь только мы двое!

— Я же сказал, я тут ни при чем!

Пока они спорили, золотой свет в небе стал постепенно рассеиваться, но в следующее мгновение все боги Олимпа остолбенели.

Высоко над вершинами гор пересеклись две золотые линии — горизонтальная и вертикальная. Подобно колоссальному кресту, они запечатлелись прямо в пустоте, охватив собой все владения божественного царства Олимпа.

— Что это такое? — недоуменно спросил Аид, вглядываясь в золотой крест в вышине.

Посейдон не проронил ни слова. Он лишь взмахнул рукой, и стоявший на земле трезубец со свистом взмыл в небо, однако бессильно прошел сквозь самый центр перекрестья, словно через пустоту.

— Как такое возможно... — нахмурился Посейдон и что-то пробормотал, будто его осенила какая-то мысль.

Заметив, что атака Посейдона прошла впустую, Аид тоже нанес удар: клубы черного замогильного тумана устремились к небесам, пытаясь поглотить золотую метку. Но та ни на миг не изменилась — напротив, проступила прямо на поверхности черного тумана, точно проекция света на полотне.

— Что за чертовщина?!

— Брось... Эта штука проецируется прямо из нашей первоосновы, — медленно произнес Посейдон.

— Из первоосновы? — повернулся к нему Аид и действительно увидел, что сквозь сгусток слабо пробивается золотистое сияние. — С чего бы первооснове вдруг проецировать такое?

— Не знаю.

— Ее можно развеять?

— Бесполезно. Пока мы сами не уничтожим первооснову Олимпа, эта золотая метка никуда не денется.

— ...Это первооснова изменилась сама по себе, или здесь замешана чья-то рука?

— Неясно. Но первооснова всё время была у меня, так что вероятность чужого вмешательства ничтожно мала.

Аид бросил глубокий взгляд на метку в небе и спустя мгновение с досадой покачал головой:

— Раз уж так, понаблюдаем еще какое-то время...