Глава 1761. Кормление лекарствами

С тех пор как Линь Цие запечатал Хаоса в пятой палате, прошло уже четыре года.

За эти четыре года Линь Цие перепробовал бесчисленное множество способов окончательно убить Его: меч Небесных Густых Облаков, силу серафима, запретные заклинания… Но какое бы средство он ни применял, Хаос неизменно возрождался, после чего целыми днями нашептывал ему на ухо, словно демон, выискивая уязвимости в его эмоциях, чтобы пробить брешь и разложить его разум.

Вот и только что, когда Чарльз докладывал ему о делах и заговорил о вероятной гибели Никты, Хаос злорадно бросил прямо ему на ухо:

— Ха-ха, твоя мамаша сдохла!

Эта фраза, брошенная в самый неподходящий момент, едва не довела до срыва Линь Цие, и без того взвинченного и полного тревоги!

И хотя подобные периодические «нападки» вряд ли могли серьёзно повлиять на его душевное состояние, поначалу они изрядно его извели. Со стороны Линь Цие даже казался раздражительным и нервозным, однако благодаря постоянной внутренней работе со временем он привык.

— Цие, ты пришёл?

В этот момент сбоку раздался радостный голос Ли Ифэя.

— Уже убивал Его сегодня? — Ли Ифэй глянул на кровь на костяшках пальцев Линь Цие, затем перевёл взгляд на Хаоса в лечебном корпусе.

— Убивал… Всё без толку, — покачал головой Линь Цие. — Ты сегодня давал Ему лекарства?

— Ещё нет, как раз собираюсь. — Ли Ифэй поднял правую руку, в которой крепко сжимал большую чайную кружку, когда-то принадлежавшую Мерлину. Вот только чая в ней не было — она была доверху забита таблетками и капсулами.

Таблетки и капсулы различались по цвету и размеру; на беглый взгляд их насчитывалось не меньше сотни, и от них исходил неописуемый запах.

— Вот это от депрессии, это от шизофрении, это от мании, это от бредового расстройства, это… э? А это от чего было? — Ли Ифэй с серьёзным видом пересчитывал таблетки в кружке, но, ненадолго зависнув, махнул рукой:

— Да плевать! Главное — влить всё это в Него, а там, даже если Он не сумасшедший, точно с катушек съедет!

Хаоса пичкали лекарствами вовсе не ради Его исцеления… а чтобы Он ненароком не оказался слишком здоровым.

Раз уж убить Хаоса не получалось, оставалось подойти к делу с другой стороны — например, накачать Его тело лошадиными дозами божественных психотропных средств. Ли Ифэй надеялся, что однажды эту тварь, обожающую сводить с ума других, удастся превратить в самого настоящего душевнобольного.

Жаль только, что Хаос каким-то неведомым образом умудрялся держаться: сколько бы Ли Ифэй ни заливал в Него таблеток, прогресс лечения ни капли не снижался и спустя четыре года всё так же стабильно застыл на девяноста пяти процентах.

Ли Ифэю ничего не оставалось, кроме как постоянно увеличивать дозировку. Если бы препараты в больничной аптеке не восстанавливались бесконечно, при таких объёмах запасы истощились бы уже за полгода.

— Ты не скучаешь здесь совсем один? Может, мне забрать тебя наружу, чтобы ты как следует отдохнул пару месяцев? — словно вспомнив о чём-то, предложил Линь Цие.

— Честно говоря, — Ли Ифэй обвёл взглядом опустевшую больницу и невольно вздохнул, — с тех пор как ты призвал остальных санитаров в реальный мир и создал особый секретный отдел, здесь и правда стало куда безлюднее… Но если я уйду, кто присмотрит за Хаосом?

Пусть и пустовато, зато я каждый день пью чай, греюсь на солнышке и состязаюсь в хитрости с этой ходячей бедой. Вообще-то даже весело.

Линь Цие пристально посмотрел на него:

— Ладно… В любом случае, если захочешь наружу, просто скажи мне.

— Не переживай! Будет время — заглядывай почаще пропустить по стаканчику!

Линь Цие коротко кивнул, и его фигура растаяла в воздухе лечебницы.

Подхватив кружку, доверху наполненную таблетками, Ли Ифэй осклабился и с воодушевлением зашагал к палате:

— Эй, ходячая беда! Время пить таблеточки!~~

…

Горы Куньлунь.

Среди заснеженных пиков на ледяном ветру высился тесный буддийский храм.

Судя по материалам, храм был совсем новым: площадку перед входом аккуратно залили бетоном, словно постройку возвели всего пару лет назад.

Вот только странное дело: внутри не оказалось ни одной статуи Будды — лишь пустой каменный постамент да два огонька свечей, трепетавших на холодном ветру.

Фигура в кашае, напоминавшей глиняное изваяние, держала метлу и неспешно сметала снег перед входом.

— Судя по времени, тебе как раз пора было прийти.

Словно ощутив чьё-то приближение, монах повернулся к ведущей на гору тропе и невозмутимо произнёс эти слова.

Линь Цие в тёмно-красном плаще поднимался по каменным ступеням. Скользнув взглядом по расчищенной площадке перед храмом, он слегка вскинул бровь:

— Что, снег ради меня расчистил?

— Ради Поднебесной.

Монах Судьба опустил метлу и указал под карниз крыши, где уже давно дожидалась расчерченная доска с чёрно-белыми камнями для игры в го.

Линь Цие привычно опустился возле доски и принялся изучать положение на ней.

Спустя мгновение он неторопливо заговорил:

— Прошло четыре года, а ты так и не ответил на мой вопрос.

— На какой?

— Каковы сейчас шансы человечества на победу… в этой партии?

Монах Судьба сел напротив него и уже потянулся за камнем, но, услышав вопрос, его пальцы едва заметно замерли.

Впрочем, сделав вид, будто ничего не слышал, он всё же опустил камень на доску.

— Четыре года назад мы уже убили пять божеств Ктулху, запечатали одного из трёх богов-столпов — Хаоса, подавили мятеж на Луне и создали Вечный Небесный двор… — Линь Цие пристально посмотрел ему в глаза и продолжил допытываться: — Насколько же после этого возросли шансы человечества?

— Сейчас я не могу сказать тебе, — покачал головой монах Судьба.

— Почему?

— Нипочему… Когда придёт время, я непременно скажу.

Видя это, Линь Цие не стал настаивать. Молча взяв камень, он продолжил партию против монаха Судьбы.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем монах Судьба заговорил первым:

— Так зачем ты пришёл ко мне на этот раз?

— Разве ты не просчитал?

— ?

— Раз ты рассчитал мой приход, неужели не знаешь, зачем я здесь?

— …Снег я мету каждый день, а эту доску… попросту забыл здесь со вчерашнего вечера, — признался монах Судьба.

— …То есть ты вообще не знал, что я приду?

— Я способен просчитывать причинность и постигать тайны мироздания, но это не делает меня аскаридой в твоём брюхе. Мы больше не единое целое.

— …

Линь Цие беспомощно покосился на него: выходит, всё то время, пока я тут ходил вокруг да около, ты просто ломал комедию?

— Местонахождение Никты до сих пор неизвестно. Боюсь, её положение… не из лучших.

— Ни следов причинности, ни знаков судьбы… — монах Судьба сделал ход. — Её положение действительно необычайно. Впрочем, способность Лу Увэя ведь должна позволить выследить её?

— Он говорит, что может, но его электроскутер проедет далеко не везде. Тем более если речь идёт о месте, способном пленить даже верховного бога.

Монах Судьба поднял на него взгляд:

— Хочешь отправиться туда лично?