Глава 1747. Бардак

Бум——!

Бум——!!

Бум——!!!

В бескрайних глубинах космоса Линь Цие исступлённо колотил кулаками по клетке «Нерушимости», а его глаза были совершенно налиты кровью!

Внезапно сияние, покрывавшее клетку, исчезло. Кулак Линь Цие с грохотом врезался в неё, с лёгкостью разбив на бесчисленные осколки, которые разлетелись во все стороны открытого космоса.

Линь Цие замер на месте.

Он ошеломлённо смотрел на обломки клетки, плывущие в космической пустоте. Свойство «Нерушимости» было разрушено, а значит, та, кого он ждал... тоже ушла навсегда.

— Цзялань... — пробормотал Линь Цие.

Монах Судьба сложил ладони и медленно прикрыл глаза:

— «Вечная жизнь» и «Нерушимость» вернулись на свои места, Вечный Небесный двор усмиряет вечность... Безнадёжный смертельный тупик, грозивший человечеству гибелью, наконец удалось переломить.

Линь Цие резко повернул голову к монаху Судьбе и молниеносно вцепился ему в горло.

В то же мгновение за спиной монаха раскрылся ослепительный золотой домен. Серафим со святым мечом в руке уже упёрся остриём ему в спину напротив сердца — ещё доля миллиметра, и клинок пронзил бы его насквозь!

Монах Судьба не открывал глаз, даже не пытаясь взглянуть на Линь Цие, чьи налитые кровью глаза, казалось, жаждали изрезать его на тысячи кусков!

— Даже если ты убьёшь меня сегодня, Цзялань уже не вернуть, — ровным голосом произнёс монах Судьба. — Её плоть дотла сожжена Истинным огнём самадхи, а душа слилась с Пилюлей вечности. В этой жизни тебе больше никогда с ней не свидеться...

— Это тело дал тебе я! Ты унаследовал все мои воспоминания! Неужели в твоём сердце нет к Цзялань ни капли чувств?! — услышав эти слова, Линь Цие вскипел от неодолимой ярости и едва ли не взревел.

— Чувства? Всем в этом мире позволено поддаваться чувствам, но не мне... И не тебе.

Монах Судьба указал рукой на богов Великой Ся вдалеке:

— Если ты сегодня ради своих чувств спасёшь Цзялань, как ты потом будешь смотреть в глаза тем, кто пожертвует собой в этой шахматной партии? Ты не способен даже отринуть чувства — по какому праву ты требуешь от этих фигур отдавать за тебя свои жизни?

— Ты умён, Линь Цие, и должен понимать, что эта партия — не детская забава, где в финале всех ждёт счастливый конец... Жертвы неизбежны. Всё это — ради продолжения рода человеческого.

Правая рука Линь Цие сжималась всё сильнее, шея монаха Судьбы побагровела, а голос его стал сиплым:

— Или же... ты собираешься сдаться прямо сейчас? Цзялань пожертвовала собой ради человечества, вырвав для него призрачный шанс на спасение... А ты теперь хочешь спрятать голову в панцирь и пустить прахом жертву каждого из них?

Эти слова отдались в ушах Линь Цие оглушительным громом. Рука его мелко дрожала, но в конце концов он всё же разжал пальцы на горле монаха Судьбы.

Как бы он ни противился этому, гибель Цзялань стала свершившимся фактом... А раз так, он ни в коем случае не имел права отступить здесь. Михаил, Цзо Цин, Цзялань — жизнь каждого из них словно тяжёлая гора давила на сердце Линь Цие, вынуждая его выиграть эту партию.

С того мига, как погибла Цзялань, пути назад для него уже не было.

Святой меч, упиравшийся в спину монаха Судьбы, развеялся, и побагровевшее лицо монаха быстро вернуло обычный цвет... Глядя на безутешно рыдающего Линь Цие, он понимал: самый тяжёлый ход в этой партии был сделан.

Заляпанная грязью кашая монаха Судьбы колыхалась в пустоте. Он сложил ладони вместе и прошептал так тихо, что слышал лишь сам:

— Я непременно помогу тебе выиграть эту партию... командующий Линь.

...

Тем временем перемены в далёком Небесном дворе мгновенно привлекли к себе внимание всех участников битвы.

— Убывшая божественная сила восстанавливается?

Несколько золотых бессмертных одновременно ощутили перемены в себе, и в их глазах отразилось потрясение.

По здравой логике, если первооснова божественного царства повреждена, вернуть её в прежнее состояние можно было лишь силами множества небожителей и за немалый срок. В прошлый раз на восстановление первоосновы у них ушло почти два года...

А сейчас с момента её повреждения прошло всего ничего — и её уже успели восстановить?!

— Похоже, Небесный двор снова совладал с лунной печатью, — с облегчением выдохнул Цзян Цзыя. — Наши жизни спасены...

— Божественная сила продолжает расти... Она уже превзошла прежний уровень, — глядя на свои руки, в замешательстве произнёс Ян Цзянь. — Как такое возможно? Что же стряслось с первоосновой?

— Ян Цзянь, тебе спать не хочется?

Нэчжа сделал выпад копьём, отбивая удар одного из лавкрафтовских богов, и не сдержал зевок.

— Спать? — Ян Цзянь нахмурился и на мгновение прислушался к ощущениям. — Пожалуй, и правда клонит... Первооснова подпитывает нашу божественность в ответ?

— В каком смысле? Это к добру?

— Должно быть.

Ян Цзянь хотел сказать что-то ещё, но в пустоте над их головами внезапно раскрылась пространственно-временная трещина. Из неё хлынул клубящийся серый туман, и знакомая аура снизошла вновь!

— Опять?! — едва ощутив это присутствие, все похолодели от дурного предчувствия!

Разве не говорили, что «Ключ и Врата» больше не может вмешаться?

Они с таким трудом вернули себе перевес — неужели чаша весов снова склонится не в их пользу?!

Под настороженными взглядами богов из тумана выступил силуэт в сером балахоне. Это был не «Ключ и Врата», а человек.

Он откинул широкий капюшон, открывая взглядам молодое лицо. Не будь на виске шрама, юноша казался бы весьма миловидным. Его серые глаза окинули присутствующих — взгляд был глубок, словно бездна.

— Ань Цинъюй...

Боги Великой Ся, разумеется, узнали это лицо: ведь совсем недавно он устроил настоящий переполох в Небесном дворе.

Серые глаза Ань Цинъюя мгновенно оценили обстановку. Бросив взгляд на пустоту в вышине, он пробормотал себе под нос:

— Сам оплошал, оставил после себя такой бардак, а разгребать мне... Похоже, и ты не столь непогрешим в расчётах.

— Ань Цинъюй, что ты задумал? — глухо произнесла Си Ванму.

Ань Цинъюй промолчал. Его взгляд скользнул по богам и на миг задержался на Линь Цие, чьё лицо было залито слезами. Словно недоумевая, юноша помедлил, а затем не спеша отвёл глаза...

— Я здесь, чтобы положить конец этому фарсу, — спокойно произнёс Ань Цинъюй.

С этими словами за его спиной соткались исполинские врата!

С подавляющей мощью Врат истины боги Великой Ся уже сталкивались в Небесном дворе, но сейчас эти врата казались куда более плотными и зримыми. С их появлением девять оставшихся на поле боя божеств Ктулху разом прекратили бой.

Вокруг этих девяти лавкрафтовских богов всколыхнулись пространственно-временные возмущения, и само Их существование вмиг стало зыбким!

— Они хотят сбежать!

Цзян Цзыя с первого взгляда раскусил Их замысел. Едва услышав его возглас, боги Великой Ся сорвались с мест и ринулись на лавкрафтовских богов!

Теперь Вечный Небесный двор усмирил лунную печать, к тому же на их стороне сражались Линь Цие и его соратники — перевес сил на поле боя и впрямь был за ними. Дай им ещё немного времени, и они непременно истребили бы всех девятерых лавкрафтовских богов прямо здесь!

Вот только Ань Цинъюй вовсе не собирался позволить им исполнить задуманное.

В клубах рассеивающегося серого тумана все девять божеств Ктулху разом обратились лучами света и исчезли в створе Врат истины.

...

...

Запущен сезон переклички Ночных стражей по «Палачу богов»~ С завтрашнего дня и по шестнадцатое число Саньцзю превращается в Сыцзю~~ А в конце месяца всех ждёт ещё один приятный сюрприз~