Глава 1746. Вечный Небесный двор

— Позже она вспомнила об этом и простояла у окна, оцепенев, целые сутки. Линь Цие всё это время тоже стоял внизу целые сутки... Но прошло всего несколько дней, и старушка снова обо всём забыла — вышла на улицу искать своего мужа.

С тех пор Линь Цие каждые несколько дней помогал ей искать супруга и снова и снова слушал рассказы о былой любви... Поначалу мы тоже этого не понимали. Но потом Цие сказал, что так он выполняет это поручение. Ведь когда она вспоминает прекрасное прошлое и невольно улыбается, к ней на самом деле возвращается та утраченная любовь.

Сы Сяонань остановилась перед алхимической печью. В её глазах отразились воспоминания.

Цзялань очнулась от рассказа и с недоумением спросила:

— Зачем ты рассказываешь мне это?

— Линь Цие очень умён, но в делах чувств остаётся чист, как белый лист... Для него прошлое, о котором хриплым голосом рассказывала та старушка, стало первым представлением о том, какой должна быть любовь. Но на самом деле... кто в наши дни способен на столь преданное и безупречное чувство?

И раз Линь Цие считает, что любовь может быть только такой, он либо не полюбит вовсе, либо, полюбив однажды, не отпустит до самой смерти — точно так же, как та старушка.

Бум-м-м!..

Земля под ногами резко содрогнулась. Очередной огромный обломок Небесного двора откололся и отлетел прочь, и весь дворец яростно затрясся.

Сы Сяонань нахмурилась и с силой ударила ногой по алхимической печи. Печь опрокинулась, и бушующий Истинный огонь самадхи в мгновение ока залил весь дворец, взяв её и Цзялань в огненное кольцо.

Ощутив накативший со всех сторон обжигающий жар, Цзялань смертельно побледнела. Она заранее перенесла нерушимость на клетку, сковывавшую Линь Цие, и теперь была лишь простым смертным созданием.

Неужели всему пришёл конец?..

Цзялань крепко сжала подаренное Линь Цие кольцо и посреди моря пламени медленно закрыла глаза.

Но стоило векам сомкнуться, как перед её внутренним взором возникло лицо Линь Цие, и слёзы, которые она только что сдержала, вновь неудержимо покатились по щекам.

В этот миг ей больше не нужно было притворяться сильной. Сдавленный плач, полный обиды и горя, глухо разносился в бушующем пламени. Огонь поглотил её силуэт в мгновение ока, и от нестерпимой боли лицо девушки исказилось.

В тот миг, когда сознание уже готово было угаснуть, обугленный силуэт, пошатываясь, вышел из огня и замер прямо перед ней.

Это была объятая пламенем Сы Сяонань.

Сы Сяонань взглянула на заплаканное лицо Цзялань. В её глазах читалась глубокая жалость:

— Я вижу, что твоя любовь к Линь Цие столь же преданна и чиста... Раз вы любите друг друга, смерть не должна разлучать вас. Я не позволю Линь Цие стать следующим одиноким, доживающим свой век человеком, как та старушка...

Сы Сяонань запустила руку в собственный обугленный до черноты живот, резко провернула кисть и дрожащими пальцами извлекла оттуда белоснежную пилюлю.

— Ты... — во взгляде Цзялань застыло недоумение.

— На самом деле, чтобы объединить Пилюлю вечной жизни и Пилюлю нерушимости, достаточно души одного человека, — через силу улыбнулась Сы Сяонань. — Тот голос сказал мне, что моё призвание — не только соединить пилюли, но и тайно спасти твою душу... Однако Линь Цие должен верить, что ты погибла. Потому что ты — та, кого он любит больше всех. Лишь если он будет считать тебя погибшей, он станет ещё сильнее и лишится слабостей... Человек, отягощённый чувствами, не сможет доиграть эту партию до конца.

А в этом мире сделать и то, и другое одновременно... способна только я, Сы Сяонань.

При этих словах зрачки Цзялань резко сузились!

Кровавый туман вырвался из тела Сы Сяонань, обращаясь в тонкие белые нити и тая в воздухе... Лишившись Пилюли вечной жизни, её плоть больше не могла поддерживать закон мироздания Обмана, и процесс растворения в Дао возобновился.

Но это уже не имело значения: всего через пару вздохов Истинный огонь самадхи обратит её тело в пепел.

Посреди бушующего пламени Сы Сяонань подняла иссохший палец и легко коснулась лба Цзялань между бровей — плетение Обмана стремительно соткалось воедино!

Глядя на ошеломлённую Цзялань, сквозь обугленные черты лица Сяонань пробилась слабая улыбка:

— Тот, кого люблю я, больше не принадлежит этому миру... Но тот, кого любишь ты, всё ещё ждёт тебя... Теперь я отправлюсь к нему... А ты... ты непременно дождёшься дня, когда снова встретишься с Линь Цие...

Счастливой свадьбы, Цзялань.

Истинный огонь самадхи поглотил силуэты обеих девушек. Земля под ногами яростно содрогнулась, и с оглушительным грохотом дворец Доушуай рухнул!

Багряное кольцо покатилось среди ревущего пламени; нити Обмана оплели его, словно стремясь навсегда скрыть само его существование.

В клубах поднявшейся пыли две пилюли, мерцая бледным светом, постепенно слились воедино и лучезарным росчерком устремились к центру Небесного двора!

...

Кха-а!..

Небесный Достопочтенный Линбао брызнул кровью и покачнулся, едва не рухнув на землю.

Его божественная сила подошла к концу. С рассеиванием Бездны Изначального хаоса жуткие божества Ктулху, толпясь и давя друг друга, полезли наверх из пролома на Луне, а трещины под ногами Небесного Достопочтенного Линбао стремительно расползались во все стороны.

Он понимал: Небесный двор истощён до предела.

Глядя на безумные силуэты божеств Ктулху, Небесный Достопочтенный Линбао сверкнул свирепым взглядом:

— Как расстояние?!

— Достаточное, — управляя звёздной великой формацией, отозвался Изначальный Небесный Достопочтенный и поднял взгляд. Земля уже отдалилась, и на таком расстоянии даже самоуничтожение первоосновы Небесного двора не затронет мир смертных.

Небесный Достопочтенный Линбао прищурился и только собрался действовать, как с самого края Небесного двора стремительно примчался луч света и врезался в полуразрушенную первооснову!

В следующее мгновение неописуемая сокровенная аура хлынула из первоосновы мощной волной!

Внезапная перемена заставила всех троих Небесных Достопочтенных остолбенеть. Прямо у них на глазах повреждённая первооснова Небесного двора стремительно возрождалась!

— Это...

Ощутив исходящую от неё ауру, Небесный Достопочтенный Линбао вздрогнул. Словно что-то осознав, он резко вскинул голову и посмотрел в сторону Земли!

— Пилюля вечности?! — Небесный Достопочтенный Даодэ взглянул на Линбао. — Разве она не была расколота надвое и не затерялась в мире смертных? Откуда она взялась именно сейчас?!

Небесный Достопочтенный Линбао приоткрыл рот, но не смог вымолвить ни слова, пребывая в оцепенении.

После того как Пилюля вечности слилась с первоосновой, буквально на глазах начало восстанавливаться некогда расколотое божественное царство: обрушенные чертоги сами поднимались из руин, отколотые края заново нарастали, и даже испещрённая трещинами земля озарилась таинственным блеском белого нефрита!

По мере возрождения Небесного двора несколько лавкрафтовских богов, уже готовых прорваться сквозь брешь, оказались с силой вдавлены обратно его основанием. Клубящаяся духовная энергия вздымалась волнами, и под покровом сияния белого нефрита, сколько бы твари ни бесновались, они не могли поколебать Небесный двор ни на йоту!

Нерушимый, способный к самовозрождению... Ныне Небесный двор стал несокрушимой крепостью божественного царства, единственным и неповторимым в поднебесном мире...

Вечным Небесным двором!