Глава 1743. Пилюля вечности

Космос.

— ...Я?

Цзялань в недоумении указала на себя.

— Цзялань — твой запасной план? — нахмурившись, спросил Линь Цие. — Почему ты никогда мне об этом не говорил?

— Точнее говоря, запасной план — это Пилюля нерушимости в её теле, — неторопливо произнёс монах Судьба. — В те далёкие времена Небесный Достопочтенный Линбао, чтобы противостоять великому бедствию, специально выплавил особую пилюлю. Хотя позже Ключ и Врата нанёс дистанционный удар и разрушил её, две части, сохранившие силу снадобья, всё же уцелели... Это и есть Пилюля вечной жизни и Пилюля нерушимости.

— Всё это я знаю. И что с того?

— Всего лишь половина пилюли, но, проглотив её, человек немедленно обретает колоссальную защиту уровня Божественных руин и невероятную способность к исцелению, дарующую вечную жизнь и бессмертие... В каком-то смысле это первый и последний в мире пример «искусственных Запретных руин».

Но самое главное: попав в тело, эта пилюля вообще не усваивается. Иными словами, так называемые нерушимость и вечная жизнь — это лишь силы, которые человеческое тело черпает из пилюли; сделать их по-настоящему частью самого себя невозможно... Знаешь ли ты, почему?

— Почему?

— Потому что с самого начала эти две пилюли предназначались вовсе не для людей.

Цзялань опешила:

— Не для людей? Тогда для кого? Для богов?

— Нет. Для него...

Монах Судьба указал рукой в сторону. Линь Цие и Цзялань одновременно повернулись, и их взгляды застыли.

Это расколотое, полуразрушенное божественное царство с трудом высилось на поверхности Луны.

— Небесный двор?

— Точнее говоря, первооснова Небесного двора, — помолчав, ответил монах Судьба. — Да и сама пилюля изначально называлась вовсе не Пилюлей вечной жизни и нерушимости. Её имя было... «Вечность».

Изначальный замысел Небесного Достопочтенного Линбао состоял в том, чтобы внедрить эту пилюлю в первооснову Небесного двора. Тогда Небесный двор стал бы сверхмощным божественным царством, способным свободно перемещаться и обладающим одновременно свойствами нерушимости и вечной жизни. Иначе говоря... вечным божественным царством.

А первооснова Небесного двора стала бы несокрушимой и обрела бы невероятную способность к самоэволюции.

Сумей Небесный Достопочтенный Линбао и впрямь выплавить Пилюлю вечности и соединить её с первоосновой Небесного двора, Небесный двор стал бы могущественнейшим божественным царством во всём мире! Даже Царство Небесное под предводительством Еланда в былые времена не шло бы с ним ни в какое сравнение.

— Наделить способностями уровня Царских руин само божественное царство и его первооснову?! — во взгляде Линь Цие отразилось потрясение.

Он знал, что Небесный Достопочтенный Линбао выплавил эту пилюлю ради противостояния великому бедствию Неба и Земли, но Линь Цие не представлял, как с помощью одной-единственной пилюли можно дать отпор лавкрафтовским богам.

— Ключ и Врата заранее предвидел будущее, в котором явится Вечный Небесный двор, поэтому, невзирая на цену, во что бы то ни стало решил разбить её — и Ему действительно это удалось.

Пилюля вечности раскололась надвое: одна часть сохранила свойство нерушимости, другая — вечной жизни. В таком виде первооснова Небесного двора уже никак не могла их поглотить, и замысел Небесного Достопочтенного Линбао о «Вечном Небесном дворе» потерпел крах.

Однако он не сдался окончательно, а спрятал обе пилюли в запретных землях Яшмового озера и доверил их Си Ванму, наказав бережно хранить. А что случилось дальше... вы оба и так знаете.

Линь Цие задумчиво кивнул.

Неудивительно, что отношение Си Ванму к этим двум пилюлям было столь противоречивым: с одной стороны, она велела Цзялань и остальным во что бы то ни стало сохранить их, с другой — наказывала, что при смертельной опасности лучше уничтожить пилюли, чем позволить им достаться врагам...

Пилюля вечной жизни и Пилюля нерушимости действительно были важным козырем Небесного двора, но козырем с изъяном: никто не мог гарантировать, что они пригодятся в будущем, однако и уступать их чужакам было нельзя.

— Так в чём же тогда заключается твой запасной план?..

— Сейчас первооснова Небесного двора повреждена, а его основное тело расколото на куски. Если оно не сумеет сдержать то, что скрыто в недрах Луны, Они сравняют с землёй и богов Великой Ся, и весь человеческий мир, — голос монаха Судьбы звучал невыносимо тяжело.

— Единственный выход прямо сейчас — воссоздать Вечный Небесный двор и окончательно подавить Их, пока это не случилось!

Едва монах Судьба смолк, его глаза, спокойные, точно гладь зимнего озера, бесстрастно обратились к Цзялань:

— Нам нужна твоя Пилюля нерушимости.

— Но ведь я не смогу достать Пилюлю нерушимости, — тихо произнесла Цзялань. — Если бы её можно было вынуть, Владычица-Мать забрала бы её ещё две тысячи лет назад. Разве что...

Цзялань словно о чём-то догадалась и застыла на месте.

— Разве что переплавить тебя в пилюлю, — бесстрастно договорил за неё монах Судьба.

При этих словах зрачки Линь Цие резко сузились.

В пустоте он рывком вцепился в воротник монаха Судьбы, и голос его даже задрожал:

— Ты хоть понимаешь, что ты несёшь?!

Монах Судьба, казалось, заранее ожидал подобной реакции Линь Цие, и на его лице не дрогнул ни один мускул:

— Понимаю.

— Это Цзялань! Моя невеста! Мы ждали друг друга две тысячи лет, мы с таким трудом прошли весь этот путь... И теперь ты заявляешь мне, что её нужно переплавить в пилюлю?!!

Гневный крик Линь Цие эхом прокатился в сознании монаха Судьбы, и от него с грозной силой вырвалось сокрушительное давление!

Сражавшиеся вокруг в хаосе битвы боги Великой Ся не понимали, что происходит, но, завидев, как двое одинаковых «Линь Цие» сцепились друг с другом, преисполнились недоумения.

— Не имеет значения, кто она... Раз уж мы ведём партию, какими-то пешками всегда приходится жертвовать, разве не так?

— Она не пешка!!!

— Разумеется, пешка! Ты думал, если тогда схитрил и не дал ей белый камень, она сможет остаться в стороне?! — тоже сорвался на рык монах Судьба. — С той самой секунды, как две тысячи лет назад ты скормил ей Пилюлю нерушимости, она уже стала пешкой!

Как бы отчаянно ты ни пытался уберечь её от этого, сойти с этой доски ей не дано! Такова её «судьба»!

«Судьба», которую ты сам выбрал для неё своими руками!!

Линь Цие оцепенел.

В его памяти вихрем пронеслись воспоминания: кружили густые хлопья снега, и он, улучив миг, втолкнул Пилюлю нерушимости в рот Цзялань...

Но что ещё он мог тогда поделать?

Смотреть своими глазами, как Цзялань умирает? А даже если бы и спас её, разве смог бы он потом смотреть, как за эти две тысячи с лишним лет она состарится и умрёт, обратившись в горсть жёлтой земли, чтобы больше никогда с ним не увидеться?

В этом мире вообще не было никакого предопределения свыше: с самого начала всё это было предрешённой причинностью... иными словами — судьбой.

— Линь Цие, ты должен прекрасно понимать, с какими противниками мы имеем дело, — голос монаха Судьбы вновь успокоился. — Неужели ты думаешь, что с мифами Ктулху можно легко сладить силами одного лишь Ли Ифэя и нескольких сильнейших людей, доживших со времён Западной Хань?

Чтобы выиграть эту партию, одних лишь неожиданных ударов мало... Раз уж идёт игра, жертвы среди пешек неизбежны.