Глава 1714. «Тайные хроники Палаты усмирения нечисти»

Глядя на зардевшуюся Цзялань, Линь Цие застыл на месте.

— Ты что, передумал?! — увидев, что Линь Цие оцепенел, Цзялань тут же стукнула кулаком ему в грудь, залившись густым румянцем.

— Конечно нет, — опомнился Линь Цие, не в силах сдержать улыбку. — Значит, договорились: через две тысячи лет я обязательно приду и возьму тебя в жёны.

— Слово держишь?

— Держу. Хочешь, я прямо сейчас позову Хлою, чтобы она скрепила наш договор Священным заветом?

— Это касается только нас двоих, зачем её звать? — Цзялань с напускной грозностью погрозила кулаком. — Если тогда окажется, что ты передумал, даже сбеги ты на край света, я всё равно тебя поколочу!

— Ладно, ладно, — улыбка Линь Цие стала ещё шире. Затем он словно что-то вспомнил:

— Кстати, через две тысячи лет тот я из прошлого своими руками откроет твой гроб... Он ничего не будет знать о том, что между нами произошло. Да и к тому же со мной тогда может быть... э-э... довольно непросто.

— Непросто?

— Ну, я был упрямым и прямолинейным, словно твердолобый булыжник... Словом, вряд ли так просто в тебя влюблюсь, — постарался как можно мягче объяснить Линь Цие.

— Ничего страшного, — Цзялань упёрла руки в бока и с непоколебимой уверенностью заявила: — У меня найдутся свои способы сделать так, чтобы ты полюбил меня вновь.

В голове Линь Цие тут же возникла череда картин... разбивание булыжников на груди, «сыворотка послушания для Цие», проломившееся ложе, своенравная стрела Купидона... Уголок его рта слегка дрогнул, но он всё же с чувством похлопал Цзялань по плечу:

— Вот именно! Так и действуй!

Цзялань не поняла, о чём он подумал, и лишь растерянно моргнула.

Она медленно опустилась в гроб. Чёрные волосы водопадом устлали дно; её чистый и нежный взор, подобный водной глади, смотрел на Линь Цие. Цзялань глубоко вдохнула, и румянец с её щёк постепенно сошёл.

— Я готова... Не забудь о нашем уговоре.

— Не забуду.

Линь Цие смотрел на её прекрасное лицо, словно навеки впечатывая его в свою память, и лишь спустя долгое время тихо произнёс:

— До встречи, Цзялань.

Тяжёлая крышка гроба опустилась на место с глухим стуком, погрузив опустевший чертог в мёртвую тишину.

Линь Цие застыл перед гробом, точно каменное изваяние. Неведомо сколько времени спустя он развернулся и побрёл к выходу из чертога, потерянный и опустошённый.

— Господин Линь... — Ху Цзя, хоть ему и не хотелось тревожить Линь Цие в такой момент, всё же нерешительно заговорил: — Владыки призраков просят рассказать о прошлом Цзялань и о причине, по которой её доставили в Фэнду... Как нам быть?..

Линь Цие остановился, оглянулся на гроб, и во взгляде его блеснул огонёк.

— Это дело не должно быть связано причинностью ни со мной, ни с Палатой усмирения нечисти. Всё, что касается Пилюли нерушимости и шахматной партии, тем более необходимо полностью скрыть... Я соплету ложную «причинность», а в остальном действуй по своему усмотрению.

Линь Цие поднял палец — за его спиной возникла [Беспричинная причина]. Из неё протянулись невещественные нити причинности, окутав чёрный гроб со всех сторон.

По мере того как нити причинности оплетали гроб, на его гладких стенках одна за другой проступили пять картин. Ложная причинность начисто переписала прошлое, связанное с чёрным гробом и Цзялань, так что даже если сам Великий владыка Фэнду решит доискаться правды, он не заметит ни малейшего подлога.

Взгляд Ху Цзя остановился на гробе, и он понимающе кивнул:

— Я понял.

— Чтобы древесина Тёмной Инь случайно не пропустила дыхание Пилюли нерушимости, я с помощью [Беспричинной причины] возведу за пределами Фэнду высокую стену и полностью отсеку здешнюю причинность от внешнего мира. Предупреди об этом владык призраков.

— Слушаюсь.

Нити причинности медленно втянулись обратно в ладонь Линь Цие. Он взглянул на своё кольцо причинности и с облегчением выдохнул:

— Моя причинность в этой эпохе почти исчерпана... Когда вернёшься, передай Гунъян Вань и остальным: пусть больше не ищут меня и ни единой живой душе не упоминают о моём существовании. Когда настанет срок, я сам явлюсь.

Ху Цзя растерялся и торопливо спросил:

— Господин Линь, куда же вы отправитесь?

— Не знаю, куда глаза глядят... Я ещё не придумал условия двух оставшихся [Священных заветов], и в грядущие годы мне, скорее всего, придётся полностью сосредоточиться на этом деле.

Линь Цие махнул рукой и зашагал прочь из дворца. Полы его бирюзовых одежд мерно колыхались.

— До встречи в будущем, Ху Цзя.

Глядя вслед уходящему Линь Цие, Ху Цзя бессильно вздохнул и отвесил глубокий поклон:

— Счастливого пути, господин Линь.

...

«Во второй год эры Юаньдин глава Палаты усмирения нечисти Хо Цюйбин поднял со дна бездны Восточного моря огромный камень. По совету из письма некоего друга он велел обтесать его в форме стелы, нарёк её „Памятной стелой“ и установил в Палате усмирения нечисти, дабы увековечить память обо всех поколениях её соратников».

«...»

«В том же году первый глава Палаты усмирения нечисти Хо Цюйбин скончался от болезни. Весь двор погрузился в траур. Похороны возглавила второй глава Палаты Гунъян Вань, повелев всем членам Палаты усмирения нечисти носить траурные одежды из грубой холстины в течение года».

«...»

«В третий год эры Юаньдин численность Палаты усмирения нечисти возросла до ста двенадцати человек. Второй глава Палаты Гунъян Вань учредила „Три великих отдела“ и возвела на горе позади резиденции Палаты „Башню покаяния“, куда заключали пойманных одарённых-злодеев».

«...»

«Во второй год эры Тяньхань член Палаты усмирения нечисти Гунъян Чжо покинул Палату и отправился на Пэнлай, дабы пробиться выше шестой ступени, после чего пропал без вести. Второй глава Палаты Гунъян Вань подняла все силы ведомства и вышла в море на поиски Гунъян Чжо, однако следов так и не обнаружила. В том же году Палату усмирения нечисти, предположительно, посетило божество: долго беседовало со вторым главой Палаты Гунъян Вань, после чего удалилось на облаке».

«...»

«Во второй год эры Юаньпин начальник Небесного отдела Палаты усмирения нечисти Чжань Юйу пал на поле боя. Начальнику Человеческого отдела Ху Цзя было велено разыскать его тело, но поиски оказались тщетны; глава Палаты Гунъян Вань лично возглавила торжественное погребение в кенотафе».

«...»

«В первый год эры Бэньши начальник Земного отдела Янь Чжун скончался от болезни. Перед его кончиной над Палатой усмирения нечисти разносились звуки сюня, после чего глава Палаты Гунъян Вань лично возглавила пышные похороны».

«...»

«Во второй год эры Дицзе скончался начальник Человеческого отдела Ху Цзя; глава Палаты Гунъян Вань лично возглавила пышные похороны».

«...»

«В первый год эры Чуши Ван Ман узурпировал ханьский престол и провозгласил себя императором-основателем династии Синь. Явившись с людьми к Палате усмирения нечисти, он вознамерился забрать резиденцию под свои нужды, однако глава Палаты Гунъян Вань голыми руками перебила три тысячи его воинов, сокрушительными ударами кулаков избила его до полусмерти и прогнала с горы».

«...»

«Во второй год династии Синь Ван Ман во главе тридцатитысячной армии осадил Палату усмирения нечисти, но глава Палаты Гунъян Вань перебила всё войско поголовно, а самого Ван Мана вновь сокрушительными ударами кулаков избила до полусмерти и прогнала с горы».

«...»

«В том же году глава Палаты Гунъян Вань увела Палату усмирения нечисти из мира смертных, переселив её на самое дно ущелья Вечнобелой горы (Чанбайшань), и с тех пор люди постепенно забыли о её существовании...»

«...»

— «Тайные хроники Палаты усмирения нечисти».