Глава 1706. Чёрный царь

Сила копирования Кусуэня была поразительно велика: всего за несколько вдохов тело Гунъян Чжо было полностью сотворено!

Гунъян Вань крепко прижимала к себе юношу, её глаза были полны тревоги. Слегка похлопывая его по спине, она нежно позвала:

— А-Чжо? А-Чжо?

Спустя миг ресницы Гунъян Чжо слегка дрогнули, затем он медленно открыл глаза и, глядя на лицо Гунъян Вань, замер.

— А-Чжо? Ты узнаёшь меня? — руки Гунъян Вань неудержимо задрожали, голос сорвался на хрип.

— Сестра...

Услышав это слово, Гунъян Вань уже не сдержала слёз: они хлынули из глаз, она изо всех сил прижала к себе юношу, рухнула на колени перед обломком копья и безутешно зарыдала!

Никто из присутствующих ещё никогда не видел Гунъян Вань в таком волнении. Все переглянулись, испытывая одновременно и радость, и щемящую грусть.

Спустя долгое время Гунъян Вань постепенно успокоилась. Она выпустила Гунъян Чжо из объятий, и только тогда все смогли разглядеть лицо юноши.

Чертами лица Гунъян Чжо был отчасти схож с сестрой. Несмотря на юный возраст, лицо его было тонким и изящным, но отнюдь не женственным — напротив, как и у Гунъян Вань, во взгляде читалась решимость и твёрдость духа.

Глаза Гунъян Чжо тоже покраснели. Он с глухим стуком опустился на колени и отвесил обломку копья глубокий земной поклон:

— Младший Гунъян Чжо преклоняет колени, благодаря господина хоу за дарованную вторую жизнь!

Глядя на брата, Гунъян Вань не стала ему мешать: она знала, что младший брат всегда благоговел перед Хо Цюйбином, да и саму его жизнь спас именно он, так что эти поклоны были более чем заслуженными.

Отвесив полных восемь земных поклонов, Гунъян Чжо поднялся и снова опустился на колени, кланяясь стоявшим во дворе Линь Цие, Ху Цзя и остальным:

— Преклоняю колени перед всеми вами в благодарность за спасение и возрождение! Гунъян Чжо не забудет этого вовек!

Увидев это, Линь Цие поспешил поднять юношу с земли, но Гунъян Чжо упрямо отказывался вставать и непременно завершил все восемь поклонов. Лишь тогда Линь Цие смог поставить его на ноги. Тот кланялся со всей искренностью и истовой благодарностью — его лоб уже покрылся сплошной кровавой ссадиной.

Линь Цие, не зная, плакать или смеяться, вытирал ему кровь и приговаривал:

— Не стоило отвешивать столь великие поклоны, мы ведь почти ничем и не помогли...

Не успел он договорить, как вдруг застыл на месте.

Он ошеломлённо уставился на разбитый лоб юноши: из раны тонкими нитями поднималась едва заметная чёрная ци, которую было бы крайне трудно различить, если не приглядеться в упор...

Чёрная ци?

Неужели в этом теле всё ещё кроется скрытая угроза?

Линь Цие тут же нахмурился. Он наклонился ещё ближе к ране на лбу Гунъян Чжо, и в нос ему ударил запах.

Это был вовсе не зловонный смрад, свойственный лавкрафтовским тварям, а скорее... ша-ци?

Ша-ци?!!

Линь Цие будто что-то вспомнил: мысль громом пронеслась в его сознании. Он ошеломлённо уставился на стоявшего перед ним юного Гунъян Чжо, замерев на месте, словно изваяние.

Ошибки быть не могло... Эта ша-ци была почти в точности такой же, как пламя ша-ци, бушевавшее вокруг Цао Юаня в будущем, когда тот обращался в безумного демона!

Неужели Гунъян Чжо на самом деле...

【Чёрный царь】?!!

Линь Цие отчётливо помнил, как в Небесном дворе слышал от Тайбай Цзиньсина правду о Чёрном царе: запечатанный в теле Цао Юаня Чёрный царь был смертным, который несколько тысяч лет назад потерпел неудачу при попытке прорваться в высший ранг...

Тогда Линь Цие ещё удивлялся: раз он был простым смертным, как мог перешагнуть через ступень становления богом и сразу штурмовать высший ранг?

А после провала при прорыве в высший ранг разум смертного помутился, и он превратился в чудовище, ведомое лишь жаждой убийства... за что его и прозвали 【Чёрным царём】.

Но глядя на стоящего перед ним юного Гунъян Чжо, Линь Цие в один миг всё понял.

Если Гунъян Чжо и есть 【Чёрный царь】, тогда всё сходится... С самого начала он не был человеком в полном смысле этого слова: его нынешнее тело сотворено из сердца Кусуэня, порождения внешних пределов, и находилось где-то посередине между лавкрафтовскими сущностями и людьми. Именно поэтому в будущем он перешагнул через порог становления богом и, даже не владея законами мироздания, смог сойтись в прямом бою с владыками высшего ранга!

Потеря же рассудка после неудачного штурма высшего ранга была тем более предсказуема: лавкрафтовские твари изначально несут в себе силу ментального загрязнения, и если Гунъян Чжо в дальнейшем действительно своими силами дошёл до схватки с высшим рангом, это неизбежно должно было нарушить баланс между человеческим и лавкрафтовским в его теле, погрузив сознание во мрак безумия...

Как он и опасался, воскрешённый подобным образом Гунъян Чжо больше не был чистым человеком — он стал невиданным созданием, выходящим за рамки чьего-либо понимания!

— Господин Линь, что случилось? — склонив голову набок, с недоумением спросил Гунъян Чжо. — У меня что-то на лице?

Линь Цие опомнился и бросил на Гунъян Чжо сложный взгляд:

— Ничего... Что бы ни случилось в будущем, ты непременно должен защищать сестру. Понял меня?

— Само собой! — без малейших колебаний ответил Гунъян Чжо. — Я не только сестру защищу, я защищу всю Поднебесную! Я стану таким же великим человеком, как господин хоу!

Линь Цие погладил его по голове и медленно поднялся. Гунъян Вань уже подошла к брату и тихо сказала:

— Когда сестра закончит дела, я отведу тебя поесть чего-нибудь вкусного, хорошо?

— Хорошо!

Гунъян Вань кивнула Линь Цие и сжала в руке обломок копья — от него исходило тихое гудение.

— Что мне нужно сделать?

— Под Чанъанем находится место, где Драконья жила Великой Хань мощнее всего. Стоит лишь погрузить в недра земли это оружие, вплавленное в кости и кровь, и господин хоу погрузится в поток ци судьбы, где взрастится его божественная душа, — медленно произнёс Янь Чжун.

— Предоставьте это мне.

Лицо Гунъян Вань стало сосредоточенным. Она опустила ладонь на землю во дворе, и почва вдруг поплыла, обращаясь в грязь и уходя всё глубже к недрам, пока перед взорами всех присутствующих не открылся глубокий, непроглядно-чёрный колодец.

Она коснулась остриём копья поверхности жижи, и окровавленное древко само по себе стало опускаться под землю, пока окончательно не исчезло из виду.

Закончив, Гунъян Вань поднялась и прикрыла колодец толстыми деревянными досками, чтобы спустя годы можно было навещать взращивающего душу господина хоу.

— Что ж, я ненадолго покину вас.

Улыбнувшись, Гунъян Вань взяла Гунъян Чжо за руку и пошла прямо на улицы Чанъаня. Никто, конечно, не стал мешать воссоединению разлучённых смертью брата и сестры, молча провожая взглядами их удаляющиеся силуэты.

Линь Цие глядел им вслед, негромко бормоча себе под нос:

— Господин хоу обратился в Героического духа, чтобы оберегать ци судьбы, и я уже укрыл его; теперь сформировался и парадокс причинности Чёрного царя... Таким образом, история, принадлежащая Цао Юаню, тоже будет полностью скрыта.

— О чём ты? — с недоумением спросил стоявший рядом Янь Чжун.

— Ни о чём.

Линь Цие поднял взгляд к небу: под лазурным куполом самая яркая алая звезда уже исчезла. Поразмыслив мгновение, он неторопливо произнёс:

— Звезда смерти уничтожена, богам Небесного двора тоже пора возвращаться... Пришло время отправиться к нему.

— К нему? К кому?

— К Небесному Достопочтенному Линбао.