Глава 1683. Третий выбор

Слабое голубоватое свечение мелькнуло в глазах Цзялань. Ценой истощения жизненных сил ее мощь вновь хлынула наружу, с легкостью разорвав окутавший ее ханьский наряд, и аура девушки стремительно взмыла вверх!

Но едва ее дыхание готово было достичь пика, как тяжелая ладонь резко легла ей на плечо и с силой прижала обратно.

— Лежи спокойно. Сама изранена до полусмерти, а все туда же — лезешь на рожон.

Линь Цие беспомощно вздохнул.

— Ты... — увидев, что с таким трудом накопленную силу оборвали, Цзялань опешила. В следующее мгновение с неба хлынула туча ми-го, разом ринувшись на Линь Цие со спины!

— Осторожно!

Цзялань схватила Линь Цие за руку, пытаясь задвинуть его себе за спину, но тот даже не шелохнулся — напротив, перехватил ее руку и заслонил Цзялань собой.

В тот же миг Линь Цие прищурился, и из-под его лазурных одежд безудержно хлынули нити причинности!

Эти нити были лишены формы и плоти: кроме Линь Цие, никто не мог ощутить их существование. Они с легкостью рассекали пространство, пронзая и связывая одного ми-го за другим, словно раскинувшаяся по небу исполинская сеть, пленившая всю стаю.

— Не бойся, — Линь Цие взглянул в оказавшиеся прямо перед ним глаза Цзялань и спокойно произнес: — Они к тебе даже не приблизятся.

Лязг — !

Висевший у него на поясе меч Небесных Густых Облаков со свистом вырвался наружу; полоса клинка в мгновение ока промелькнула перед ближайшим ми-го, разрубив того пополам!

Внезапно заполнявшая небо тысяча с лишним ми-го разом замерла.

Поперек туловища каждого из них зловеще проступил след меча, и верхняя половина тела отделилась от нижней. Казалось, невидимый клинок одновременно перерубил пополам всех ми-го — даже угол среза у каждого существа оказался абсолютно одинаковым.

Следом второй удар обрушился на вожака: клинок насквозь пронзил его усеянную щупальцами голову, обратив ее в облако алой кровавой пыли.

То же самое произошло и со всеми остальными ми-го: из пустоты распустились сотни алых вспышек, точно разом разорвавшийся кровавый фейерверк, в мгновение ока окрасив свинцовое небо в багровые тона.

В один миг больше тысячи ми-го пали замертво!

Это жуткое зрелище потрясло Цзялань до глубины души. Кровавый дождь смешался с кружащимся белым снегом, опадая на лазурные одежды Линь Цие; земля за его спиной напоминала ад асуров.

Невидимые нити причинности высвободились из трупов ми-го и вернулись в тело Линь Цие. От начала и до конца он ни разу не оглянулся на поле боя.

Его взгляд все это время оставался прикован к Цзялань, которую он заслонял собой.

Под действием силы «Предрешённого следствия» все ми-го оказались связаны воедино: любая рана, нанесенная одному, синхронно передавалась всем остальным в цепочке. Даже их жизнь и смерть держала на замке сплетенная из причинности сеть, где малейшее воздействие отзывалось на каждом.

Поэтому убить одного ми-го двумя ударами меча означало убить их всех... Против расы, побеждающей числом, такая способность была сродни удару со снижением мерности.

Цзялань оцепенело смотрела на этот кровавый ливень, и на ее лице застыло полнейшее изумление.

Стоявший перед ней мужчина, без всякого сомнения, был человеком... Неужели человек способен обладать настолько чудовищной боевой мощью?

Расправившись со всеми ми-го, Линь Цие вернул меч Небесных Густых Облаков на пояс и внимательно осмотрел раны державшейся в его объятиях Цзялань. Брови его хмурились все сильнее.

— Ты и так тяжело ранена, зачем было из последних сил бросаться в бой? — глухим голосом спросил Линь Цие.

— Я... я же не знала, что ты настолько силен, — еле слышно ответила Цзялань. — Эта вещь слишком важна, она ни в коем случае не должна достаться тем чудовищам.

Я собиралась, если в этот раз не смогу уйти, сперва уничтожить ее, а затем погибнуть вместе с чудовищами... Но раз мне все равно суждено умереть, добыть для тебя хотя бы призрачный шанс на спасение — уже хорошо.

— Тебе жизнь не дорога?

— По сравнению с ней моя жизнь ничего не стоит.

Цзялань покачала головой, медленно опустилась на корточки и села прямо в снег. Она посмотрела на тускло мерцающие вдали огни полиса; по всему ее телу разлился нездоровый багровый оттенок, и даже голос стал совсем слабым:

— Мое время истекает... Дальше... все ложится на тебя... Если захочешь, отнеси ее вместо меня в горы Куньлунь... Но помни: каждые два дня эти чудовища будут являться вновь... Где бы ты ни находился, и с каждым разом их будет все больше...

А если не захочешь — уничтожь ее...

Жизненная сила Цзялань, словно огонек колеблющейся свечи, стремительно угасала в метели. Когда Линь Цие только нашел ее, она держалась лишь на последнем дыхании, а теперь, после долгих скитаний по снегам и отчаянного рывка из последних сил, ее тело окончательно достигло предела.

Линь Цие посмотрел на Цзялань, затем опустил взгляд на белый сосуд для пилюль в своей руке. В его поле зрения нить причинности уже соединила его с нею...

«Вот оно как...

Неужели эту причинность в прошлом я связал по собственной воле?»

Во взгляде Линь Цие смешались сложные чувства. Держа сосуд для пилюль, он медленно подошел к обессилевшей Цзялань.

— А есть третий выбор? — спросил Линь Цие.

— Третий? — растерялась Цзялань и нахмурилась, словно всерьез размышляя. — Вряд ли есть тре... М-м-м!..

Договорить Цзялань не успела: рука Линь Цие сунула ей прямо в рот нечто круглое. Шарик скользнул по пищеводу и в то же мгновение обратился теплой волной, разлившейся по всему телу!

В следующий миг почти угасший огонь жизни Цзялань вспыхнул вновь — и во много раз ярче прежнего!

Раны на ее теле затягивались на глазах, кровяные струпья бесследно исчезали, и даже ступень силы стремительно пошла вверх, взлетев до самого пика ранга «Клейн» — оставалось всего полшага до Предела человечества.

Бушующий вихрь духовной силы взметнул круживший снег. По коже Цзялань заструилось мягкое свечение, укрывая ее, словно невидимая защитная пленка.

— Что... что ты мне дал съесть?!

Цзялань, чувствуя колоссальные перемены внутри себя, в потрясении уставилась на Линь Цие.

Линь Цие усмехнулся и приподнял пустой сосуд для пилюль.

— !!! — Цзялань пружиной вскочила с земли и вытаращила глаза: — Ты скормил мне... Пи-пи-пи... Пилюлю нерушимости?!! Ты с ума сошел?! Я же сказала: от нее зависят жизни всех смертных в Поднебесной! Ты...

— Но если бы я не дал ее тебе, ты бы умерла.

— Ну и умерла бы! А теперь, раз ты скормил ее мне, как... как я отчитаюсь перед Владычицей-Матерью!

Цзялань в отчаянии затопала ногами. Она сунула пальцы в горло, пытаясь исторгнуть ее из желудка, но сколько ни старалась, все было тщетно...

— Все пропало, все пропало... Пилюля нерушимости теперь внутри меня, ее даже уничтожить нельзя... Выходит, новой целью чудовищ стану я... А если они схватят меня, тогда всему конец...