Глава 1679. Сожрать заживо

Заметив, что Цзялань на глазах становится хуже, Чэнь-живодёр опомнился и холодно усмехнулся:

— Ну и что с того, что ты одарённая? Думаешь, за нашей спиной некому постоять?

— Я тебе вот что скажу: всего в пяти ли к востоку от уезда Циншань находится крепость Лазурного Дракона, и все четверо её главарей — сплошь одарённые! Меч первого главаря разит под Птичий щебет, незримо снося сотни голов! Второй главарь способен обращаться в чёрную грязь, неуязвимую для любого оружия! Третий главарь владеет Оковами внутренних демонов — никому не сбежать! Четвёртый главарь изрыгает яростное пламя, испепеляющее небо и землю!

— Наш павильон Зелёной Ивы испокон веков в ладах с крепостью Лазурного Дракона. Стоит мне подать знак — и четверо главарей вмиг явятся сюда и скрутят тебя, веришь или нет?!

Цзялань даже не собиралась пререкаться с ним. Волоча ослабевшее тело, она сделала шаг к выходу, но Чэнь-живодёр преградил ей путь и с ехидной ухмылкой заговорил:

— Раз уж ты одарённая, к гостям выходить тебе не придётся... Отныне будешь неотлучно прислуживать мне. Ублажишь меня как следует — и наградой обделена не останешься...

— Отойди! — глухо произнесла Цзялань. — Если я немедленно не покину город, вы все погибнете!

— Угрожаешь мне? — расхохотался Чэнь-живодёр. — Забавно... Где-то пару лет назад сюда тоже заявлялся один мальчишка-одарённый — требовал отпустить сестру... грозился, что иначе утопит павильон Зелёной Ивы в крови. Знаешь, чем всё закончилось?

— В итоге все четверо главарей крепости Лазурного Дракона навалились на него разом, схватили и его, и его сестрицу, да уволокли в крепость. А наш первый главарь, знатный любитель мужских утех, забавлялся с ним, пока тот чуть не испустил дух... Думаешь, твоя участь будет завиднее?

Взгляд Цзялань мгновенно оледенел.

Бум-м-м!..

В её зрачках мелькнул бледно-голубой отблеск. Кулак девушки врезался в грудь Чэнь-живодёра, отбросив его, точно оборвавшегося воздушного змея: проломив стену, он рухнул среди груды обломков, залитый кровью.

От этого вынужденного удара лицо Цзялань сделалось ещё бледнее. Покачнувшись, она едва не повалилась на землю, но удержалась, оперлась о стену и выбралась из деревянного домика, после чего шаг за шагом побрела по заснеженной тропе прочь из города...

...

— Павильон Зелёной Ивы?

При виде ярко освещённого здания взгляды Линь Цие и остальных стали весьма двусмысленными.

— Опять подобное заведение? Даже если ходить по увеселительным домам, не обязательно же делать это всю дорогу от самого Чанъаня? — не удержался Линь Цие.

— А по-моему, отлично! Тут и тепло, и поесть можно, да и вдруг здешний танцевальный павильон в уезде Циншань окажется куда интереснее чанъаньского? — с блеском в глазах отозвалась Хлоя.

Гунъян Вань стояла рядом молча. Лишь слегка провела ладонью по щеке — и тут же приняла облик миловидного юноши.

Заметив это, Хлоя тоже привычным движением достала шляпу с вуалью и скрыла своё лицо.

Поняв, что поблизости всё равно нет места получше, Линь Цие вздохнул и повёл всех троих внутрь.

Звонкое серебро быстро открыло им дорогу, и четвёрка без помех расположилась в отдельной комнате. Вскоре слуги принесли немало закусок и угощений. Снаружи завывал ледяной ветер, но здесь повсюду сновали полуобнажённые девицы, и в воздухе среди щебетанья женских голосов разливалось томительное, распаляющее тепло.

Линь Цие нахмурился, взмахом руки отослал порывавшихся прислуживать девиц и прикрыл за ними дверь.

— П-почему... почему здешний танцевальный павильон в уезде Циншань так сильно отличается от чанъаньского? — Хлоя закрыла лицо ладонями, но украдкой подглядывала сквозь пальцы за расхаживающими внизу полуголыми девицами. Щёки её залил лёгкий румянец.

У Цюань сидел за столом, низко опустив голову и потупив взор, полностью отрешившись от окружающей обстановки.

— В Чанъане был павильон Танцующих Рукавов — изысканное место, где любуются танцами и слушают музыку... — невозмутимо заговорила Гунъян Вань в юношеском облике, потягивая чай. — А этот павильон Зелёной Ивы ютится на дальнем рубеже Западного края, где круглый год стоит стужа. Ценителей прекрасного здесь отродясь не водилось, вот и промысел у них самый что ни на есть низменный.

— В любом случае мы задержимся здесь всего на полстражи. Не обращайте внимания на остальное: наешьтесь, напейтесь — и довольно.

Линь Цие было всё равно. Для современного человека наряды здешних девиц ничем особенным не являлись: выйди в наши дни на любой пляж — и увидишь куда более соблазнительные картины на каждом шагу.

Спутники немного подкрепились, и Гунъян Вань неторопливо поднялась со своего места и направилась к выходу.

— Ты куда? — спросил Линь Цие.

— В уборную, — бросила Гунъян Вань, даже не обернувшись.

Когда Гунъян Вань скрылась за дверью, Линь Цие, дожевывавший закуску, слегка прищурился. Поразмыслив мгновение, он тоже встал из-за стола:

— Вы двое ждите здесь. Мне тоже надо отлучиться в уборную.

...

Павильон Зелёной Ивы.

Задний двор.

Среди обломков рухнувшей стены Чэнь-живодёр, покачиваясь, поднялся из груды камней. Утерев кровь с разбитых губ, он грязно выругался:

— Дрянь... посмела меня ударить?! Подумаешь, какая-то одарённая... Вот приведу подмогу из крепости Лазурного Дракона, я заставлю тебя пожалеть, что на свет родилась!!

Он зашагал прямиком в сторону городских ворот, но в этот миг перед ним, словно призрак, возник чей-то силуэт.

— Кто здесь?!

От этого внезапного появления чёрной тени Чэнь-живодёр в испуге отшатнулся на несколько шагов назад, лицо его перекосило.

В полутьме сквозь метель к нему неспешно приближался юноша со шпилькой в волосах. В его бесстрастных глазах отражался холодный блеск, отчего и без того морозный задний двор пробрало могильной жутью.

Едва разглядев лицо юноши, Чэнь-живодёр остолбенел, а затем в ужасе вскрикнул:

— Гунъян Чжо?! Как такое возможно?! Тебя же прикончили!

Юноша не проронил ни слова. Он лишь молча подошёл к Чэнь-живодёру. Тот, глядя на него словно на выходца с того света, пятился, пока не упёрся спиной в уцелевшую стену. Поняв, что отступать некуда, Чэнь-живодёр оскалился, выхватил из-за пояса короткий клинок и с яростью полоснул им прямо в лицо юноше:

— Плевать, человек ты или призрак! Я тебя не боюсь!!

Дзынь!..

Не успел Чэнь-живодёр договорить, как юноша голой рукой выбил у него клинок. На мгновение лицо подростка дрогнуло и обернулось ликом красивой женщины.

— Нет... Ты Гунъян Вань?! — опешил Чэнь-живодёр от этой головокружительной смены лиц. Он хотел было сказать что-то ещё, но со свистом рассекшая воздух пощёчина наотмашь врезалась ему в щёку!

Удар Гунъян Вань обладал чудовищной силой: Чэнь-живодёра сшибло с ног, он выплюнул в снег несколько выбитых зубов вперемешку с кровью, а в ушах у него зазвенело.

— Снова свиделись... Чэнь-живодёр, — холодно обронила Гунъян Вань.

— Ты смеешь бить меня... дрянная баба, да как ты посмела?! — ошалевший от удара Чэнь-живодёр спустя секунду вскипел от бешенства, вскочил на ноги и взревел: — Ты сдохнуть захотела?!

Хлоп!..

Ещё одна пощёчина впечаталась ему в другую щёку, отправив Чэнь-живодёра в полёт. Из сугроба в стороне донёсся мучительный стон.

— И что с того, что я тебя бью? — усмехнулась Гунъян Вань.

— Не думай, что если сбежала из крепости, то можешь творить всё, что вздумается... Ты у меня попляшешь... Вот явятся первый главарь с братьями... я...

— Первый главарь?

Гунъян Вань вскинула бровь. В то же мгновение её черты дрогнули, и на лице проступил новый облик — свирепого мужчины. Тот с ледяным презрением воззрился на распростёртого у ног Чэнь-живодёра:

— Ты про того самого первого главаря, которого я оскопила, изрубила на мелкие куски и сожрала заживо?