Глава 1664. Сокрытие причинности

Бушующий свет молний хлынул в мир смертных из самого центра пространственно-временной воронки, наполняя гибельным дыханием каждый уголок неба и земли.

Посреди ослепительного, пышущего жаром поля грозовых взрывов одинокая фигура изо всех сил держалась на ногах. Линь Цие прижал ладонь к земле, и от «Предрешённого следствия» протянулась нить причинности, связав его с твердью.

Половину всех обрушивавшихся на него молний он перенаправлял в землю под ногами. Именно поэтому почва под ним таяла среди бушующих разрядов с поразительной скоростью, и всего за несколько вдохов Линь Цие потерял счёт метрам, на которые уже провалился вглубь.

Оставшаяся часть молний обрушивалась на его плоть, грозя разорвать на части; небывалая боль пронзила всё естество!

Даже у переноса урона «Предрешённым следствием» имелся предел. «Ключ и Врата», не пожалев сил и ударив через реку времени, твёрдо вознамерился стереть его из этой эпохи. Не то что Предел человечества — даже главные боги уровня Си Ванму или Нефритового императора вряд ли смогли бы пережить этот грозовой удар.

Перед лицом атаки такой мощи перенаправление пятидесяти процентов урона уже было пределом возможностей Линь Цие... Не будь его тело из духовного зародыша Изначального Хаоса куда крепче, чем у обычных главных богов, он неминуемо погиб бы даже при снижении урона наполовину!

Но даже так Линь Цие не мог продержаться долго.

Под ударами грозового поля его тело всё сильнее сгибалось, а кожу покрывали обширные ожоги. Тяжело и хрипло дыша, Линь Цие лихорадочно соображал...

Не пойдёт.

Если так продолжится, даже духовный зародыш Изначального Хаоса будет разбит вдребезги... Что же ещё можно сделать?!

Все средства спасения жизни уже исчерпаны. Пассивно сносить удары — верная смерть; чтобы выжить, нужно атаковать самому!

Но не говоря уже о том, что между ним и «Ключом и Вратами» пролегла целая река времени, даже отыщи он основное тело «Ключа и Врат», с его нынешней силой Предела человечества убить того всё равно было бы безумной фантазией!

Какой же способ... может решить эту проблему в самом корне?!

Среди бушующих молний Линь Цие вдруг словно осенило. Он опустил взгляд на два сгустка света на своих руках, и в его глазах блеснул острый огонёк!

— «Беспричинная причина», «Предрешённое следствие»... Ответ на любую неразрешимую задачу лежит между причиной и следствием... Вот оно как! Я понял... Я всё понял!

Очередной разряд ударил Линь Цие в спину, заставив выхаркнуть сгусток крови, но его глаза засияли ещё ярче!

По мере того как он сближал сгустки света на левой и правой руке, из тела Линь Цие потянулись бесчисленные, густо переплетённые нити причинности: один их конец оставался внутри него, а другой уходил в небытие.

То была вся принадлежавшая Линь Цие причинность, доказательство самого его существования в этом мире. Эти связи пронизывали прошлое, настоящее и будущее...

Глядя на собственные нити причинности, Линь Цие слегка прищурился. Под воздействием двух сгустков света эти нити силой выдёргивались из небытия, сплетались и соединялись меж собой, пока наконец не скрутились в тугой толстый канат, повисший перед его грудью.

— Ты можешь следить за мной и находить меня, потому что я оставил свой след в реке времени... Раз так, если я извлеку из всех времён принадлежащую мне причинность и спрячу её... ты больше никогда не сможешь наблюдать моё существование!

В глазах Линь Цие вспыхнул ослепительный блеск. Начало и конец сплетённого из нитей причинности каната, парившего перед ним, сами собой сомкнулись, превратившись во вращающееся кольцо.

В тот самый миг, когда кольцо замкнулось, его связь с миром окончательно оборвалась. Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем не осталось и следа Линь Цие!

В то же мгновение сокрушающее небо и землю грозовое поле резко оборвалось!!

...

В то же самое время...

Над непрестанно бурлящей рекой времени яростно клубился серый туман, в самом сердце которого колоссальный, похожий на водоворот глаз внезапно замер!

Этот глаз висел в неизмеримой дали над рекой времени. Даже если бы кто-то стоял прямо на реке времени и поднял голову, он различил бы лишь крошечную точку величиной со звезду. И точно так же казавшаяся бескрайней река времени в этом глазу была всего лишь маленькой точкой.

В центре вихреподобного глаза, подобно зрачку, величественно высились древние врата.

— Хм?

Низкий, удивлённый возглас донёсся из ока.

Вихревой глаз пристально вглядывался в крошечную точку реки времени, словно пытаясь что-то отыскать, и спустя долгое время низкий голос прозвучал вновь:

— Исчез...

...

Высоко в небе пространственно-временная воронка, окутанная молниями, медленно замерла.

Остаточные электрические дуги змеились в воздухе, а среди рассеивающихся разрядов посреди пустоши проступила бездонная чёрная пропасть.

Опираясь на копьё, Хо Цюйбин, шатаясь, подошёл к краю этой исполинской бездны, и лицо его дрогнуло.

Радиус этой бездны достигал нескольких ли. Если посмотреть вниз, дна было совершенно не разглядеть; там царили мрак и холод, будто провал вёл прямиком в подземное царство... Подобное изменение рельефа выходило за рамки человеческого понимания и относилось к области божественных чудес.

— Линь Цие... — сипло позвал Хо Цюйбин. Его голос раз за разом отдавался эхом в бездне, пока не обратился в завывание ветра, в котором уже ничего нельзя было разобрать.

На дне бездны по-прежнему царила мёртвая тишина.

Во взгляде Хо Цюйбина нарастало разочарование. Он бросил последний взгляд в бездонную пучину, повернулся и удручённо побрёл в сторону Чанъаня...

Он не верил, что под столь ужасающим ударом Линь Цие мог уцелеть. Даже богу это было бы не под силу.

Однако стоило Хо Цюйбину сделать лишь пару шагов, как позади раздался сухой кашель.

Хо Цюйбин замер и оглянулся. У края бездны, неизвестно когда появившись, стоял Линь Цие в изодранной одежде. Всё его тело почти сплошь почернело от гари, но глаза сияли подобно звёздам.

— Ты... — на лице Хо Цюйбина, увидевшего, что Линь Цие выбрался из бездны живым, проступило редкое для него изумление.

Он и правда жив?!

— Господин хоу, — перепачканный в пыли и саже Линь Цие слабо улыбнулся Хо Цюйбину.

Хо Цюйбин долго разглядывал Линь Цие, а затем с лёгкой беспомощностью и вместе с тем с искренним облегчением усмехнулся:

— Похоже, этот хоу больше не самый высокий столп среди смертных... Теперь выше всех стоишь ты.

— Вы слишком щедры на похвалу, господин хоу, — негромко произнёс Линь Цие. — Спасибо, что пришли проведать меня, несмотря на такие тяжёлые раны... Я знаю, у вас накопилось много вопросов, но давайте пока отложим их...

Линь Цие медленно повернул голову в сторону Чанъаня, слегка прищурив сияющие глаза.

— Мне... сперва нужно кое-кого убить.