Глава 1658. Бедствие для всего живого

Хо Цюйбин молча смотрел на растерянную Гунъян Вань.

Когда в самом начале Гунъян Вань объявила его подделкой, Хо Цюйбин предположил две возможности. Первая: она знала, что он настоящий, но оклеветала его нарочно, рассчитывая избавиться от него руками фальшивого Хо Цюйбина и Линь Цие — и тем самым обрести полную свободу... Однако, судя по её дальнейшим поступкам, такое было маловероятно.

Следовательно, оставался лишь один вариант: Гунъян Вань сама была подделкой. Она искренне хотела помочь Линь Цие и Хо Цюйбину, но её восприятие исказили, заставив ошибочно принять за настоящего фальшивку.

— Я подделка... Но где тогда настоящая я? Жива ли она?! — дрожащим голосом пробормотала Гунъян Вань. Она резко повернула голову к надвигающемуся переливчатому дыму и, словно что-то поняв, стиснула зубы и бросилась прямо в него!

Свист!..

Копьё пронеслось перед ней, вонзившись в землю и выбив чудовищную воронку прямо у её ног. Гунъян Вань обернулась: прижимая ладонь к ране, к ней обессиленно шёл Хо Цюйбин.

— Зачем ты ищешь основное тело? Даже если поглотишь её, всё равно останешься подделкой... Кхе-кхе-кхе... — с трудом проговорил Хо Цюйбин.

— Поглотить её? С чего бы мне её поглощать?! Я хочу спасти её! — стоя среди руин с растрёпанными волосами, Гунъян Вань яростно крикнула в сторону дыма. — Она не должна умереть! А-Чжо ещё жив! Я должна вытащить его!

— Хо Цюйбин! Если ты сейчас попытаешься меня остановить, я буду драться насмерть! Моя никчёмная жизнь всё равно ничего не стоит, мне нечего бояться!

Гунъян Вань яростно взглянула на Хо Цюйбина, бросилась вперёд, перемахнула через копьё и со всех ног помчалась к дыму.

Хо Цюйбин посмотрел ей вслед и слегка нахмурился. Поколебавшись мгновение, он не стал применять гу покорности, чтобы остановить её, а позволил ей скрыться в пелене.

В этот самый миг из дыма вылетел росчерк чёрного света. Заметив несущуюся навстречу Гунъян Вань, он издал лёгкое удивлённое восклицание и с размаху вонзился ей прямо в голову!

Чёрный луч двигался столь стремительно, что Гунъян Вань даже не успела ничего понять: в глазах у неё потемнело, и она застыла перед самой завесой дыма.

Она приоткрыла рот, облизала алые губы: у самого корня языка уже притаился чёрный обрубок пальца.

— Ц-ц, две тысячи лет... Этот тип, Ключ и Врата, вряд ли по доброте душевной отправит меня назад. Впрочем, тело неплохое, на какое-то время сгодится, — Гунъян Вань небрежно поправила растрёпанные чёрные волосы и, не став входить в переливчатый дым, развернулась и неторопливо зашагала к Чанъаню.

Она бросила взгляд вглубь Чанъаня, на императорский дворец, величественно возвышавшийся в ночи, и уголки её рта насмешливо приподнялись:

— А если заодно сделаться императором смертных?.. Должно быть, это довольно забавно.

Гунъян Вань неторопливо шла к городу, но стоило ей сделать пару шагов, как перед ней выросла фигура.

— Ты не Гунъян Вань... Кто ты? — весь в крови, сжимая копьё, Хо Цюйбин сдвинул брови и глухо произнёс.

Он своими глазами видел, как Гунъян Вань подошла к дыму и в неё ударил чёрный луч. Теперь же всё в ней — выражение лица, повадки, привычки — разительно отличалось от прежней Гунъян Вань... Пусть он и знал с самого начала, что перед ним подделка, она не могла перемениться настолько внезапно.

— О? Ты всё ещё жив? — Гунъян Вань с искренним удивлением вскинула брови.

Успешно подстроив гибель Линь Цие, а теперь стоя перед едва живым Хо Цюйбином, Хаос больше не утруждал себя притворством и с лёгким смешком бросил:

— Что, думаешь, в нынешнем состоянии ты ещё сможешь меня остановить?

Бум!..

Едва отзвучали её слова, как переливчатый туман за спиной женщины яростно забурлил. Опираясь на бесчисленные ноги, исполинская громада ивы с грохотом обрушилась на землю прямо за ней. Теперь, когда дымовая завеса рассеялась, её полный чудовищный облик открылся Чанъаню во всей наготе!

Бесчисленные ивовые ветви извивались в воздухе подобно змеям, пронзительный визг взмывал до самых небес. Исполинское чудище возвышалось среди туч, взирая на город, и от одного его неописуемо кошмарного вида большинство жителей застыло на месте, оцепенев от немого ужаса.

И без того бледное лицо Хо Цюйбина помрачнело ещё сильнее.

Оставшись почти без срока жизни, он силой пробудил Алую кровь императора, чтобы уничтожить фальшивку, и теперь находился на грани полного истощения. Против захваченной Хаосом фальшивой Гунъян Вань и превосходящего Предел человечества Кусуэня шансов на победу у него не оставалось вовсе.

— Пусть это и произошло на несколько столетий раньше, не имеет значения... Считайте это моим подарком при знакомстве, — Гунъян Вань усмехнулась и, похлопав по корню гигантской ивы, тихо скомандовала:

— Рассей своё потомство... Кусуэнь.

С вершины ивы донёсся истошный визг. Бледный лик в кроне дерева внезапно разинул чудовищную пасть, и из его нутра вырвались споры размером с дворцовые палаты, устремляясь прямо к небесам!

Под действием колоссальной силы громадные споры взмывали всё выше, пока не достигли самых внешних границ атмосферы, а затем развернулись и роем устремились вниз, к раскинувшейся под ними земле!

Непрерывно ускоряясь под действием силы тяжести, их оболочки яростно тёрлись о плотные слои воздуха и воспламенялись. Словно огненные метеоры, рассекающие ночное небо, они равномерно рассеивались и падали на землю: на реки, горы, города и глубокие ущелья... Почти сотня спор нацелилась на земли Великой Хань!

В императорском дворце нынешний глава Астрономической палаты в панике выбежал из покоев. Увидев падающий с неба огненный метеорный дождь, он смертельно побледнел!

Ноги его подкосились, и он с глухим стуком рухнул на колени, дрожа всем телом и в ужасе бормоча:

— Бедствие для всего живого... Погибель для всего сущего!..

...

За стенами Чанъаня Хо Цюйбин наблюдал за этой картиной. Он сжимал копьё всё крепче, так что побелели костяшки пальцев.

— Ты... и есть то самое лавкрафтовское существо, о котором говорил Линь Цие? — Хо Цюйбин резко выдернул копьё из земли. Сила подчинения вновь хлынула наружу, взметнувшись неистовой волной жажды убийства!

— Прошу прощения, позволь представиться, — Гунъян Вань вскинула бровь и с улыбкой высунула язык, выставив напоказ чёрный обрубок пальца:

— Ньярлатхотеп. Можешь также звать меня Ползучим Хаосом, одним из трёх богов-столпов Ктулху.

Едва прозвучали эти слова, как палец слегка согнулся. Из горла Гунъян Вань вылетел червь-гу и, с размаху ударившись об острый камень на земле, превратился в кровавую кашицу.

«Гу покорности?» — взгляд Хо Цюйбина похолодел.

— Ну как, сочтёшь это моим подарком при встрече? — вновь раздался голос Хаоса.

Огненно-рыжая фигура стрелой перемахнула через городскую стену и уверенно приземлилась на огромный валун. Глядя на невообразимо исполинскую иву и стоящую перед клубами переливчатого дыма Гунъян Вань, девушка крепко нахмурилась:

— Вот теперь... дело дрянь, — пробормотала Хлоя.

Её появление тут же привлекло внимание Хо Цюйбина. Уловив, что от юной незнакомки исходит аура, почти равная его собственной, он озадаченно посмотрел на неё.

— Ты и есть Гуаньцзюнь-хоу? — заговорила Хлоя на чистом китайском. — Я подруга Линь Цие, ты ведь знаешь его? С этими тварями не так-то просто сладить... Что скажешь, если мы объединим силы?

Хо Цюйбин пристально оглядел её, немного помедлил и всё же кивнул:

— Хорошо.

Ивовые ветви Кусуэня подняли Гунъян Вань на вершину кроны, прямо к бледному лику. Сверху вниз взирая на Хо Цюйбина и Хлою, она насмешливо прищурилась:

— Жалкие глупцы, переоценившие свои силы...