Глава 1640. Миссионеры

По сравнению с уездом Сюэ, где Линь Цие довелось побывать прежде, Чанъань был несравнимо более оживлённым и пышным.

Судя по одним лишь прохожим, людей на улицах было по меньшей мере в четыре-пять раз больше, чем в Сюэ. Лавки по обе стороны выглядели опрятно и внушительно. Хотя солнце едва показалось из-за горизонта, над улицами уже вовсю разносились звонкие выкрики зазывал, из окрестных кабаков доносился густой винный аромат — и всё это, словно мелькавшие то и дело всадники в ярких шелках на горячих конях, пьянило и кружило голову.

Линь Цие, с малых лет живший в современном обществе, никогда не видел подобного зрелища; всё вокруг было ему в диковинку, и он то и дело с любопытством оглядывался по сторонам.

У Цюань шагал следом за Линь Цие, не проявляя особого интереса к суете вокруг. Его взгляд, скользя над запруженными толпой шумными улицами, устремлялся вдаль — к киноварным дворцовым стенам, за которыми смутно виднелись изящные резные карнизы крыш.

— Линь Цие, мне нужно во дворец предстать перед государем. Ты пока осмотрись в городе, а когда я выйду из дворца, пришлю за тобой людей. — Хо Цюйбин повернулся к Янь Чжуну: — Тебе со мной во дворец идти незачем, останься и прими их как следует.

— Слушаюсь, — почтительно отозвался Янь Чжун.

Линь Цие кивнул и вместе с Янь Чжуном и У Цюанем проводил взглядом Хо Цюйбина и его спутников, поскакавших прямиком к императорскому дворцу.

Линь Цие не возражал. Пусть дворец и вызывал у него любопытство, он всё же был чужаком, и попасть внутрь наверняка оказалось бы непросто.

— Что, тебе тоже интересен дворец? — повернувшись, спросил Линь Цие, заметив, что У Цюань всё ещё смотрит в ту сторону.

— А? Да... самую малость, — опомнился У Цюань. — Брат Цие, куда мы теперь?

— Просто побродим.

Линь Цие окинул взглядом бескрайний Чанъань и, немного поколебавшись, всё же спросил у Янь Чжуна:

— А у вас тут есть какие-нибудь интересные места, где можно развеяться?

Янь Чжун сперва опешил, но затем в уголках его губ заиграла понимающая усмешка:

— Есть! Конечно есть! Идёмте со мной!

...

Императорский дворец.

Четыре всадника миновали дворцовые ворота, где их уже давно поджидал человек.

То был старый евнух в придворном одеянии. Лицо его расплывалось в подобострастной улыбке, а при виде Хо Цюйбина он согнулся в поясном поклоне ещё ниже.

— Приветствую господина хоу.

— Евнух Ли, — слегка кивнул Хо Цюйбин. — Где Его Величество?

— Его Величество не ожидал, что вы с войском вернётесь так скоро, и сейчас принимает посланника из дальних земель. Не соблаговолит ли господин хоу проследовать за старым слугой в боковой зал и передохнуть? — Евнух Ли сделал приглашающий жест рукой.

— Посланник из дальних земель? — недоумённо спросил Чжань Юйу. — Из царства Вону?

— Нет, куда дальше Вону.

Услышав этот ответ, все удивились. Хо Цюйбин чуть приподнял бровь и спросил:

— Если ещё дальше, значит, с другого берега океана... Зачем же этот посланник, преодолев столько трудностей, прибыл в Чанъань? С каким делом?

— Сего старый слуга не ведает, однако, судя по всему, дело связано с неким вероучением.

— С вероучением? — Чжань Юйу кивнул. — К слову, я слышал, недавно из Шэньду к границам нашей Великой Хань тоже приходили люди, распространяли своё учение... Говорили, будто надо веровать в какого-то Мито?

— Это буддизм из Шэньду, Амитабха, — взглянул на него Хо Цюйбин. — В походах к дальним рубежам мне доводилось встречать их странствующих монахов и общаться с ними. Корни их учения уходят в глубокую древность.

— Воистину, познания господина хоу безграничны! — с улыбкой подольстился евнух Ли.

Спутники направились вслед за евнухом Ли к боковому залу и уже собирались войти, как вдруг из главного зала вышло несколько чужеземцев.

Хо Цюйбин замер и вгляделся: несколько мужчин в белых священнических облачениях шли следом за рыжеволосой девушкой прямиком к дворцовым воротам.

Глядя вслед удаляющейся фигуре девушки, Хо Цюйбин слегка прищурился, размышляя о чём-то своём.

— Похоже, господину хоу ждать больше не придётся, — улыбнулся евнух Ли.

— Прошу вас, господин хоу.

...

— Госпожа Святая дева, этот ханьский император совершенно непрошибаем! — возмущённо заговорил один из миссионеров, быстро шагая по каменным плитам.

— Этот правитель Хань даже не дослушал о величии Господа и сразу выставил нас вон... Какое невежество!

— В Великой Хань столько жителей! Если бы удалось утвердить здесь религию во имя Господа, это принесло бы Ему великую силу веры... Но увы...

Миссионеры с потемневшими от гнева лицами переговаривались наперебой, кипя от негодования из-за приёма, устроенного императором У-ди.

— Довольно, — покачала головой рыжеволосая девушка. — Принуждать людей уверовать в Господа — вовсе не Его замысел. Мы — миссионеры Господа, и наша цель — утвердить в мире смертных веру в Него. Раз Великая Хань не желает, чтобы её народ чтил Господа, мы найдём другое место... Обойдя достаточно земель, мы рано или поздно обретём для Господа первых верующих и создадим принадлежащее Господу божественное царство!

— Но, госпожа Святая дева, мы странствуем по этому континенту уже десять лет, прошли от самого крайнего севера до этих краёв... Мы все состарились, но так и не нашли земли, где могли бы утвердить Церковь! С такими темпами когда же нам удастся официально основать религию?

— Перед отправлением Господь сказал мне, что в создании Церкви спешка ни к чему, — рыжеволосая девушка окинула спутников взглядом, и лицо её выражало смешанные чувства.

— Вы — первые миссионеры, последовавшие за мной. За вами придут вторые, третьи... Рано или поздно Святая Церковь станет величайшей религией в мире смертных.

А ваши имена будут внесены в Священное Писание, и потомки будут вечно хранить память о вас.

Лица миссионеров озарились благоговением:

— Мы готовы отдать всё ради Господа и Святой девы...

Рыжеволосая девушка развернулась и во главе миссионеров, ведомая евнухом, покинула дворец.

— Госпожа Святая дева, что же нам делать дальше? Сразу направиться в следующее царство?

Рыжеволосая девушка не ответила. Подняв голову, она взглянула на едва различимые в небе алые звёзды, и взгляд её сделался серьёзным.

— Нет... Не знаю, что это за звёзды, но они оказались способны спровоцировать буйство «мистики». Уходить сейчас слишком опасно. Чанъань укрыт драконьей ци Великой Хань, здесь вряд ли случится беда. Отдохнём тут несколько дней и двинемся дальше лишь тогда, когда алые звёзды исчезнут.

— Слушаемся.

— Пристанище уже найдено?

— Да, прямо напротив павильона Танцующих Рукавов. Считается самым оживлённым местом во всём Чанъане.

— Павильон Танцующих Рукавов? — с недоумением переспросила рыжеволосая девушка. — Что это за место?

— Э-э... ну...

Миссионеры переглянулись, и один из них, набравшись храбрости, всё же наклонился к её уху и что-то шепнул.

Щёки рыжеволосой девушки вмиг вспыхнули. Она яростно зыркнула на спутников, и те, понурив головы, тотчас попятились на пару шагов назад с виноватым видом.

— Госпожа Святая дева, это пристанище выделили чиновники ханьского ведомства, мы сами ничего не знали...

— Да-да, не гневайтесь на нас, пожалуйста...

— Да кто... кто вас винит! — скрестив руки на груди, девушка отвернулась.

Помолчав немного, она нервно дёрнула уголком рта и всё-таки тихонько спросила:

— А туда... мне можно зайти посмотреть?