Второй император

*Щёлк!*

Пара палочек упала на пол, издав звонкий стук.

Линь Цие ошеломлённо смотрел на лежащую неподалёку пленницу без сознания, и выражение его лица вмиг сделалось крайне занятным!

Гунъян Вань?!!

В памяти Линь Цие тут же всплыл образ встреченной на острове судьбы государства красивой женщины в придворном наряде, с заколотыми шпилькой волосами — кроткой и благородной... Но разве она не была второй главой Палаты усмирения нечисти после Хо Цюйбина?!

Неужели эта смертница перед ним — действительно Гунъян Вань? Обладательница «Лика долголетия»?!

— «Лик долголетия»... Вот оно что, — в это мгновение бесчисленные нити в голове Линь Цие сплелись воедино, и в его взгляде вспыхнуло озарение.

Когда Линь Цие знакомился с историей Ночных стражей, у него в душе всегда оставалось недоумение: за последние сто с лишним лет Великую Ся защищали Ночные стражи и их предшественница — 139-я особая группа реагирования. За этот век успели смениться шесть главнокомандующих: Не Цзиньшань, Ли Кэнцян, Тан Юйшэн, Ван Цин, Е Фань и Цзо Цин.

Палата же усмирения нечисти была основана более двух тысяч лет назад, так почему за всё время в ней сменилось всего двое глав?

Хо Цюйбин из-за врождённого изъяна «Властвующего императора» ушёл из жизни, не дожив и до двадцати четырёх лет. Но кто же тогда управлял Палатой усмирения нечисти все остальные две тысячи лет?

И теперь ответ лежал прямо перед ним... В летописях Палаты усмирения нечисти и вправду значилось лишь двое глав. И главная причина, по которой ведомство смогло просуществовать две тысячи лет вопреки череде династий, крылась в том, что её вторая глава, Гунъян Вань, владела «Ликом долголетия»!

Пока Гунъян Вань продолжала поглощать одарённых, она могла бесконечно приближаться к вечной жизни, и только ей было под силу вести Палату усмирения нечисти сквозь два тысячелетия, не давая ей пасть! Западная Хань, Восточная Хань... Сун, Юань, Мин, Цин... В каждой из династий за эти две тысячи лет мелькал её след; принимая разные обличья, она неизменно держала в руках бразды правления Палатой усмирения нечисти!

При этой мысли взгляд Линь Цие, устремлённый на пленницу, окончательно изменился.

Хо Цюйбин создал Палату усмирения нечисти и пробыл её главой от силы год или два... Гунъян Вань же вела её две тысячи лет. В каком-то смысле именно она являлась истинной правительницей Палаты усмирения нечисти! Два тысячелетия бессмертия, два тысячелетия накоплений — до каких же жутких высот развился её «Лик долголетия»?

Линь Цие не мог даже вообразить, но знал наверняка: та тихая и утончённая придворная дама была далеко не так проста, как казалось со стороны.

— Что такое? Ты её знаешь? — заметив странное выражение на лице Линь Цие, с недоумением спросил книжник.

— Нет... Не знаю.

Линь Цие отвёл взгляд от узницы; по его спине струился холодный пот... Такую опаснейшую особу он только что собственноручно отделал до беспамятства! К счастью, спустя две тысячи лет она, похоже, не держала зла, иначе на острове судьбы государства он погиб бы уже не одну сотню раз.

— Господин хоу выступил в этот поход, во-первых, чтобы подавить смуту на границе, а во-вторых — захватить эту ведьму. Если позволить ей и дальше безнаказанно пускать в ход свои силы, рано или поздно она превратится в чудовище, несущее беду всему роду людскому, — заместитель военачальника покосился на сидевшую в углу узницу и холодно усмехнулся: — Стоит нам вернуться в Чанъань, как эту ведьму разорвут колесницами на куски!

— Разорвать колесницами? — потрясённо переспросил Линь Цие. — Неужели её вина настолько тяжка?

Если Гунъян Вань действительно казнят разрыванием на колесницах, кто же станет оберегать Палату усмирения нечисти оставшиеся две тысячи лет?

— До сих пор эта ведьма заживо поглотила уже пятерых одарённых. И заслуживали ли те поглощённые смерти или нет, само её существование уже легло мрачной тенью на сердца всех одарённых Поднебесной, — со всей серьёзностью пояснил книжник в конфуцианском платье. — Если господин хоу желает учредить ведомство и собрать под своим началом одарённых со всей Поднебесной, он обязан казнить эту девицу на колесницах ради устрашения и дабы явить всем одарённым мира своё великодушие и милость!

— Тем более что одарённые в Поднебесной только-только начали появляться, их и без того ничтожно мало. Если позволить ей пожирать их одного за другим, как вообще создавать ведомство?

Линь Цие погрузился в молчание.

Книжник говорил дело. В эпоху, когда Запретные руины только начали появляться, «Лик долголетия» безусловно являлся для прочих обладателей Запретных руин источником смертельного страха — никому ведь не хотелось обратиться в питательное удобрение и быть пожранным заживо... Играя на этом человеческом страхе, казни Хо Цюйбин Гунъян Вань — и он с лёгкостью завоюет глубокое расположение одарённых, а вкупе с его прежней славой Гуаньцзюнь-хоу Палата усмирения нечисти непременно станет заветным местом, куда устремятся все одарённые Поднебесной.

— Линь Цие, — Хо Цюйбин пристально посмотрел на него и спросил: — Какие у тебя планы на будущее?

— Планы?

— Куда ты хочешь отправиться? Чем намереваешься заняться?

— Пока никаких... — помедлив мгновение, покачал головой Линь Цие.

Он только что попал в эпоху Западной Хань, ничего вокруг не знал, и у него не было ни единой зацепки, как вернуться в современность... Сейчас он не имел ни конкретного плана, ни ориентира.

— Но если господин хоу не сочтёт за дерзость, я хотел бы пойти вместе с вами и отправиться в Чанъань, — быстро прикинув всё в уме, добавил Линь Цие.

— О? — Хо Цюйбин как раз собирался предложить Линь Цие поступить к нему на службу и, услышав, что юноша сам просит о совместном пути, удивлённо приподнял бровь:

— Почему?

— Быть может, лишь рядом с господином хоу я смогу найти ответы на некоторые вопросы.

Линь Цие говорил чистую правду. Если бы он метался по просторам Западной Хань словно безголовая муха, то бог весть когда нашёл бы способ вернуться. Но находясь рядом с Хо Цюйбином, он получал доступ к сокровенным тайнам, среди которых мог скрываться и путь назад.

Была и ещё одна ключевая причина... Линь Цие обязан был держаться рядом с Хо Цюйбином, чтобы помешать им разорвать Гунъян Вань колесницами. Погибни она — кто знает, какую цепную реакцию это вызовет на протяжении грядущих двух тысячелетий? Чего доброго, даже Ночные стражи не появятся на свет.

— Хорошо, — Хо Цюйбин долго и пристально всматривался в Линь Цие, а затем слегка кивнул.

— Кроме того, у меня есть ещё одна нескромная просьба.

— Нескромная просьба?

— Со мной тяжелораненый младший товарищ. Прошу господина хоу посодействовать, чтобы поскорее исцелить его раны.

— Младший? Он тоже одарённый, как и ты?

— Да.

— Ладно, приводи его сюда, — почти не раздумывая, кивнул Хо Цюйбин.

Поблагодарив его, Линь Цие вышел из таверны и направился к лекарне. Примерно через то время, за которое сгорает палочка благовоний, он уже толкал перед собой деревянную повозку с лежащим без чувств У Цюанем и остановился прямо у входа в таверну.

Хо Цюйбин и двое его спутников спустились из таверны. Книжник первым шагнул вперёд, собираясь осмотреть раны У Цюаня, но внезапно остолбенел:

— А? Этот юноша так молод, и притом практик шестой ступени?!

— Что? — заместитель военачальника вытаращил глаза и поспешно шагнул вперёд. — И впрямь шестая ступень... Да сколько ему лет? Пятнадцать-шестнадцать? Это же почти как у господина хоу в те годы!

Под изумлённые возгласы заместителя и книжника Хо Цюйбин медленно подошёл ближе. Но стоило его взору упасть на У Цюаня, как всё его тело резко содрогнулось!

— «Властвующий император»?..