Глава 1628. Имя того удара

— Господин хоу, мы вмешаемся?

Юноша в конфуцианском одеянии подошёл к Хо Цюйбину, и лицо его постепенно сделалось серьёзным.

— Государь вверил мне защиту народа, — спокойно произнёс Хо Цюйбин. — Будь то сюнну на северных рубежах или нечисть на землях Хань — всё это враги простых людей. И раз уж сегодня мы оказались здесь, то, разумеется, не можем оставаться в стороне. Небеса даровали нам сверхъестественные силы, а значит, наш долг — обратить их на благо народа и защищать всё сущее.

— Пф-ф.

Из угла донёсся презрительный звук: пленница холодно усмехнулась.

— Защищать всё сущее? Поднебесная так огромна! Как же вы, всего несколько человек, собираетесь защитить всех живущих?

— Пусть мы и не в силах уберечь каждого жителя, но обязаны приложить все старания, а не становиться исчадием зла, несущим бедствия роду людскому, как ты! — вскипел заместитель и, выхватив из-за пояса изогнутый клинок, направил остриё прямо в нос пленнице.

Хо Цюйбин стоял у окна. Он оглянулся на пленницу:

— По возвращении в столицу я подам прошение государю: собрать искусных людей со всего света и учредить особую палату для усмирения бесчинствующей нечисти. Раз уж сил лишь немногих из нас может не хватить, мы обратимся к силе всей Поднебесной.

Пленница холодно хмыкнула и отвела взгляд.

— Господин хоу, показалась нечисть, — сдержанно произнёс книжник. — Нам разделиться? Или же...

— В этом нет нужды, — голос Хо Цюйбина звучал совершенно невозмутимо. — Сейчас весь город погружён во тьму, и только этот трактир ярко освещён. Незачем их искать... Они сами придут на верную смерть.

...

Ночь сгущалась.

Глухие рыки один за другим доносились от погружённых во мрак городских стен — они походили на волчий вой, но от них веяло необъяснимым, пробирающим до костей ужасом.

В простом переднем покое лечебницы Линь Цие, сидевший на столе со скрещенными ногами, медленно открыл глаза.

Красноватый свет звёзд пробивался сквозь щели плотно закрытых дверей и окон, падая на пол. Линь Цие последовал совету старика и не стал зажигать свечу: в конце концов, это был его первый день в данной эпохе, здесь всё было для него совершенно чужим, так что лучше проявлять осторожность.

Он бесшумно соскользнул со стола и через щель запертых дверей выглянул наружу.

В неверном свете звёзд череда смазанных теней пронеслась по карнизу дома напротив, стремительно устремляясь к единственному ярко освещённому трактиру в городе. Несколько расколотых черепиц соскользнули с крыши и разбились о землю; люди внутри дома испуганно вскрикнули, но вскрик тут же оборвался, будто кому-то зажали рот.

«И правда, мистика... Но не слишком ли их много?»

Сквозь дверную щель Линь Цие разглядел очертания этих теней. Он и раньше знал, что в древней Великой Ся тоже водилась мистика, но никак не ожидал, что она ведёт себя настолько разнузданно — нагло и открыто носится по чужим крышам, да к тому же только на одной этой улице их насчитывалось по меньшей мере четыре или пять.

По приблизительным прикидкам Линь Цие, сейчас в городе находилось не менее тридцати тварей мистики. Если такое творилось внутри стен, то что же тогда происходило за их пределами?

Неудивительно, что здешние жители в каждом доме так рано запирали двери и окна, а дневные прохожие в большинстве своём выглядели измождёнными, словно от постоянного нервного истощения.

Линь Цие проследил взглядом в сторону, куда устремилась мистика: на крышу ярко освещённого трактира легко вспрыгнул силуэт. Сжимая в руке меч, он гордо взирал на накатывающие со всех сторон волной силуэты чудовищ, высвобождая подавляющую духовную силу ранга «Клейн».

Линь Цие видел этого человека днём — то был заместитель Хо Цюйбина, но он и подумать не мог, что тот тоже окажется обладателем Запретных руин.

Судя по сведениям, известным Линь Цие, Западная Хань была эпохой, когда появились самые первые обладатели Запретных руин, и самым ярким их представителем являлся первый Предел человечества — Гуаньцзюнь-хоу Хо Цюйбин... Однако в те времена обладателей Запретных руин должно было быть крайне мало.

Неужели Палата усмирения нечисти уже основана?

Линь Цие оглянулся на У Цюаня, лежавшего без сознания на постели, и в его глазах блеснула искра надежды!

Раны У Цюаня при обычном лечении затягивались бы целых полгода, но если бы рядом оказался обладатель Запретных руин, искусный в исцелении, всё было бы иначе... Если Палата усмирения нечисти уже создана, возле Хо Цюйбина непременно найдётся такой человек.

При этой мысли он тут же снял со стены чей-то чёрный халат, достал из-под аптечного шкафа бамбуковую шляпу, тихо приоткрыл деревянную дверь лечебницы и заскользил по теням в сторону трактира.

...

— Один, два, три... тридцать восемь, тридцать девять, сорок, — заместитель стоял на крыше, скользя взглядом по приближающимся теням. — Как раз ровно сорок штук. Поделим поровну.

— Кто это с тобой собрался делить поровну?

Книжник в конфуцианском одеянии неторопливо выбрался на крышу; полы его халата колыхались на ветру.

— Кто убьёт быстрее, кто убьёт больше — тому они и зачтутся.

Заместитель удивлённо покосился на него:

— В обычные дни ты в таких делах только и ищешь повода посачковать, с чего это вдруг сегодня такое рвение?

Книжник загадочно улыбнулся:

— Господин хоу только что сказал, что по возвращении в столицу подаст прошение государю об учреждении палаты, куда примут людей с необычайным даром... Главой палаты, само собой, станет господин хоу. А как ты думаешь, кому достанется место его заместителя?

Услышав это, заместитель хлопнул себя по бедру, наконец сообразив:

— Ах ты, Янь Чжун! Вздумал отбить у меня место заместителя палаты?!

— Что значит «отбить»? Кого назначить заместителем, зависит лишь от воли господина хоу, я лишь пользуюсь случаем проявить себя. — Книжник завёл руки за спину. Белый шёлк его одеяния развевался на ветру, словно у святого мудреца, и в морозном вихре в полной мере проявилась его благородная стать!

— Тьфу на тебя!

Заместитель презрительно покосился на него. Чёрная пелена окутала изогнутый клинок в его руке, и наружу хлынула ужасающая сила разрушения!

— Кстати, я тут недавно придумал имя для своих Запретных руин, не хочешь послушать? — держа чёрный изогнутый клинок, повернулся к нему заместитель.

— Ты неотёсанный грубиян, какое путное имя ты можешь выдумать? — вскинул подбородок книжник. — Ну давай, выкладывай, я хоть придам ему изящества.

Заместитель медленно поднял чёрный изогнутый клинок. В его глазах вспыхнул ослепительный холодный блеск, уголки губ чуть приподнялись, и он отчеканил слово за словом:

— Удар... Чёрной... Луны!!

Вжу-у-ух!..

Чёрный полумесяц длиной в несколько десятков метров стремительно расчертил ночное небо, в мгновение ока разрубив тела трёх с визгом налетавших тварей мистики на бесчисленные куски. Чёрное сияние поглотило их останки, обратив в кровавый дождь, что осыпался над ярко освещённым трактиром.

Пф-ф!

Книжник не сдержал смешка:

— «Удар Чёрной Луны»? Такое дурацкое имя только ты, Чжань Юйу, и мог придумать!

Заместитель стиснул зубы и злобно буркнул:

— Ну так придумай лучше!

Книжник на миг задумался и звучно произнёс:

— Клинок подобен полумесяцу, что стирает всё живое... Почему бы не назвать его «Стирающий жизнь сверкающий полумесяц»?!