Глава 1626. Вновь встретить Хо Цюйбина

Гуаньцзюнь-хоу?

Эти три слова прозвучали в ушах Линь Цие подобно громовому раскату.

В истории Великой Ся носить этот титул мог лишь один человек… Хо Цюйбин!

Раз Хо Цюйбин жил в эту эпоху, значит, это Западная Хань?

Неужели «Священный завет» перенёс его в эпоху Западной Хань?

Линь Цие посмотрел в ту сторону, куда глядели люди: примерно в четырёх-пяти ли от городских ворот уже стояло лагерем огромное войско, а прямо к воротам, вздымая клубы пыли, во весь опор мчались четыре всадника!

В то же время простолюдины, стоявшие в очереди перед входом в город, сами собой расступились по обе стороны, освобождая широкую дорогу.

Четыре конных силуэта постепенно приблизились, и люди наконец смогли разглядеть их.

Во главе скакал облачённый в доспехи молодой генерал. На вид ему было не больше двадцати четырёх — двадцати пяти лет, однако в его взгляде читались несвойственные столь юному возрасту стойкость и суровая решимость. Ярко-алый боевой плащ за его спиной звучно хлопал на ветру от бешеной скачки.

«И правда он…» — глаза Линь Цие блеснули при виде знакомого лица.

Хо Цюйбин перед ним выглядел почти точь-в-точь как тот, кого он видел под островом судьбы государства. Единственное отличие заключалось в том, что в выражении лица этого молодого генерала было чуть меньше следов пережитого и мрачной глубины.

Хо Цюйбин восседал на белом коне, держа в руке чёрную железную цепь. Другой конец цепи был привязан к женщине в тюремной робе.

Её лицо было покрыто пылью и грязью, так что черт было не разобрать. Бледная измятая тюремная роба шла складками, плечи сковывали тяжёлые колодки, по которым рассыпались всклокоченные чёрные волосы, а сама она покачивалась от тряски при движении коня.

Следом ехали рослый, могучий заместитель и учёный муж в конфуцианском платье с приветливой улыбкой.

Вся четвёрка остановилась у городских ворот уезда Сюэ. Заместитель выехал вперёд, к самой стене, и громогласно проревел:

— Где начальник уезда?!

Голос заместителя раскатился подобно грому, до того оглушительно, что стоявшие поблизости зеваки в испуге отпрянули на несколько шагов. Стражники на городской стене перебросились парой слов, и один из них со всех ног бросился в город.

Заметив реакцию простолюдинов, Хо Цюйбин слегка нахмурился:

— Юйу.

Заместитель осёкся, кашлянул пару раз и виновато опустил голову.

Вскоре из-за ворот показался дородный мужчина в чиновничьем одеянии и с глубоким поклоном произнёс:

— Ваш покорный слуга — начальник здешнего уезда Чжао Лян. Чего изволит господин хоу?

Заместитель прокашлялся и постарался заговорить как можно мягче:

— До захода солнца приготовь нам полцзиня петушиной крови, три цзиня сушёного имбиря, семь зубов чёрного пса и десять цзиней листьев полыни… Да, и ещё стол с отменной едой и вином!

— Петушиная кровь, сушёный имбирь, зубы чёрного пса, листья полыни? — в глазах начальника уезда читалось полнейшее недоумение. — Зачем господину хоу всё это?

— Цыц! Если господину хоу нужно — иди и готовь! К чему столько пустых расспросов! — голос заместителя снова взмыл, больно ударив по барабанным перепонкам, и он свирепо прикрикнул: — Или тебе должность начальника уезда опостылела?!

Услышав последнюю фразу, начальник уезда переменился в лице и тут же заговорил:

— Слушаюсь! Ваш покорный слуга сей же миг велит всё собрать!

— Погоди!

Раздался низкий голос. Начальник уезда оглянулся: молодой генерал на белом коне строго произнёс:

— На марше пить вино не подобает. Достаточно накрыть стол с едой.

— Слушаюсь!

Вместе со своими подручными начальник уезда поспешно убежал в город, принявшись собирать всё, что требовалось Хо Цюйбину и его спутникам.

Хо Цюйбин направил белого коня и неторопливо въехал в город. Заместитель и учёный в конфуцианском платье последовали за ним, и лишь женщина в колодках осталась стоять на месте.

Хо Цюйбин нахмурился и холодно произнёс:

— Что? Хочешь, чтобы я убил тебя прямо сейчас?

Леденящая жажда убийства вырвалась из глаз Хо Цюйбина. Воздух у ворот мгновенно остыл, по безоблачному небу хищным росчерком полоснула молния, и в следующее мгновение грянул сокрушительный гром!

Тр-р-рах!

Небосвод померк, а лица стоявших вокруг простолюдинов исказил ужас!

Ощутив убийственное намерение Хо Цюйбина, женщина всё же сдвинулась с места и в своих колодках медленно побрела вслед за троицей в город.

Увидев это, Линь Цие хотел было окликнуть Хо Цюйбина, но, помедлив мгновение, всё же сдержал шаг.

В эту эпоху Хо Цюйбин вовсе его не знал. Даже если бы он подбежал к нему и принялся вещать, подобно пророку, о событиях грядущего, подтвердить свою личность Линь Цие всё равно не смог бы: всё, что ему было ведомо, относилось к слишком далёким временам, и никто не сумел бы подтвердить его слова. А зная характер Хо Цюйбина, завоевать его доверие за короткий срок казалось почти невозможным.

Главное же — состояние У Цюаня больше не терпело отлагательств.

Линь Цие бросил взгляд на мертвенно-бледного У Цюаня у себя за спиной и в то же мгновение исчез с места. Обогнув главные ворота, он вышел к глухому, неохраняемому участку стены, с силой оттолкнулся обеими ногами и одним махом перемахнул через стену высотой в несколько десятков метров, оказавшись в городе.

Его нынешний наряд ни капли не напоминал одежды эпохи Хань, и попытайся он войти через главные ворота, неприятностей было бы не избежать. Впрочем, перемахнуть через городскую стену для Линь Цие не составляло ни малейшего труда.

Стоило фигуре Линь Цие скрыться в городе, как ехавший верхом по главной улице Хо Цюйбин словно что-то почувствовал и слегка повернул голову в ту сторону, куда тот ушёл.

В его глазах мелькнуло недоумение.

— Господин хоу, что-то случилось? — спросил заместитель.

— …Ничего, — покачал головой Хо Цюйбин. — Сперва найдём где передохнуть.

— Я чую аромат танцовщиц… Дом танцовщиц в той стороне, — с невозмутимо-серьёзным лицом изрёк учёный в конфуцианском платье, указывая на видневшийся вдалеке высокий терем.

— Сам распутничаешь — твоё дело, так ещё и господина хоу с собой тянешь?! — свирепо зыркнул на него заместитель. — Попробуй только сбить господина хоу с пути истинного — я тебя на куски изрублю!

— Эй-эй-эй, ну что ты заладил? Если господин хоу пойдёт со мной развеяться в дом танцовщиц, разве это значит сбить его с пути? Да и возраст у господина хоу уже вполне подходящий…

— Довольно, — спокойно оборвал болтовню учёного Хо Цюйбин. — Начальник уезда уже подыскал трактир, туда и направимся.

— …Как прикажет господин хоу.

…

В самом городе Линь Цие остановился перед входом в лечебницу.

Он быстро вошёл внутрь, положил У Цюаня на стол и, повернувшись к ученикам и лекарю, бросил:

— Спасите его.

Старик-лекарь, увидев залитого кровью У Цюаня, на миг опешил. Он подошёл ближе, ощупал его тело, подержал пальцы на запястье, проверяя пульс, и лицо его помрачнело.

— Спасти сможешь? — глухо спросил Линь Цие.

— Спасти-то можно, но вот серебро…

— Серебро? — Линь Цие похлопал себя по пустым карманам, помолчал немного, а затем подошёл к дверям лечебницы и запер их на засов.

Обернувшись к людям в лечебнице, он одним ударом кулака покрыл пол густой паутиной трещин и, напустив на себя вид заправского головореза, свирепо процедил:

— Серебра нет. Но если не спасёте — ляжете в могилу вместе с ним!

…

…

С завтрашнего дня снова выходят по три главы~