Глава 1625. Возвращение династии

Сквозь клубы взметнувшейся пыли Линь Цие медленно открыл глаза.

Глядя на затянутое желтоватой мутью небо, он словно оцепенел: мысли замерли. Лишь спустя долгое время Линь Цие через силу попытался подняться, но едва оторвал голову от земли, как сознание захлестнула сильнейшая дурнота.

— У-э-э!..

Линь Цие резко согнулся пополам, заходясь в сухих рвотных позывах.

С самого детства Линь Цие никогда ни в чем не укачивало — ни в машинах, ни в самолетах, ни на кораблях. Но сейчас он сполна познал, каково это, когда от дурноты готов вывернуться весь желудок. Распластавшись на земле, он пролежал добрых минут десять, прежде чем смог кое-как подняться на ноги.

— Что это за чертово место?.. — Линь Цие огляделся по сторонам: кроме безлюдной желтой земли, вокруг не было видно ровным счетом ничего.

Разве только что он не был на исследовательском корабле посреди Тумана?

Линь Цие отчетливо помнил: перед тем как потерять сознание, он находился на борту исследовательского корабля, державшего путь обратно в Великую Ся. Он слышал, как над морской гладью трижды пробил колокол, а затем из его груди внезапно вырвалась вспышка света...

Словно о чем-то вспомнив, Линь Цие опустил взгляд на грудь: из трех прежних меток остались лишь две, а еще одна будто стерлась и поблекла настолько, что ее едва можно было различить.

— «Священный завет»? — Линь Цие глубоко нахмурился.

По словам Чарльза, «Священный завет» представлял собой священную, нерушимую клятву: стоило заключить уговор, и предначертанное неизбежно должно было свершиться... Но на что ушел этот исчезнувший «Священный завет»? Почему он перенес его с исследовательского корабля сюда?

Вопросы один за другим роились в голове Линь Цие. Он обошел округу: на несколько километров вокруг не наблюдалось ни малейших признаков человеческой жизни. Местность походила на край пустыни, где даже растительность почти не встречалась.

Поднявшись на невысокий земляной пригорок, Линь Цие вгляделся вдаль и вдруг заметил: метрах в трехстах от него, возле гигантского валуна, из земли вверх тормашками торчали чьи-то ноги.

Линь Цие прищурился, вгляделся — и уголок его рта нервно дернулся!

— У Цюань!

Не говоря ни слова, Линь Цие метнулся к валуну и одним ударом разнес его в пыль. В расщелине между камнями лежал без памяти весь залитый кровью подросток.

Линь Цие первым делом проверил его дыхание. Хорошая новость: он был жив. Плохая... жить ему, судя по всему, оставалось недолго.

Как такое могло произойти?

Линь Цие окинул его взглядом: все тело У Цюаня покрывали странные раны, словно исполосованные чем-то острым; несколько костей было переломано, сам он совсем обмяк, а дыхание едва теплилось.

«Откуда эти раны?» Линь Цие осмотрел собственное тело и только сейчас заметил, что его кожа тоже покрыта синяками. Просто его плоть была слишком закаленной, к тому же внезапное перемещение в столь странное место отвлекло внимание, из-за чего он даже не заметил полученных повреждений.

И на нем, и на У Цюане раны... Неужели «Священный завет» во время их переноса сюда так пагубно сказался на их телах?

Линь Цие некогда было раздумывать: он вскинул У Цюаня на спину, выбрал направление и со всех ног бросился бежать по бесплодной равнине.

С такими тяжелыми увечьями У Цюань вряд ли протянет долго; нужно было как можно скорее выбраться отсюда и найти место, где его смогут подлечить.

На предельной скорости земля вокруг стремительно уносилась назад. Вскоре перед глазами Линь Цие замелькали темные точки, напоминавшие какие-то низкие строения.

Приблизившись, Линь Цие увидел несколько низких глинобитных мазанок. Окон в них не было, лишь узкая дверь. Вокруг хижин стоял плетень из обломанных жердей, стойко державшийся под порывами несущегося желтого песка.

— Люди! — обрадовался Линь Цие. Он легко опустился перед одной из мазанок и постучал в деревянную дверь.

Тук-тук-тук.

Спустя мгновение из-за двери неторопливо показался человек.

— Тебе кого? — спросил мужчина на вид лет сорока пяти — пятидесяти. Одет он был в грубое холщовое рубище, кожа загрубела и потемнела от солнца, спина сгорблена, а ростом он едва доставал Линь Цие до груди — вид у него был крайне изможденный от недоедания.

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, что это за место?

— Холм Потерянных Душ.

— Э-э... а какой это город?

— Рынок? — мужчина опешил. — А, Западный рынок — в десяти ли к востоку отсюда.

— ...Я имел в виду, какая это провинция? Какой город?

— Какая еще провинция, какой город... — мужчина подозрительно смерил его взглядом. — В пятнадцати ли к северу отсюда уезд Сюэ. Если хочешь о чем-то разузнать, ступай прямиком туда.

— Уезд Сюэ...

Линь Цие тихо повторил это название про себя, но не успел он опомниться, как хозяин уже захлопнул дверь.

Услышав название «уезд Сюэ» и сопоставив его с одеждой мужчины и здешними постройками, Линь Цие внезапно поймал себя на одной мысли, но тут же отбросил ее...

«Да нет, этого просто не может быть...»

Линь Цие покачал головой, определил направление на север и стремительно помчался вперед. Пятнадцать ли для обычного человека — расстояние немалое, но для Линь Цие это было делом считаных мгновений.

Сквозь взметнувшуюся песчаную пыль Линь Цие взбежал на пригорок. Взглянув на древнюю городскую стену, возвышавшуюся среди желтой земли, он невольно разинул рот...

Неподалеку от него высилась сложенная из глины и камней городская стена с неровной, бугристой поверхностью. Посреди нее зияли арочные ворота, куда двумя вереницами тянулся простой люд в грубых холщовых одеждах. Изредка среди них мелькали всадники в ярких шелках и парче, которые нахлестывали коней и вихрем влетали в город.

На городской стене несколько десятков облаченных в доспехи воинов взирали на идущих внизу путников, словно несли дозор.

— Я что, не сплю?! — пробормотал Линь Цие.

Увиденное совершенно не укладывалось у него в голове. Хотя в современном мире сохранилось немало древних городов-достопримечательностей и киностудийных декораций, в них почти всегда с первого взгляда угадывался новодел... Но этот город определенно был настоящим, древним!

В сочетании со словами того мужчины эта дерзкая догадка вновь всплыла в сознании Линь Цие!

Неужели «Священный завет» перенес его не только в пространстве, но и сквозь реку времени?

Как такое возможно?

Даже Ван Мянь, будучи богом времени, был способен лишь на кратковременные возвраты в прошлое. А какая эпоха сейчас перед глазами Линь Цие? Хань? Тан? Сун?

К какой бы династии ни принадлежал этот город, временной разрыв с эпохой Линь Цие составлял не менее тысячи лет. Даже если не брать в расчет последствия от изменения причинно-следственных связей, Ван Мяню, пожалуй, пришлось бы истратить больше сотни лет жизни, чтобы попасть сюда... В столь далекую эпоху не дано проникнуть кому попало.

И все же «Священный завет» забросил их с У Цюанем в это время?

Одно, впрочем, казалось странным: и простолюдины, и стражники выглядели изможденными, под глазами у них залегли глубокие темные круги, лица были землистыми — Линь Цие не понимал, виной тому недоедание или что-то еще.

Линь Цие с У Цюанем на спине быстро спустился с холма, окликнул человека, похожего на бродячего торговца, и спросил:

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, какая нынче династия?

— ? — Торговец странно посмотрел на него. — Шестой год Юаньшоу.

«Юаньшоу?» Линь Цие по-прежнему недоумевал. В истории он был не силен, поэтому этот девиз правления ровным счетом ничего ему не сказал: он так и не понял, какая это династия.

И как раз в тот миг, когда он собирался переспросить, издалека донесся выкрик:

— Гуаньцзюнь-хоу въезжает в город!..