Куда ты собрался?

Стоило зависшему в небе Линь Цие щёлкнуть пальцами, как над Хаосом и под ним пронеслись ещё две «плоскости». Все шесть «плоскостей», попарно параллельных и попарно перпендикулярных друг другу, отсекли в центре прозрачное кубическое пространство, заперев Его внутри, словно в темнице!

Хаос парил в самом центре куба. Нахмурившись, он огляделся по сторонам и в конце концов уставился на далёкого Линь Цие, зловеще процедив:

— Ты не Линь Цие… Кто ты?

Точно такие же слова не так давно Линь Цие адресовал ему в лечебнице… Прошло всего чуть больше десяти минут, а они уже поменялись ролями.

Линь Цие смотрел на него сверху вниз, даже не собираясь отвечать. Он лишь молча поднял палец и издали указал на Хаоса в центре куба.

Все шесть «плоскостей» мгновенно сошлись воедино. Прозрачный куб в центре схлопнулся к сердцевине, подобно гибнущей планете. Небо озарила ослепительная белая вспышка, заставив всех, кто находился среди руин Небесного двора, зажмуриться.

Когда они снова открыли глаза, в небе, где угас белый свет, медленно сжималась чёрная дыра радиусом в несколько километров… Густая паутина пространственных трещин расползлась по всему небосводу.

Линь Цие глядел сверху вниз на непрерывно схлопывающуюся чёрную дыру, силуэт Хаоса внутри которой уже исчез. Его глубокие глаза слегка прищурились:

— Силы, к которой удалось прибегнуть, всё ещё слишком мало… Впрочем, неважно. Не более чем бренные вещи.

Он покачал головой. Белый свет, струившийся по груди, постепенно угас, а плотная прежде душа на глазах стала таять… Прошло всего мгновение, и она снова превратилась в зыбкую, слабую обычную душу.

Линь Цие в духовном теле закрыл глаза и, словно оборвавшийся бумажный змей, начал медленно падать с неба.

……

За сотни километров оттуда.

Клубы хаотичного чёрного тумана внезапно хлынули из пустоты, приняв облик ещё одного «Линь Цие».

Хаос повернулся в сторону Небесного двора с мрачнейшим выражением лица:

— Надо же, сумел задействовать силу этого мира… Неужели у этого парня оставался козырь, о котором я не знал?

Поразмыслив немного, он отвёл взгляд и слегка раскрыл ладонь. В воздухе проявился миниатюрный прообраз лечебницы.

Уголки его губ слегка приподнялись:

— Какие бы козыри у тебя ни были, отныне без лечебницы и этого физического тела ты, даже если тебя спасут, навсегда останешься калекой…

Но раз я заполучил эту вещь, то не зря столько лет провёл затаившись.

Хаос сжал ладонь, и прообраз лечебницы исчез. Он уже собирался уйти, но, словно вспомнив о чём-то, снова оглянулся:

— Чуть не забыл… остался ещё тот тип.

……

Небесный двор.

После битвы Хаоса с богами Великой Ся обширные чертоги небожителей обратились в руины.

Среди клубящейся в воздухе пыли по разбитой каменной дороге медленно брела одинокая фигура; догорающее пламя окрашивало её тёмно-красный плащ в багровые тона.

— Ань… Цинъюй.

Из руин донёсся хриплый голос. Ань Цинъюй остановился и спокойно повернул голову на звук.

Среди обломков разрушенного чертога в луже крови лежал человек, придавленный высокой рухнувшей стеной. Цзо Цин был с ног до головы покрыт кровью, его прямой клинок торчал из земли поодаль, а глаза налились кровью.

— Куда… ты собрался? — раздельно произнёс он, не сводя глаз с Ань Цинъюя.

Ань Цинъюй окинул его взглядом и невозмутимо ответил:

— К Хаосу.

— …Ты хоть понимаешь, что делаешь?

— Да.

Лицо Ань Цинъюя оставалось совершенно бесстрастным, а серые глаза напоминали айсберги — в них не было ни малейшего всплеска эмоций.

Придавленная рухнувшей стеной ладонь Цзо Цина судорожно сжалась в кулак. Он хрипло спросил:

— Что ты вообще увидел за Вратами истины?

— Многое.

— Ты… нашёл способ воскресить Цзян Эр?

Ань Цинъюй едва заметно нахмурился и молча посмотрел на него, ничего не ответив.

— Кроме неё, я не могу представить ни единой причины, способной заставить тебя переметнуться, — глухо произнёс Цзо Цин.

Ань Цинъюй отвёл взгляд и неспешно заговорил:

— Происхождение мифов Ктулху выходит далеко за рамки вашего воображения… На бесчисленных миллиардах временных линий, что я видел, у человечества нет ни малейшего шанса на победу.

Я лишь сделал самый верный выбор.

— Переметнуться к Ктулху — вот твой выбор?! И тебе не стыдно перед Великой Ся?

— Я сделал для Великой Ся уже более чем достаточно… Я ничего не должен Великой Ся.

— А Линь Цие?

Шаг Ань Цинъюя вперёд на мгновение запнулся.

— Если ты вот так уйдёшь, каково будет Линь Цие?

Сейчас в «Ночном покрове» вас осталось только трое. Стоит тебе уйти, и «Ночной покров» придётся расформировать принудительно… Что этот отряд значит для Линь Цие, ты должен знать лучше кого бы то ни было!

Именно он, когда в тебе сомневались абсолютно все, без колебаний выбрал верить тебе! Именно он отдал все свои боевые заслуги, чтобы вымостить для тебя дорогу на свободу!

Если в конце концов даже ты предашь его… что ему останется делать?

Ань Цинъюй ничего не ответил. Помолчав довольно долго, он зашагал вперёд, даже не оглянувшись.

— Ань Цинъюй! — глухой рык Цзо Цина разнёсся над руинами. — Если ты сегодня покинешь Небесный двор, ты больше не заместитель командира «Ночного покрова»! И больше не Ночной страж Великой Ся!

Отныне и боги Великой Ся, и мы, Ночные стражи, будем преследовать тебя до самого края света!

Яростный крик Цзо Цина эхом отдавался в мёртвом безмолвии под небесами, но Ань Цинъюй и не думал останавливаться — его шаг становился всё быстрее и быстрее.

Сквозь дым и отсветы пламени постепенно проступили очертания Южных Небесных врат.

Он внезапно остановился.

Мечущееся пламя окрасило величественные Южные Небесные врата в кровавые тона. Под этими грандиозными вратами, посреди огненного моря и руин, молча стоял человек.

Он тоже был облачён в тёмно-красный плащ.

Положив руку на рукоять прямого клинка у пояса, Цао Юань смотрел на застывшего невдалеке Ань Цинъюя; в его глазах отражалось бушующее пламя, а потрескавшиеся губы приоткрылись…

— Куда ты собрался… заместитель командира Ань?

Хриплый голос Цао Юаня смешивался с треском бушующего огня. Два силуэта в тёмно-красных плащах застыли друг напротив друга перед багровыми Южными Небесными вратами.

Ань Цинъюй устремил на него серые глаза и спокойно произнёс:

— Тебе меня не переубедить, Цао Юань.

Правая рука Цао Юаня сжала рукоять клинка до побелевших костяшек. Глубоко вздохнув, он произнёс:

— Я и не собираюсь тебя переубеждать. То, в чём ты утвердился, никому не под силу легко изменить… Так что мне остаётся лишь вырубить тебя. А когда Цие очнётся, объяснишься прямо перед ним.

— Тебе меня не победить.

— Не смогу победить — всё равно попробую, — ровным голосом бросил Цао Юань. — Не могу же я просто стоять и смотреть, как «Ночной покров»… разваливается на куски.

Вж-жих——!!

Стоило Цао Юаню выхватить клинок из ножен, как чёрное пламя ша-ци взметнулось к небесам!

Чёрный остаточный силуэт со свирепым оскалом пронёсся над землёй, и полосы лезвийного света, объятые ша-ци, вспороли пустоту, устремляясь прямо к Ань Цинъюю!