Глава 1582. Еретик

Хаос, ступая по небытию, шаг за шагом приближался к поверженным богам. Черное кольцо хаоса, застилавшее небо и солнце, нависло в вышине, излучая удушающее, ужасающее давление.

— Трёх Чистых здесь нет, и вы с вашими силами... посмели бросить мне вызов?

Взгляд Хаоса скользнул по истерзанной земле. Он холодно усмехнулся: черное кольцо хаоса в небесах яростно закрутилось, и над Ним медленно раскрылось исполинское око...

Смертоносное давление в тот же миг сковало сердца всех богов Великой Ся.

В этот миг Хаос словно что-то почувствовал: Он внезапно замер и повернул голову к ступеням.

Призрачный силуэт Врат истины, возвышавшихся в небытии, постепенно рассеялся. На ступенях поднялась фигура. Пронизывающий холодный ветер шевельнул темно-красный плащ, и взору Хаоса предстали безжизненные серые зрачки.

Невыразимые словами величие и мистика внезапно разогнали царившую над Небесным двором смертоносную стужу. В безмолвии из-под ног этой фигуры клубами повалил серый туман.

— Очнулся? — глядя на него, усмехнулся Хаос. — Ну как, ты всё разглядел?

Ань Цинъюй опустил веки, лицо его оставалось совершенно бесстрастным. Спустя мгновение он сухо произнес:

— Разглядел.

Улыбка Хаоса стала еще шире. Шагнув вперед, Он в мгновение ока возник перед Ань Цинъюем и, чуть наклонив свое исполинское тело, посмотрел сверху вниз на ничтожного смертного:

— Теперь ты всё еще намерен идти на верную смерть?

— Нет, — покачал головой Ань Цинъюй. — Я пойду с тобой.

Хаос пристально вгляделся в Ань Цинъюя, но даже Он, столь искусно читавший людей и игравший человеческими сердцами, не сумел прочесть в этих серых глазах ни чувств, ни мыслей.

Спустя долгое мгновение Он раскатисто захохотал:

— Вот именно, так и должно быть! Только такой и подобает быть проницательности и глубине познания Врат истины!

Он тяжело похлопал Ань Цинъюя по плечу и уже собирался забрать его, как вдруг замер. Взгляд Его снова упал на едва живых среди руин богов Великой Ся, и глаза чуть сузились:

— Перед уходом надо бы сперва разделаться с этими ничтожествами... Истина, ты ведь не против?

Убийственная ярость, рассеянная необъятной аурой мистики, вновь сгустилась над Небесным двором. Израненный Цзо Цин лежал под тяжестью рухнувшей дворцовой стены и сквозь заливавшую лицо кровь неотрывно смотрел на Ань Цинъюя на верхней ступени лестницы.

Взгляд Ань Цинъюя равнодушно скользнул по руинам Небесного двора. Он спокойно произнес:

— Делай что хочешь.

Черный рот Хаоса расплылся в оскале, обнажив ряд ослепительно белых зубов. Он медленно воздел длинные руки, и исполинское око, взиравшее на Небесный двор, внезапно озарилось зловещим темным светом!

Ужасающая аура, способная сокрушить небо и землю, разошлась невидимыми волнами, и смертельная угроза нависла над сердцами всех!

Крак-крак!..

В тот самый миг, когда темный свет готов был вырваться наружу, из глубины глазного яблока раздался отчетливый треск!

Витавшее в воздухе чудовищное давление внезапно замерло. Бесчисленные трещины расползлись из самого центра ока — словно стеклянный сосуд раскололся изнутри, — и сквозь разломы заструилось слабое свечение!

Широкая улыбка Хаоса внезапно застыла.

В следующее мгновение из зрачка исполинского глаза резко вырвалась полупрозрачная ладонь и с силой сжалась в кулак!

Покрытое трещинами гигантское око вмиг было раздавлено вдребезги. Бесчисленные ошметки плоти и крови посыпались с небес, обращаясь в рассеивающийся туман хаоса, и растворились в воздухе!

Удар, способный в одно мгновение стереть Небесный двор с лица земли, на глазах у всех был сокрушен и обращен в ничто этой единственной рукой.

Сквозь кровавый дождь медленно выступил размытый силуэт. Он походил на зыбкий, хрупкий призрак из дыма, готовый вот-вот исчезнуть без следа, но стоило струе белого света разлиться из его груди, как тело стремительно обрело плотность, а черты лица стали четкими.

— Линь Цие?! — Все, кто еще оставался в сознании, застыли в изумлении, едва завидев его.

— Его тело захвачено Хаосом... Неужели это его душа? — Цзян Цзыя смотрел на происходящее с глубоким недоумением во взоре. — Изгнанная из плоти душа должна быть предельно слаба, как же он сумел голыми руками разорвать око Хаоса?

Тот же вопрос терзал и остальных. Увидев, как Хаос завладел плотью Линь Цие, они сочли того обреченным: Хаос ни за что не оставил бы душе пощады, отняв тело.

Однако происходящее сейчас превосходило всякое понимание.

Ань Цинъюй, стоявший на ступенях, слегка прищурил серые глаза, погруженный в неведомые никому мысли.

— Как такое возможно? — нахмурился Хаос. — Твоя лечебница в моих руках, твое тело тоже у меня... Я владею всеми твоими способностями и козырями. Без них ты не более чем обычный человек с пустым рангом... Как ты мог вырваться?!

Высоко в небе Линь Цие, в чьей груди струился белый свет, бросил на Него бесстрастный взгляд, и механически-холодный голос эхом раскатился по небесам:

— Еретик подлежит уничтожению.

Едва прозвучали эти слова, как небытие вокруг Хаоса стремительно исказилось, и белоснежные законы мироздания, подобные цепям, с ревом вырвались из пустоты, яростно сдавливая Хаоса в центре!

Почуяв опасность, Хаос помрачнел, и Его высокая фигура тут же растворилась в воздухе. Но белые цепи словно обладали собственным зрением: они резко сменили направление и помчались следом.

Все больше цепей рвалось из небытия, и в считанные мгновения они слились в мощный белый поток, с ревом ринувшийся в погоню за мчащейся черной тенью!

Очертания Хаоса вновь исказились. Прежний облик фараона окончательно исчез, клубящаяся черная тьма заполнила небо и землю, и угольно-черный исполин размером с гору тяжело опустился на Небесный двор.

Громадная ступня в один миг обратила десятки дворцов в руины, клуб дыма и пыли накрыл Небесный двор. Четыре массивные руки резко вцепились в белый поток, силой остановив его прямо перед исполином.

Бьющиеся белые цепи извивались в руках черного исполина; от ладоней повалил едкий белый пар, и в них вмиг прожгло огромную сквозную дыру.

— Закон? Что это за закон мироздания?! — изумленный голос донесся из недр Хаоса. Белые цепи, пронзив тело гиганта, принялись стремительно ветвиться внутри, расползаясь во все стороны, точно меридианы.

— Сокрушить, — бесстрастно произнес Линь Цие в небесах.

Оглушительный, сотрясающий небо и землю грохот разорвал вышину. Исполинское тело Хаоса в тот же миг рассыпалось клубящейся черной мглой, затянувшей всё небо, и один из сгустков, словно метеор, прочертил небосвод, устремляясь прочь из Небесного двора!

Дон-н!..

И в этот миг Хаос в воздухе словно налетел на невидимую преграду: Его с силой отбросило назад. Развернувшись, Он ринулся в другую сторону, но и там путь Ему преградил невидимый барьер!

В черных глазах вспыхнул странный блеск, и лишь тогда Он разглядел, что несколько бесконечно длинных, бесконечно широких, не имеющих ни толщины, ни цвета «плоскостей» уже перекрестились решеткой, заключив Его в плен.