Родители

— Это здесь?

— Да, здесь.

Неизвестно, сколько прошло времени, но в конце концов Ань Цинъюй и Цзян Эр оказались перед одним домом.

Этот дом стоял совсем близко к берегу озера Эрхай, но не был какой-нибудь виллой — обычный отремонтированный сельский дом с маленьким двориком, почти не отличавшийся от соседних построек.

Ань Цинъюй подошел к калитке и уже собирался постучать, как вдруг его рука замерла в воздухе.

Поколебавшись мгновение, он все же неловко спросил:

— Что мне сказать твоим родителям, когда я их увижу?

— Хороший вопрос, — нахмурилась Цзян Эр, всерьез задумавшись. — Главное, я ведь не могу показаться им в таком виде. А если ты заявишься один, они наверняка решат, что ты мошенник…

Оба замерли перед домом, погрузившись в раздумья.

— Кажется, они сейчас выйдут, — спустя миг сказал Ань Цинъюй, словно что-то почувствовав.

— Скорее, скорее, я спрячусь! — воскликнула Цзян Эр и тут же нырнула под землю. Если старики выйдут и увидят, что их дочь стала призраком, они наверняка упадут в обморок от ужаса.

Скри-и-ип!..

Почти в то же мгновение ворота во двор отворились. Мужчина лет пятидесяти в инвалидном кресле как раз собирался выехать и, заметив переминающегося у входа Ань Цинъюя, слегка опешил.

Женщина, развешивавшая во дворе белье, тоже увидела его, и в ее глазах мгновенно вспыхнула настороженность. Она поспешила к воротам и придирчиво смерила Ань Цинъюя взглядом.

— Ты кто такой? Чего тебе в нашем доме надо? — нахмурилась она, заговорив довольно сердито.

Ань Цинъюй посмотрел на них двоих, открыл было рот, но проглотил заготовленный предлог и, повинуясь взявшейся невесть откуда смелости, отвесил глубокий поклон:

— Здравствуйте, дядя, тетя. Я жених Цзян Эр. Я пришел просить ее руки.

Ветер с озера коснулся безмолвного берега. Родители Цзян Эр разом застыли в проеме ворот.

Прошло добрых несколько секунд, прежде чем отец Цзян Эр округлил глаза. Подав коляску вперед, он выхватил из-за двери метлу и с руганью выпалил:

— В наши дни кого только среди проходимцев нет… Руки он пришел просить?! Да она в части служит, у нее даже на свидания времени нет, о каком сватовстве речь?! К тому же ей всего двадцать! Не доросла еще замуж выходить!

Ах ты щенок, да я тебя сейчас прибью!..

Он продолжал браниться, охаживая метлой землю у ног Ань Цинъюя. Тот даже не шелохнулся, спокойно оставаясь на месте, пока мать Цзян Эр, не выдержав, не бросилась удерживать мужа:

— Да что с тобой, словами говори, драться-то зачем? Не похож этот парень на плохого человека, отпусти ты его…

— Не похож на плохого?! Да посмотри на его лицо, живого места нет, сразу видно — в драках избитый! А в глазах что у него, как это называется… цветные линзы, да? Тьфу! Вылитый уличный шпаненок и бездельник!

Хоть отец и сыпал угрозами, метлу он все же опустил и, сердито зыркнув на Ань Цинъюя, бросил:

— Проваливай, давай! И заруби себе на носу: нравится тебе наша Сяо Эр — ладно, но жениться еще рано! Вот дорастете до нужного возраста, и если правда решите быть вместе, тогда приходите сначала вдвоем на домашний обед! Уяснил?

Ань Цинъюй беспомощно улыбнулся и, ничего не ответив, лишь молча отвесил им еще один поклон.

Ворота во двор медленно закрылись. Раздался глухой стук, и Ань Цинъюй, оставшись один снаружи, тихо вздохнул:

— Простите… Нам уже не дожить до этого возраста.

— Ты… ты и правда осмелился такое сказать? Знал ведь, что сочтут за мошенника! — Из-под земли выплыл силуэт Цзян Эр.

— Ну и пусть за мошенника, — пожал плечами Ань Цинъюй и с улыбкой посмотрел на нее. — Зато я воспользовался случаем и совершил свадебный поклон родителям.

Услышав это, Цзян Эр на миг опешила, а на ее лице, уже начавшем терять четкие очертания, проступил едва заметный румянец:

— Ах вот как! Так вот что ты задумал!

— А как ты собираешься сказать родителям… о том, что уходишь?

— Пока ты говорил с ними, я кое-что оставила в доме. Они будут спокойны.

Ань Цинъюй кивнул и вдруг вспомнил:

— Ах да, выкуп за невесту я тоже оставил.

— Выкуп? Какой еще выкуп?

Ань Цинъюй загадочно улыбнулся и, развернувшись, зашагал к берегу озера Эрхай.

— Скажи мне, что за выкуп ты отдал?

— Не скажу.

— Ну скажи мне… Ань Цинъюй! Ну скажи!.. Что ты такое оставил моим родителям? Я ведь ничего не видела…

— Не скажу.

— …

В лучах заката двое обреченных влюбленных со смехом удалялись все дальше и дальше.

…

Отец Цзян Эр въехал на коляске в дом. Мать, оставшаяся во дворе, взглянула на него и с недоумением спросила:

— Ты же вроде собирался пойти сыграть в маджонг? Чего вернулся?

— Какой там маджонг… Надо дочке позвонить, — пробормотал отец. — Нехорошее у меня предчувствие…

— Она на службе, позвонишь — все равно трубку не возьмет.

— Наберу побольше раз, да и все. Как узнать, если не попробовать?

Едва отец Цзян Эр взял телефон, как раздался входящий вызов. Он на миг опешил и торопливо ответил:

— Алло… Сяо Эр! Эх, я как раз сам собирался тебе набрать… А, вот оно как…

Отец Цзян Эр кивал в такт ее словам, а затем беспомощно вздохнул:

— Ну тогда береги себя.

— Что там?

— Сяо Эр сказала, что их часть перебрасывают в горы. Связи там нет, так что до них не дозвониться… Но она обещала, что по праздникам будет просить кого-нибудь отправлять нам видео, — отец Цзян Эр протянул телефон.

— Смотри, она только что прислала.

Мать Цзян Эр взяла телефон и увидела полную жизни Цзян Эр: в военной форме, стоя на вершине высокой горы, она с улыбкой махала им рукой и выглядела цветущей и полной сил.

— Звонить нельзя, только видео через других передавать? Разве в армии теперь такие порядки? — с сомнением спросила она.

— Да брось ты, Сяо Эр ведь служит в особом подразделении, сама прекрасно знаешь. — Отец Цзян Эр совершенно естественно поднялся на ноги, взял со стола чашку с горячей водой и легонько подул на нее. — Давай не будем переживать. Наша девочка с малых лет сама со всем справлялась, так что и в горах у нее все будет хорошо.

Глаза матери Цзян Эр расширились от изумления. Она уставилась на мужа так, словно увидела привидение:

— Т-ты… ты, ты, ты!..

— Что со мной? — Отец Цзян Эр словно что-то осознал. Он опустил взгляд и, увидев, что стоит на полу без всякой инвалидной коляски, остолбенел от изумления:

— Мои ноги… здоровы?! Странно, и поясница больше не болит… Как такое возможно?

— И у меня в теле такая легкость… Только что развесила белье, а ни капли не устала?

— Жена, да как же ты так помолодела?!

Мать Цзян Эр тут же схватила телефон. В экране она увидела, что преобразилась до неузнаваемости: ее прежде землистая кожа стала чистой и сияющей, и женщина выглядела моложе по меньшей мере на десяток лет.

— А ведь еще пару минут назад все было не так…

Супруги переглянулись и, словно одновременно о чем-то догадавшись, со всех ног бросились со двора.

Но за воротами, на берегу озера Эрхай, уже никого не было.