Глава 1573. Истина

Ань Цинъюй помолчал немного:

— За Вратами истины, естественно, лежит сама «истина»...

— И что же такое «истина»?

— Сама суть движения и устройства мира — вот что такое «истина». От микрофизики до движения небесных тел — всё состоит из бесчисленных наслоений этих «истин». — Ань Цинъюй указал в пустоту перед собой.

— Почему в мире существует ветер? Потому что ветер — это проявление движения воздуха. А почему воздух движется? Одна из главных причин в том, что солнечное излучение нагревает поверхность Земли, температура растёт, тёплый воздух поднимается, а холодный опускается — так и возникает воздушный поток.

А почему тёплый воздух поднимается? Потому что у него меньше плотность, выше энергия и больше расстояния между молекулами. Почему же тепло увеличивает расстояние между молекулами? Потому что...

— Стой, стой, стой! — Линь Цие оборвал эту бесконечную череду «почему» и задумчиво произнёс: — Ты хочешь сказать, что мир движется и функционирует лишь благодаря бесчисленным сочетаниям и наслоениям «истин»?

— Да. Ту часть истины, которой человечество уже овладело, люди называют «наукой», но это лишь капля в море. Истина в своей полноте практически бесконечна — подобно микромиру, где, как глубоко ни проникай, всегда обнаружатся ещё более мелкие частицы.

Если даже причины возникновения ветра охватывают почти бесконечное число истин, то что говорить о функционировании всей Земли? О движении вселенной? И о том, по каким законам всё устроено за пределами этого мира?

Ань Цинъюй сделал паузу и продолжил:

— Подлинную «истину» вообще не способен подчинить себе никто. Эти безграничные знания просто разорвут рассудок любого живого существа. Вот почему всякий, кто хотя бы приоткроет завесу истины, впадает в безумие, кардинально меняется или его тело попросту разрывает на куски.

И боги — не исключение.

— И всё же «истина» распаляет алчность многих созданий, ведь даже если они постигнут и поймут лишь малую её крупицу, это принесёт им колоссальное усиление. Овладев частью истины, можно с помощью вычислений узнать исход любых интересующих событий: прошлое, настоящее, будущее — всё подвластно расчётам истины.

Поэтому перед лицом истины понятий времени и пространства не существует: время для неё — всего лишь точка. Точно так же, овладев истиной, можно использовать её переплетения и связи, чтобы творить задуманное за тысячи ли, так что и понятие пространства перестаёт существовать.

Вот почему стража Врат истины, 【Ключ и Врата】, называют самим временем и пространством. Обладая частицей силы истины, Он способен свободно перемещаться в любых пространстве и времени, будучи всеведущим и всевидящим.

Выслушав это, Линь Цие помрачнел ещё сильнее.

— Неужели 【Ключ и Врата】 настолько ужасен?

— Раньше я и сам не знал, но, соприкоснувшись с Вратами истины, воочию ощутил Его власть... Именно поэтому я просил Небесный двор убить меня без колебаний, — спокойно ответил Ань Цинъюй. — Если 【Ключ и Врата】 возродится, до гибели Земли останется недолго.

— Цинъюй...

Парящая в воздухе Цзян Эр, услышав эти слова, бесплотными руками осторожно накрыла его ладонь; в её глазах застыла неизбывная боль расставания.

— Не тревожься обо мне, — едва заметно улыбнулся Ань Цинъюй. — Возможно, такова моя судьба... Разделить с тобой могилу — не самый плохой исход.

Ань Цинъюй краем глаза взглянул вниз: под свинцовыми тучами, подобно драгоценному камню, вправленному между горами и городом, лежало озеро, отчётливо отражая небосвод.

— Мы на месте, — тихо проговорил он.

Цзян Эр прильнула к краю Облака-кувырка, обводя взглядом расстилавшееся внизу озеро Эрхай. В её тусклых глазах вспыхнул огонёк, и она указала рукой:

— Вон там.

— Ступайте. Мы подождём поблизости, — сказал Линь Цие Ань Цинъюю.

Ань Цинъюй коротко отозвался, осторожно обхватил Цзян Эр за бесплотное запястье и спрыгнул с Облака-кувырка.

Глядя на две фигуры, устремившиеся прямо к берегу озера Эрхай, оставшиеся на облаке спутники лишь молча и бессильно вздохнули.

……

Свистящий ветер шумел в ушах Ань Цинъюя. Он едва заметно шевельнул пальцами, и стремительное падение тут же замедлилось, пока он плавно не опустился на отмель.

По собственной воле соприкоснувшись с Вратами истины, он окончательно сбросил печать, наложенную Небесным Достопочтенным в глубинах его души. Силы полностью вернулись к нему и даже многократно превзошли прежнее состояние.

— Наконец-то вернулись...

Цзян Эр парила над отмелью, глядя на чистое озеро, сверкающее подобно самоцвету. Тень печали мигом сошла с её лица, уступив место облегчению и радостному волнению.

Теперь, когда самый любимый человек пришёл вместе с ней на эту самую дорогую её сердцу землю, ей не терпелось разделить с ним всё здешнее великолепие. Ей хотелось рассказать Ань Цинъюю, какой тёплый здесь ветер и какая чистая вода, хотелось показать всю местную красоту... ведь именно здесь покоилось её прошлое.

Она хотела, чтобы эта красота стала воспоминаниями Ань Цинъюя, чтобы всякий раз, когда он будет думать о ней, его мысли были столь же чистыми и прекрасными, как воды озера Эрхай.

— Посмотри, красиво же?! — Цзян Эр подлетела к кромке озера Эрхай и широко раскинула руки.

— Да, — отозвался Ань Цинъюй. Он по привычке потянулся к переносице, намереваясь поправить оправу, но коснулся лишь собственного носа. Очки разбились ещё в Небесном дворе. Впрочем, сейчас они были ему без надобности — он носил их лишь по давней привычке.

То ли из-за отсутствия очков, то ли из-за предрешённой судьбы, но Ань Цинъюй ощутил небывалую лёгкость. Он неторопливо окинул взглядом раскинувшийся пейзаж, и уголки его губ тронула улыбка:

— Очень красиво.

— Это оно ещё не в лучшем своём виде! Жаль, сегодня пасмурно. В ясный солнечный день можно увидеть, как белые облака, небо и вода плавно перетекают друг в друга...

Не успела Цзян Эр договорить, как из-за облаков донёсся глухой рокот, словно внезапно громыхнул гром.

Но странное дело: после этого раската небо не потемнело. Напротив, нависшие над городом тучи будто силой разметало в стороны, и сквозь огромный круглый просвет хлынул поток солнечного света, озарив весь Дали мягким золотым сиянием.

Эта внезапная перемена погоды заставила прохожих на далёких улицах озадаченно поднять головы; на их лицах читалось полное недоумение... Прожив здесь столько лет, они ни разу не видели столь странного зрелища.

Но в этот миг на берегу озера Эрхай двое одновременно улыбнулись.

— Похоже, сегодня мы самые удачливые люди в этом городе, — с улыбкой произнёс Ань Цинъюй. — В конце концов, даже боги на нашей стороне.

— А... то, что мы говорим, они тоже слышат? — тихо спросила Цзян Эр. — Как-то неловко...

— Не переживай. Услышав это, они перестанут слушать.

— И то правда.

Ань Цинъюй взял Цзян Эр за бесплотную руку, и они не спеша пошли вперёд по залитому солнцем берегу искрящегося озера Эрхай...