Глава 1558. Номер двадцать семь идёт следом

Номер двадцать семь не ответил. Не проронив ни слова, он долго и пристально смотрел на Линь Цие и лишь убедившись, что тот не лжёт, позволил окутывавшему его леденящему холоду слегка рассеяться.

— Раз уж ты не отказываешься от договора намеренно, тогда ступай со мной на поиски прямо сейчас, — ровно произнёс он.

Линь Цие оторопел. Переглянувшись с Цао Юанем, он замялся и виновато заговорил:

— Господин прабог охоты, мы сейчас вышли за пределы страны исключительно по неотложному делу... Не могли бы вы подождать меня ещё несколько дней?

Они с Цао Юанем отправились за границы Великой Ся именно ради Ань Цинъюя. Что сейчас творилось с Ань Цинъюем в Небесном дворе, они не знали, и если Номер двадцать семь утащит их искать кого-то прямо сейчас, неизвестно, когда они вообще смогут вернуться.

При этих словах взгляд Номера двадцать семь снова оледенел.

— Ты... вздумал играть со мной?

В сером Тумане чёрный балахон заколыхался без всякого ветра. Часть тела Номера двадцать семь обратилась струйками дыма, и в воздухе разлилась леденящая жажда убийства, окружив обоих юношей.

В то же мгновение на них обрушилась сокрушительная аура главного бога на самом пике его сил!

Цао Юань вздрогнул. Его рука мгновенно рванула клинок из ножен; яростное чёрное пламя соткалось в одеяние, и ша-ци взметнулась к небесам!

— Стой! — увидев это, Линь Цие похолодел. Глаза его окрасились тьмой ночи, мрак пополз из-под ног, и пара мощных рук намертво вцепилась в Цао Юаня, уже готового сорваться в смертоносный выпад!

Линь Цие перехватил рукоять обнажённого прямого клинка и силой загнал лезвие обратно в ножны!

Бурлящее пламя ша-ци хлынуло обратно в ножны. Кровавый отблеск в глазах Цао Юаня мало-помалу угас, и он повернулся к Линь Цие с немым недоумением во взгляде.

Линь Цие собственными глазами видел, на что способен Номер двадцать семь. Пусть тот уже не был прежним прабогом охоты, любого противника ниже высшего ранга он сокрушал играючи. Если бы тот ударил всерьёз, они вдвоём — простые смертные, ещё не достигшие божественности, — не продержались бы и тридцати секунд.

— Почтенный прабог охоты, дело, ради которого мы здесь... — со всей серьёзностью начал Линь Цие, но осёкся на полуслове.

Фигура Номера двадцать семь, ещё миг назад находившаяся в нескольких десятках метров, уже непостижимым образом возникла вплотную к нему. Развевающийся чёрный балахон почти заслонил обзор, а пара острых, словно у ястреба, глаз впилась в Линь Цие немигающим взглядом.

— Аура Тёмного прабога... Почему в твоём теле находится его первооснова? Целиком и полностью?

— Первооснова? — Линь Цие опустил взгляд на тьму под ногами. — Её отдал мне Тёмный прабог.

— Сам отдал? — брови Номера двадцать семь под капюшоном сдвинулись ещё сильнее. — Да этот скряга удавится за половинку охранного камня... Счастье уже то, что он не отобрал твой первоисток ночи, а чтобы он по доброй воле вернул тебе всю первооснову тьмы без остатка? Да как такое вообще возможно?!

Услышав последние слова, Линь Цие едва заметно скривил губы:

— Вообще-то... сначала он действительно требовал вернуть её, но я отказался, и тогда он передумал.

Номер двадцать семь нахмурился, всё ещё отказываясь верить.

После недолгого молчания он протянул руку и медленно направил палец к межбровью Линь Цие...

Цао Юань помрачнел и метнулся перехватить запястье Номера двадцать семь, но Линь Цие остановил его и едва заметно покачал головой.

Линь Цие не знал, что задумал Номер двадцать семь, однако если бы тот хотел их убить, ему вовсе незачем было бы действовать подобным образом.

Увидев это, Цао Юань молча опустил руку, но во взгляде, устремлённом на Номера двадцать семь, сквозила неприкрытая неприязнь.

Кончик пальца Номера двадцать семь коснулся межбровья Линь Цие. Взгляд бога под капюшоном слегка затуманился, но всего через пару секунд с поразительной быстротой сфокусировался вновь. Он резко отдёрнул руку и посмотрел на Линь Цие с глубочайшим изумлением.

— Почтенный прабог охоты, что вы делаете?

Выражение лица Номера двадцать семь сменилось несколько раз. Лишь по прошествии долгого времени он молча надвинул капюшон пониже, скрывая глаза, и глухо произнёс:

— Ничего. Просто проверил, не подстроил ли Тёмный прабог какую-нибудь каверзу...

— И как, подстроил?

— Нет.

— Почтенный прабог охоты, дело и впрямь неотложное, к тому же оно связано с лавкрафтовскими сущностями... Я...

— Не важно. Сначала сделайте то, что должны. Раз уж я ждал столько лет, что значат ещё несколько дней? — Номер двадцать семь немного помедлил, но всё же добавил: — И впредь не называй меня «почтенный прабог охоты»... Зови, как и раньше: Номер двадцать семь.

Глаза Линь Цие тут же вспыхнули радостью, и он поспешно закивал:

— Премного благодарен, почт... Благодарю за понимание! Как только закончу с этим, я непременно вернусь и найду вас.

— В этом нет нужды, — ровно произнёс Номер двадцать семь. — Искать друг друга туда-сюда слишком хлопотно... Раз уж твоё дело займёт всего несколько дней, я просто пойду с тобой. Как тогда, в Асгарде.

Линь Цие растерялся и в замешательстве протянул:

— Но ведь...

— Не переживай. Я уже оправился от ран, полученных в Асгарде. Если я сокрою ауру и спрячусь в твоём теле, никто меня не сможет обнаружить, пока кто-то из высшего ранга не примется искать целенаправленно. Хлопот я тебе не доставлю.

— ...Ладно.

В конце концов Линь Цие не стал отказываться. Силуэт Номера двадцать семь обратился тонкой струйкой дыма и с очередным вдохом Линь Цие бесследно растворился в нём.

Цао Юань, наблюдая за этим, округлил глаза от изумления, но благоразумно промолчал: ведь теперь у Линь Цие буквально «в лёгких сидели чужие уши».

Полностью скрыв ауру, Линь Цие кивнул Цао Юаню:

— Двигаемся дальше.

Взяв деревянную палочку, он легонько бросил её на Облако-кувырок...

...

Небесный двор.

— Ты ещё не спишь?

Под мерцанием звёзд из чертогов выплыл призрачный белый силуэт. Взгляд Цзян Эр упал на Ань Цинъюя, сидевшего в старинной беседке, и она тихо окликнула его.

Ань Цинъюй очнулся от раздумий и беспомощно улыбнулся:

— Не спится.

За эти дни произошло слишком много всего... Каким бы невозмутимым ни оставался Ань Цинъюй прежде, перед лицом правды о собственном происхождении и грядущих событий он не мог сохранять полное спокойствие.

Цзян Эр тихонько вздохнула и присела рядом с ним:

— На самом деле тебе не стоит так сильно тревожиться... Сколько бы ни длилась печать, для тебя всё пройдёт словно короткий сон. Быть может, пройдёт всего несколько лет, и мы истребим на Земле всех божеств Ктулху, а заодно найдём способ предотвратить пробуждение Ключа и Врат.

— Если бы всё было так просто... — с горькой улыбкой покачал головой Ань Цинъюй. Он хотел сказать что-то ещё, но его взгляд внезапно замер, устремившись в пространство подле него.

Примерно в двух метрах от него возникло яростное возмущение пространства и времени величиной с кулак. Лежавшие на столике фишки затянуло внутрь воронки, и в мгновение ока они бесследно исчезли.

— Очередная волна ми-го проникла в наш мир, — вздохнул Ань Цинъюй. — Небесный Достопочтенный Линбао был прав... В последнее время я и правда чувствую, как нечто сквозь пространство и время взывает ко мне. Должно быть, это Врата истины.

— С тех пор как мы сюда прибыли, прошёл всего день, верно? Похоже, они являются всё чаще, — с тревогой заметила Цзян Эр.

— Ничего страшного. Сколько бы ми-го ни явилось, им ни за что не пробить защиту Небесного двора... Боги Великой Ся наверняка почти закончили приготовления. Запечатывание начнётся со дня на день.

Глядя на постепенно рассеивающееся пространственно-временное возмущение, медленно произнёс Ань Цинъюй.