Глава 1559. Происшествие в Небесном дворе

Договорив, Ань Цинъюй повернулся к сидевшей рядом Цзян Эр; выражение его лица было сложным.

— Что такое? — спросила Цзян Эр.

— Когда меня запечатают, пройдет, наверное, немало времени, прежде чем я снова смогу вот так говорить с тобой, — Ань Цинъюй посмотрел в глаза Цзян Эр. — Оставлять тебя одну в сознании ждать меня... это несправедливо. Быть может, мне попросить Нефритового императора запечатать и тебя тоже?

— Небесный Достопочтенный ведь сказал, что эту печать боги Великой Ся должны накладывать сообща. Разве можно запечатать кого-то просто так?.. К тому же пусть ты и не сможешь быть со мной, зато я смогу быть с тобой! Я смогу каждый день видеть тебя в Духовной бездне, разговаривать с тобой, так что всё вовсе не так уж тяжело, — беспечно ответила Цзян Эр.

Ань Цинъюй приоткрыл рот, словно собираясь возразить, но Цзян Эр поднялась на ноги и серьезно произнесла:

— Ну хватит, не забивай себе голову, я смогу позаботиться о себе! Времени у нас впереди еще очень и очень много. А если тебе и впрямь так совестно, то, когда очнешься, просто возместишь мне всё сполна...

— И какое же возмещение ты хочешь?

— Ну... это уж зависит от тебя! — Цзян Эр отвернулась, её щеки тронул легкий румянец.

Ань Цинъюй долго смотрел на нее и мягко улыбнулся:

— Я понял.

— Что ты понял?

— Придет время — узнаешь.

Цзян Эр с напускной сердитостью посмотрела на него, но Ань Цинъюй сделал вид, будто не заметил, и расслабленно откинулся на спинку инвалидного кресла, глядя на сияние звезд в ночном небе.

— Как думаешь, Цие и остальные знают обо всем этом? — словно вспомнив о чем-то, спросила Цзян Эр.

— Наверное, уже знают, — с легким сомнением ответил Ань Цинъюй. — Впрочем, судя по прежним словам Цзян Тайгуна, он не хотел, чтобы Цие и остальные вмешивались. В конце концов, теперь я — наполовину «Ключ и Врата»...

— Жаль только, что Небесный двор сейчас находится в Тумане. Даже если они захотят нас найти, вряд ли сумеют.

— Не обязательно, — слегка улыбнулся Ань Цинъюй. — Не забывай, наш командир — Линь Цие... Думаю, он уже может быть на пути сюда.

— Значит, мы, быть может, успеем повидаться с ними до наложения печати? Было бы здорово...

Они поговорили еще немного. Нежный вечерний ветерок коснулся лица Ань Цинъюя, навевая легкую дремоту.

Он устроился поудобнее и, глядя на бескрайние звезды, медленно закрыл глаза...

— Почему ты не идешь спать в комнату?

— Там слишком душно... Хочу подольше побыть в этом мире, пока меня не запечатали.

Цзян Эр долго смотрела на спящего Ань Цинъюя, а затем тихо прильнула к нему и тоже закрыла глаза.

— Цинъюй...

— М-м?

— Когда ты выйдешь, мы ведь съездим вместе посмотреть на озеро Эрхай, правда?

— Это сочтем за часть возмещения?

— Конечно нет... Я ведь выросла на берегу Эрхая и хочу свозить тебя домой, показать родные края... Но если на берегу случится что-нибудь романтичное, то это, пожалуй, вполне можно будет счесть частью возмещения~

Услышав ее лукавый голос, Ань Цинъюй усмехнулся:

— Я понял, ты намекаешь мне.

— Какие еще намеки? Ничего не понимаю...

Цзян Эр озорно показала кончик языка. В теплом вечернем ветре струилась густая духовная энергия, и под едва доносившийся издалека рев ми-го они оба постепенно погрузились в сон...

...

— Численность этих тварей становится поистине пугающей.

За Южными Небесными вратами Гуанчэнцзы, держа в руке Печать Переворота Небес, слегка прищурился, глядя вниз на нескончаемую волну накатывающих ми-го.

— Сколько бы мусора ни было, он остается мусором. Достаточно просто вычистить его, и дело с концом, — произнес стоявший рядом Сунь Укун; в его глазах жарко полыхнуло золотое пламя.

Он провел пальцем возле уха, и исполинский столп, стремительно разрастаясь до небес, с грохотом обрушился в гущу ми-го, в мгновение ока обратив десяток передовых тварей в кровавый туман. Следовавшие за ними ми-го все так же без страха смерти бросились вперед, но в следующее же мгновение их раздавила Печать Переворота Небес, уподобившаяся целой горе.

Увидев, что вся эта волна явившихся ми-го уничтожена, Гуанчэнцзы взмахнул рукой и отозвал Печать Переворота Небес.

— Кстати, приготовления к запечатыванию уже почти завершены?

— Почти, — кивнул Истинный владыка Тайъи. — Основные материалы уже собраны. Примерно завтра во второй половине дня мы сможем приступить к запечатыванию.

— Вели охране у остальных Небесных врат быть начеку. Троих Небесных Достопочтенных здесь нет, в Небесном дворе не осталось верховных богов для защиты. Нельзя допустить, чтобы в такой момент что-то пошло не так.

— Слушаюсь.

Фигура Истинного владыки Тайъи обратилась лучом света и растворилась в ночном небе. Сунь Укун убрал Цзиньгубан обратно в ухо и, прислонившись к каменной колонне Южных Небесных врат, прищурился, зорко осматривая окрестности.

Однако в этот миг никто во всем Небесном дворе не заметил, как клубок беззвучно бурлящего черного тумана миновал все Небесные врата и тихо просочился наружу из одного из внутренних дворцов.

Бесчисленные тени мелькали внутри этого черного тумана; словно бестелесный, он невесомо просочился сквозь стену и очутился во дворе, засаженном бессмертными травами.

Едва слышный шепот доносился из черного тумана; его основное тело стремительно исказилось, сформировав жуткое лицо, которое в упор уставилось на спящего в старинной беседке Ань Цинъюя.

У ног Ань Цинъюя закружился пространственный вихрь размером с кулак, поглотил несколько бессмертных трав и мгновение спустя исчез.

— «Ключ и Врата»... как любопытно, — уголки губ этого лица слегка приподнялись, а в пустых глазницах вспыхнуло болезненное безумие. — Впрочем, этого мало... Столь малого далеко не достаточно, чтобы развлечь меня... Сделаем-ка происходящее чуточку интереснее.

Ты задолжал мне услугу, Йог-Сотот.

Шепот черного тумана постепенно стих. Возле запястья Ань Цинъюя вновь возникло крошечное пространственно-временное возмущение.

И в этот самый миг прядь черного тумана Хаоса уцепилась за разлом времени и пространства и, словно пара гигантских рук, силой разорвала и расширила его — всего за пару мгновений он превратился в пространственно-временную трещину, накрывшую собой всю беседку!

Эта пространственно-временная трещина, словно исполинская пасть, вмиг поглотила беседку, каменный стол, а вместе с ними и Ань Цинъюя с Цзян Эр!

Когда пространственно-временная трещина схлопнулась, зависший у стены черный туман жутко усмехнулся и тоже постепенно растаял в воздухе...

Бо-о-ом — !!!

Едва Ань Цинъюй исчез, как оглушительный колокольный звон раскатился по каждому уголку Небесного двора.

— Плохо дело! — охранявший Южные Небесные врата Гуанчэнцзы резко переменился в лице. Он стремительно повернулся в сторону дворца Ань Цинъюя и лучом света устремился туда: — Обезьяна, оставайся здесь! Ничто не должно вырваться из Небесного двора!

Сунь Укун нахмурился и, глядя на взмывающие в ночное небо лучи божественной силы, помрачнел.

В пустоте над дворцом прямо по воздуху шагнула высокая фигура в императорском одеянии. Нефритовый император окинул взглядом превратившуюся в руины беседку и чуть сощурил глаза...

— Пространственно-временная трещина? Неужели Врата истины вышли из-под контроля?