Глава 1543. Сольный вечер

— Здравствуйте! Я ищу преподавательницу Цзян Чжихуа!

В административном корпусе Ли Ифэй торопливо подбежал к справочной стойке в центре холла и спросил:

— Преподавательницу Цзян Чжихуа? — дежурившая за стойкой сотрудница на миг опешила и принялась искать в компьютере. — Ты о коменданте пятого учебного корпуса? Сегодня утром она заболела и отпросилась домой...

Ли Ифэй застыл на месте.

— Заболела и ушла домой?

— Да... Студент, у тебя к ней какое-то дело?

— Не... нет.

Ли Ифэй сам не свой вышел из административного корпуса и опустился на ступени у главного входа, совершенно подавленный.

Цзян Чжихуа не было в университете, а значит, он не мог попросить её освободить те угасающие души. Даже если бы ему удалось раздобыть её номер телефона или домашний адрес, пока она доберётся сюда, будет уже слишком поздно.

Ли Ифэй подумывал обратиться к Линь Цие, чтобы тот снова одним взглядом разрушил барьер... но Линь Цие с товарищами потратили два-три дня, с огромным трудом собрав блуждающие по университету угасающие души обратно в аудиторию. И теперь просить его снова открыть барьер и выпустить эти угасающие души?

Не говоря уже о том, не станут ли озорные угасающие души безобразничать на праздничном вечере и не откажутся ли потом возвращаться в аудиторию, — с какой стати Цие и остальные должны расплачиваться за его собственное чувство вины?

Ли Ифэй принимал всё слишком близко к сердцу: он и угасающим душам хотел помочь, и Линь Цие с друзьями не желал ставить в неловкое положение. Сейчас, когда Цзян Чжихуа не было в кампусе, а сам он не мог открыть барьер, ему оставалось лишь сидеть на ступенях перед административным корпусом и в отчаянии хвататься за голову.

Вдали, на площадке праздничного вечера, то и дело взрывались овации зрителей, волнами прокатываясь по затихшему кампусу. Луч прожектора скользнул по фасаду корпуса за спиной Ли Ифэя, и он медленно сжал кулаки...

Ли Ифэй опустил взгляд на часы.

До начала его выступления оставалось десять минут.

Ему нужно было спешить на площадку праздничного вечера первокурсников.

Молча закинув за спину гитару, Ли Ифэй быстро побежал в сторону сцены. Опоздай он к своему выходу, в программе возникнет заминка, и если ведущие решат поменять номера местами, его выступление вовсе отменят.

Но сделав всего несколько шагов, он стал замедляться, раздираемый сомнениями.

Он обещал Чжан Яну выступить на праздничном вечере первокурсников, но он также обещал угасающим душам из аудитории 609, что они дождутся его... В этот миг белые силуэты, наверное, толпились у окон, с надеждой ожидая, что он вернётся за ними и отведёт на этот грандиозный праздник.

Но... даже если он вернётся, что с того?

Он не нашёл Цзян Чжихуа и не мог вызволить их из аудитории. Вернись он сейчас, ему нечего было принести им, кроме разочарования.

Ли Ифэй замер посреди полутёмной аллеи. Слева невдалеке переливалась огнями праздничная площадка, справа высился опустевший учебный корпус. Лёгкий ветерок сорвал с верхушек деревьев сухие листья, и те скользнули по его плечу.

Мимо глаз промелькнул кленовый лист, и на миг ему почудилось, будто он снова видит, как в тот день, когда он пел здесь, белые силуэты угасающих душ метались и горько плакали от боли.

Сердце Ли Ифэя болезненно дрогнуло.

— Твою мать... Была не была! — стиснул зубы Ли Ифэй и с гитарой за спиной со всех ног рванул к площадке праздничного вечера!

Он вихрем домчался до края площадки. Дежурный сотрудник, давно поджидавший в углу, оживился при виде него и торопливо подошёл:

— Студент Ли Ифэй, почему ты так поздно? Твой номер уже с минуты на минуту!

— Прости, старшекурсник! — Ли Ифэй молитвенно сложил ладони и искренне выпалил: — У меня правда неотложное дело, я никак не смогу сегодня выступить. Уйти не предупредив было бы верхом свинства, поэтому я прибежал сказать... Переставьте пока номера в программе! Мне правда ужасно жаль!!

Ли Ифэй выпалил это и тут же с силой сорвал с края площадки связку шаров и лент, резко развернулся и помчался обратно к учебному корпусу!

— Эй! Эй!! Ты куда...

Глядя, как Ли Ифэй удирает, парень опешил и застыл столбом. Лишь через пару секунд он опомнился, торопливо включил рацию и принялся менять порядок номеров.

На огромной площадке собралось больше тысячи человек, так что появление и бегство Ли Ифэя мало кто заметил. Но не все.

— Куда это Ли Ифэй опять так спешно убежал? — Ань Цинъюй с удивлением взглянул на программку вечера. — Его номер ведь уже на подходе?

— Кто знает... Неужели испугался сцены?

— Он не из тех, кто боится сцены, — задумчиво произнёс Ань Цинъюй, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.

— Похоже, мы вряд ли услышим его официальное выступление...

...

Бах!

Дверь аудитории 609 с силой распахнулась. Ли Ифэй с гитарой за спиной и охапкой шаров и лент в руках, тяжело переводя дыхание, стоял на пороге.

Увидев, что это Ли Ифэй, прятавшиеся в аудитории белые силуэты один за другим проявились. Фигурка с двумя хвостиками с любопытством выступила вперёд, беззвучно шевеля губами, словно спрашивая о результате.

— Простите, друзья... Я всё-таки не смог выпустить вас наружу, — немного отдышавшись, с горечью произнёс Ли Ифэй.

Услышав это, белые силуэты понуро опустили головы. Девушка же немного помедлила, быстро черкнула ручкой в блокноте и показала Ли Ифэю:

— Ничего страшного, мы и отсюда можем кое-что услышать. Спасибо, что так старался ради нас.

Взгляд Ли Ифэя задержался на белом силуэте. Черты её лица было не разглядеть, но он чувствовал, что она улыбается ему.

— Ребята! Хоть я и не смог выпустить вас наружу, праздничный вечер первокурсников вы всё равно увидите! — усмехнулся Ли Ифэй.

Под недоумёнными взглядами белых силуэтов Ли Ифэй принялся развешивать по аудитории прихваченные ленты и шары. В мрачный, безжизненный класс внезапно вернулись яркие краски.

Ли Ифэй настежь распахнул все северные окна аудитории, и доносившаяся с площадки музыка тут же зазвучала отчётливее. Он снял гитару, схватил мелок и со звонким перестуком размашисто вывел на доске корявые крупные буквы:

— Праздничный вечер первокурсников!

Ли Ифэй швырнул мелок в урну, гордо расправил плечи у кафедры и с улыбкой обвёл взглядом собравшиеся перед ним белые силуэты.

— С этой минуты всё, что поют там, на праздничном вечере первокурсников, я под их музыку буду петь для вас! Если будут танцевать — станцую и я! Хоть мои танцы зрелище не для слабонервных, но поднять вам настроение сойдёт!

— Дамы и господа, вашему вниманию предлагается сольный вечер Ли Ифэя в честь первокурсников!!

— Аплодисменты!!!

Под пылкую речь Ли Ифэя все угасающие души в аудитории остолбенели. Лишь спустя долгое мгновение кто-то очнулся и робко захлопал... Постепенно спохватились и остальные. Тронутые до глубины души, они смотрели на силуэт у доски и изо всех сил неистово хлопали в ладоши!

Но у них не было тел, и даже от их бурных аплодисментов не рождалось ни звука. В аудитории по-прежнему стояла мёртвая тишина.

Ли Ифэя это ничуть не заботило. Он уселся прямо на край кафедры, повесил гитару на грудь, прислушался к доносившимся снаружи звукам и весело сказал:

— Итак, встречайте первую песню этого вечера — «Синий лотос»!

Брям-м-м!

— Ничто не в силах сдержать твою жажду свободы...~~

Вдали переливались яркие огни,

В безмолвии ночи,

Одинокий силуэт сидел в полутёмной пустой аудитории,

самозабвенно распевая во весь голос.